Клиффорд наводил справки, сея смуту среди коллег, которым раньше казалось, что они уже неплохо знают этого человека. Но Лоуренс не переставал удивлять, и многие, наблюдая за интенсивностью его действий, засомневались, так ли невыгодно возиться с новым проектом, который, казалось, не влечет практической пользы.
Никто не знал скрытую сторону его натуры, чтобы догадаться, что у Ларса на примете вполне конкретный подросток. Хотя и это не совсем правда. Изначально, впервые услышав о программе, Клиффорд подумывал завербовать любого подходящего школьника, желательно неблагополучного (ими легче управлять), но Дженовезе сама навлекла на себя его внимание. И теперь его решение назад не откатить.
Однако Лиотта об этом не ведал, как и кто-либо другой в участке. Отстраненный Клиффорд, как всегда, использовал ситуацию в своих целях. В этом и был, наверное, главный секрет успеха, к которому однажды приходишь: уметь разыграть те карты, которые выдали, а не ждать козырей. Их можно просто не дождаться.
Очевидно, что организация задействует подростков в качестве курьеров. Многие из старшей школы употребляют, являясь ее клиентами, и с каждым днем их число будет только расти. Это же как эпидемия. Но Лоуренс желал знать гораздо больше. Ему необходимо проникнуть в это инфополе, как игла шприца проникает в клетки эпидермиса.
Когда идея осуществить свой план через Нину пришла ему на ум в первый раз, то сразу показалась гениальной. Шанс ее попадания под действие программы очень велик, ведь она загремит в участок еще раз с вероятностью 90 %. То, что случилось однажды, случится и дважды, – это они уже прошли и доказали. А то, что случилось дважды, имеет большие шансы стать закономерностью.
Дженовезе слишком подходит. Ее темперамент, ее деятельность, местность, в которой она ошивается, уже зафиксированные нарушения… Нужно не упустить момент, чтобы кто-нибудь другой не перехватил лакомый кусок.
Стоит надавить в нужных точках, и девочка станет его маленьким шпионом, о чем, возможно, не скоро догадается. Замечательно, что он знает о Нине достаточно, чтобы манипулировать. Мистер Йорскиллсон в задушевном разговоре вывалил тонну информации, которой можно умело воспользоваться. Да и сам он уже дважды отпускал ее безнаказанной, на чем тоже можно акцентировать внимание, чтобы вызвать чувство долга.
С помощью Нины, а затем и кого-нибудь еще, Клиффорд надеялся разворошить осиное гнездо и значительно пополнить пробковую доску с препарированным на ней наркотрафиком Нью-Хейвена.
Итак, оформить Нину под действие программы означало практически взять ее под социальную «опеку». Для этого требовалось серьезное нарушение закона – или несерьезное с фактом предыдущих привлечений или задержаний. Как раз ее случай. Ларс изучил документацию и обрадовался – даже согласие родителей не потребуется, их просто поставят в известность. Это не детский лагерь, вопрос согласия отпадает сам собой.
Программа разработана как демоверсия попадания на учет.
Мягкий вариант, профилактический, без жести, без упоминания в личном деле. Направленный скорее на то, чтобы помочь и исправить, чем наказать. Предусматривается психологическая помощь, курирование офицером полиции, образовательные лекции и даже исправительные работы – в приютах, домах престарелых, ветклиниках.
Но самое главное, оно же и то, в чем Ларс не желал себе признаваться, – он будет видеться с хулиганкой гораздо чаще, будет нести за нее некую ответственность, делать вид, что старается перевоспитать ее. Где бы ее ни задержали, что бы она ни сделала – он первым об этом узнает, и ее сразу привезут к нему. К нему, а не куда-то еще.
Наличие у проблемного подростка социального надзирателя в лице офицера полиции дает гарантии, что при задержании никто не причинит ей вреда. Только ему разрешается избирать для нее меру пресечения соразмерно проступку.
Ларсу идея показалась настолько восхитительной, что даже объемы сопровождающей ее отчетности не пугали. Слишком много плюсов: еще больше власти, роль кого-то вроде старшего брата, только в форме, компания Нины и возможность сблизиться с нею, параллельно проворачивая свои схемы с ее участием. А если вспомнить вспышки гнева, которые временно лишают девочку памяти и контроля, психолог ей точно не повредит.
Казалось, что новое попадание Нины в участок – вопрос времени. С ее образом жизни она должна была оказаться тут очень скоро, и вот тогда он взялся бы за нее всерьез. Конечно, рано или поздно она что-нибудь натворит и не избежит наказания, но Ларса злило, что этого момента придется ждать, и, возможно, ждать слишком долго. А времени было не то чтобы много.
Через неделю после фиктивного задержания у Клиффорда началась какая-то странная ломка, вынудившая его добыть запись с камеры видеонаблюдения за тот вечер, когда Нину сбила машина. Запись была ему без надобности, дело давно замяли и забыли, но это была возможность увидеть девочку, подкинуть мозгу суррогатную порцию ее присутствия.
Видео он посмотрел раз пятнадцать от начала до конца, хотя ничего приятного там не было. Около сорока секунд черно-белой беззвучной записи паршивого качества. Местный банк не мог позволить себе большего. Но фигурку девочки можно было различить в зернах помех.
При каждом просмотре Клиффорд всем телом напрягался и придвигался к монитору в тот момент, когда Нина выходит на проезжую часть, не замечая, как быстро приближается автомобиль.
Толчок. Тело подбрасывает как легкий, безвольный манекен на краш-тесте.
Трудно понять по видео, сколько она пролетела, но пролетела прилично и стукнулась тоже. Лоуренс впивается глазами в пятно, которое поднимается на четвереньки несколько секунд спустя, и его прошибает холодный пот. Раз за разом. Это пот стыда, который так и не выветрился с первой их встречи.
А ведь Нина после этого столкновения несколько часов в камере просидела, ожидая его появления… И как он с ней обошелся? Грубо!
На что еще способна девчонка с такой выносливостью? Ларс вспомнил, как Видар сказал ему, что Нина привыкла ходить в синяках, привыкла терпеть боль, и все относятся к этому как к чему-то обыденному. У Ларса пока не получалось.
Ему хотелось найти водителя и что-нибудь с ним сделать, но он продолжал следить за тем, как девочка с трудом отрывается от земли, будто гравитация увеличилась в три раза, шатаясь, ползет в сторону рюкзака и слабой рукой достает из него клюшку. Это был его любимый момент, момент возмездия, после которого запись, к сожалению, обрывалась по неопределенным техническим причинам, которые охрана банка сама не могла пояснить.
Ларс видел, какой неровной, путаной походкой девочка приближалась к автомобилю, чтобы нанести первый удар, видел, как водитель кинулся на нее, а потом в ужасе отскочил и стал звать на помощь, видел этот смелый, удалой взмах, не знающий сомнений, потому что неосознанный, видел, как брызнуло из-под клюшки, тяжело обрушившейся на лобовое стекло, но лишен был удовольствия увидеть, как все закончилось, как подъехала патрульная машина, как Нина, будучи не в себе, сопротивлялась задержанию, с каким трудом скрутили ее стажеры…
К сожалению, все это останется тайной, о которой можно лишь фантазировать, исходя из рассказов Эммета и Лота, которым девочка «дала прикурить» при последующем задержании.
Запись Лоуренс решил оставить себе. Во-первых, это улика. Во-вторых, инструмент давления. В-третьих, нужно начать собирать информацию о будущей подопечной в отдельную папку. Чтобы все необходимое хранилось в быстром доступе. Немного подумав, Клиффорд создал и запаролил на рабочем столе папку «Дженовезе».
Чувствуя себя сталкером, он перенес в папку файлы со скучной информацией о девочке и ее семье, которая нашлась в базе. Ему понравилось ощущение, возникающее при наполнении папки, и он машинально задумался, что еще можно туда поместить. Порылся на почте, нашел электронную копию заключения травматолога о состоянии Нины, отправил туда же.
Затем отсканировал все бумаги, составленные стажерами на кладбище техники. В мыслях пронеслось, что файлы уже можно сортировать по хронологии задержаний. Показания сторожа и протокол, фиксирующий нарушение, были особенно к месту. Это бомбы замедленного действия, которые рванут, когда Клиффорду будет выгодно.
И тут Лоуренс вспомнил важнейшую вещь, непростительно вылетевшую из головы. Йорскиллсон, рассказывая о хоккейной потасовке с участием Нины, упоминал какой-то репортаж. Напрягая память, Ларс открывал браузер. Репортаж одноклассника для TINA, точно. Офицер перешел на сайт небезызвестного новостного агентства Нью-Хейвена и стал искать статью, не надеясь на успех. Но нашел. Значит, впечатление на акул пера произвести удалось. Еще бы, с таким материалом.
Репортаж был приятно оформлен в формате лонгрида и к большому удовлетворению Ларса начинался с фотографии Нины во всю страницу.