Мёд и немного полыни: читать начало книги онлайн

Маленькая Фатима отдала старику драный пуховый платок и получила мятный леденец в форме карандаша. Лёшка обменял на глиняную свистульку какую-то железяку.

Олтуган раскрыла мешок.

– Ну, что там у тебя? – равнодушно спросил старьёвщик.

Олтуган стала торопливо вытаскивать тряпки, кости, крышку от кастрюли.

– На, – старьёвщик протянул леденец.

– У меня там сапоги ещё.

– И что?

– Вы же за обувь монетки давали!

– Что за сапоги?

– Вот, это папкины, болотные, в них и рыбачить можно!

– Шустрая какая, – усмехнулся старьёвщик. Взял сапоги в руки, повертел и снова протянул леденец. – Прям на базаре тебе торговать. А сапог-то дырявый.

Олтуган покраснела.

– Я могу заклеить!

– Ладно, – старик достал из кармана монету и вложил ей в ладонь вместе с леденцом.

Каратальцы редко что выбрасывали. Съестное шло на корм скоту. Бумагу сдавали в макулатуру, железо – на металлолом. Взрослые одежду снашивали до дыр, а детские вещи передавали друг другу.

Из бересты дети варили на костре тягучую душистую чёрную жвачку. Кукол делали из деревяшек, рисуя глазки углём. Зимой, привязав гладко обструганные дощечки к валенкам, катались на замёрзшем озере.

Отдав деньги матери, Олтуган побежала играть в казаки-разбойники. Прячась за деревом, заприметила вдали белоснежное полотно.

– Парашют! – запрыгала она.

Вокруг вмиг собралась ватага. С воплями «Ура!», «Я первый!» дети помчались к лесу, где белел «парашют». Добежав, увидели, что на ветках висит простыня.

Оказалось, в лесной тиши городская барышня крутила роман с каратальским трактористом. Застигнутая врасплох, женщина спряталась в кусты. Дети застыли разинув рты, но тут раздосадованный мужик в семейных трусах гаркнул:

– Брысь отсюда, салаги!

Ох и быстро пришлось улепётывать!

Глава 2

Отличница

Наголо обритый второгодник Лёшка раскидывал руки, как иной рыбак показывает рыбину, которую якобы поймал:

– Вот такие огромные! Вкуснее конфет, зуб даю!

Разморённые дети грелись на обжигающем песке после прохладной уральской воды. Закапывали друг другу ноги, раскладывали на спинах плоские горячие камни, рисовали острыми палочками узоры и буквы. Но вдохновенная речь и урчавшие животы заставили встать.

– Там их тучи! Можно брать, это же государственное, считай, ничьё. И забора нет, – подзадоривал Лёшка друзей.

Решили пойти на колхозные бахчи сейчас же.

– Салаг не берём! – начал было Лёшка, но глазастая Фатима заревела так жалобно, что пришлось взять и её.

Искупались ещё разок, чтобы смыть песок да освежиться перед дорогой, – и на окраину посёлка.