Забег на невидимые дистанции. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Брюнет посетил еще пару адресов, где все прошло без сучка и задоринки. Грязную квартиру, полную невменяемых торчков, и автомобильную заправку прямо наискосок от полицейского участка. Служители порядка иногда и представить не в силах, какие дела проворачивают у них под носом. Чем меньше прячешь, тем лучше спрятал.

Пока хватало сил, ему хотелось выжать из этого дня максимум пользы. Гладкий сбыт товара на трех точках за половину дня, да без единого конфликта (если не считать провокации белобрысого) – что может быть лучше для курьера? Такими темпами завтра можно устроить себе заслуженный отдых, чтобы отлежаться. Останется всего шесть адресов, два из них под звездочкой.

Можно спокойно растянуть на неделю. Сдать все в срок, но при этом не лезть из кожи вон, доказывая компетентность. Во взрослой жизни необязательно быть круглым отличником, чтобы твоя роль всех устраивала. Достаточно делать ровно то, что тебе поручено. Не больше и не меньше.

Эти мысли обрадовали Сета, и он снова закурил, машинально проверяя дисплей телефона – нет ли пропущенных. Или сообщений. Экран оставался издевательски пуст. Юноша одернул себя. Еще не хватало, чтобы его настроение зависело от общения с кем-нибудь! Стремиться чувствовать, что нужен кому-то, – это не про него и не для него.

Между вторым и третьим адресом пришлось выдавить в рот еще один пакетик мерзкого раствора. Сет повозил языком во рту, сублимируя жевательный рефлекс, проглотил, морщась. Состояние держалось на отметке «терпимо», к тому же проколотые уши на морозе отвлекали от ломоты в теле и отдаленного озноба. Если бы поля шапки доставали, он бы натянул их еще ниже, и плевать, как глупо это выглядит. Забота о внешности сильно проигрывает в борьбе с паршивым самочувствием.

Вскоре Сет ощутил желание подкрепиться. Утренняя еда провалилась, желудок снова урчал. Посчитав это хорошим знаком, он не стал откладывать обед в долгий ящик. Ему нравилось питаться в случайных местах. Прямо там, где голод заставал его с поличным. Этот маленький город, по которому приходилось часто и много гулять пешком, приятно удивлял разнообразием кухни. На юго-западе попадалась отменная азиатская лапша, в северных районах почему-то были изумительные хот-доги. А Сет был практически всеяден.

В первом попавшемся кафетерии оказалось приличное меню, но множество шумных людей портили впечатление. Ридли сделал над собой усилие и встал в очередь, схватив из стопки пластмассовый поднос. На дне подноса лежал флаер с рекламой грядущих скидок на бизнес-ланч. Терзаемый голодом желудок не понял бы сейчас принципиальности мозга, обладателю которого не нравится находиться в толпе. Но поесть в этом шумном месте с приветливыми улыбками кассиров Сету так и не удалось.

Заметив на одном из соседних подносов бифштекс с кровью, Сет задержал на нем взгляд и почувствовал себя странно. Накатила волна слабости и тошноты, голова закружилась, словно к ней перекрыли кислород. Почуяв неладное, крепкий брюнет большими шагами направился к выходу, швырнув поднос в сторону и расталкивая людей.

Его вывернуло прямо на входе. Он едва успел согнуться пополам через перила. Горячая едкая жижа растопила высокий сугроб, образовав зловонную желтую воронку. Люди сторонились, отворачивая лица детей, а кто-то и вовсе передумал заходить внутрь после такой красноречивой рекламы.

Сойдя с лестницы, Ридли сел на корточки и вытер лицо и руки колючим снегом. Сияющий холод приятно очистил кожу. Ну, вот и пригодился.

Тело выламывало с новой силой. Резким толчком болезнь взяла верх над ситуацией. Похоже, это не просто грипп, а какая-то кишечная инфекция. Мама бы точно знала, что с ним и чем это вылечить.

С каких пор его воротит от вида крови? Он столько раз разбивал кому-нибудь губы, носы, рассекал брови, выбивал зубы, а затем отмывал кулаки от бурых следов своего гнева, что это даже не воспринималось, как чья-то кровь… Но стоило посмотреть в ту тарелку, где алая жижа пузырилась на полусыром коричнево-розовом шмате, и перед глазами восстал тот вечер, словно оживший труп, и горло упрямого Дезмонда, который пытался звать маму, зная, что умирает.

Брюнет выпрямился, шаткой походкой поплелся к ближайшей лавочке, выкрашенной в беззаботный лавандовый цвет, и обрушился на нее обессиленным грузным телом. Закурил дрожащими пальцами, покрасневшими от снега. Пытался сосредоточиться на сигарете, но тщетно. Тогда он схватился за голову и стал растирать воспаленные глаза, будто пытаясь выдавить из орбит, а их все щипало и щипало. Аппетит пропал без вести.

Все, что наполняло этот вонючий несправедливый мир, вплоть до последней мелочи, злило и раздражало Сета Ридли, бывшего лучшего бомбардира легендарных «Лиловых драконов», а ныне наркокурьера без дома, родителей и друзей.

К нему приближались смельчаки, осторожно интересуясь, не нужна ли помощь, но он всех прогонял, отмахиваясь рукой с тлеющей сигаретой и не поднимая лица от созерцания тротуара, и его оставили в покое.

Опасно, когда у человека отключается чувство меры. Он быстро звереет, откатываясь на уровень агрессивного примата с базовыми инстинктами. Любому из нас – пара шагов до чудовища. Хэнк абсолютно прав, люди действительно одинаковые. Они одинаковы в своей способности к стремительной деградации.

Каждый из них, включая Хэнка, все это время взваливал вину только на себя, но никто не мог разделить ее на всех, чтобы стало полегче. Не умел. Они все виноваты. Как же сильно они все виноваты. Этого не искупить. Ни временем, ни кровью, ни страданиями, ни муками совести, ничем.

Деза больше нет. Драконов больше нет. Прежнего Сета больше нет.

Только штрихкоды на шеях нескольких бывших хоккеистов, что ведут на статью о трагической гибели подростка. Словно полосатое клеймо. На память о содеянном, на всю жизнь.

Первое время ему снилось случившееся. В тот период Сет старался спать как можно меньше, чем расшатал себе психику и окончательно разрушил отношения с излишне опекающей матерью. Единственное, что ей нужно было сделать, это оставить его в покое, но женщина слишком переживала за сына, чтобы поступить правильно и сохранить с ним хотя бы слабую связь. Каждое утро к ней выходил какой-то другой мальчик. Жестокий, строптивый, огрызающийся даже не людям, а самой жизни. Он говорил с предметами и часто разрушал их за что-нибудь. Словно они были живые, и он хотел убить их. От этого становилось не по себе.

Отец Сета никогда таким не был, хотя и звания добряка не заслуживал. Дошло до того, что женщина боялась сказать лишнее слово. О психологе она не смела заикнуться, заранее зная реакцию сына. Это было отвратительное время – первые месяцы после роковой тренировки. А потом кошмары закончились, как и скандалы. Словно по щелчку. Или у Сета иссяк запал, или он перенаправил энергию в новое русло. Школа оказалась для этого изобильным местом.

Вот и сейчас ему очень хотелось что-нибудь сломать. Разрушить до основания, выместить куда-то этот бессильный гнев, питающий сам себя. Единственное, что останавливало, – сейчас у него банально не хватит энергии.

Рука с перебитыми связками ныла изнутри, будто в ней вращали колючую проволоку, тошнота и голод смешались в одно ощущение, требовательное, мучительное своей неразрешимостью. Сет Ридли замерзал на скамье, не желая шевелиться. Ему было все равно. В чем смысл вставать и куда-то двигаться? С другой стороны, еще более бессмысленно зацикливаться на том, чего не можешь изменить. Чувства против рассудка, и рассудок всегда проигрывает.

Люди не всегда получают то, к чему готовы, а кто-то всю жизнь так и мечется меж двух огней. Вот бы действительно замерзнуть тут, и пусть все кончится сегодняшним днем. Все равно дальше ничего хорошего не ждет. Тяжелый незаконный заработок с растущим риском умереть от руки наркомана или пули конкурента, скитания по съемным квартирам. Одиночество.

Какое-то время спустя Сет ощутил вибрацию мобильника в одном из карманов и вынырнул в реальность из-под толщи удушливых воспоминаний и навязчивых мыслей. Кто-то прождал не один круг гудков. Ридли успел подумать, что так долго звонить может только мама, и готовился уже поднять трубку, но ошибся. Это оказался приятель, у которого он сейчас жил, а точнее ночевал. Пальцы на правой руке не слушались, жали не на те кнопки. Перезванивать пришлось левой. Он по привычке прочистил горло.

Джейсон сообщил, что на квартиру внезапно заявились собственники. Увидели чужие вещи, послушали нелепые отмазки, а потом поспрашивали соседей. Сердобольные бабушки выложили им все, вплоть до детального описания внешности незаконного жильца и расписания его появлений. Джейсону поставили условие: либо незнакомец тоже платит за жилье, либо немедленно выселяется, а еще одна такая выходка – выселят и его. Ридли сказал, что все понял и скоро зайдет за своим рюкзаком.

Трагедии в происходящем не было, особенно для Джейсона. Они с Сетом не были близкими друзьями, но оба имели отношение к организации. Это была взаимовыручка из профессиональной солидарности. Я тебе, ты – мне.

Сбросив вызов, Сет успокоился. Он всегда брал себя в руки, когда становилось совсем худо. И сосредотачивался на решении проблем. Брюнет посидел еще немного, размышляя, что ему делать дальше и куда податься, где переночевать. День клонился к вечеру, он устал, заболел, а по куртке у него расфасованы наркотики и крупные суммы денег. Он легкая добыча, если продолжит скитаться по городу. Но к кому можно заявиться в таком виде?

Ридли полез в телефонную книгу и уже не в первый раз стал перебирать по очереди номера, отсеивая неподходящие. Что будет, когда этот короткий список закончится? Ближайшее будущее вдруг приняло размытый вид, скрылось в расфокусе. Это и называется сложной жизненной ситуацией, верно? Дерьмо со всех сторон, дальше вытянутой руки ничего не видно. В такие моменты любые средства оправданны, если ведут к выживанию.

Палец нерешительно замер на контакте «тренер». Сет Ридли не верил в успех этой затеи, но отговаривать себя уже не было сил. Он предпочел сначала сделать, а потом сожалеть, и нажал на вызов. Терять было нечего.