Корабли один за другим приставали к длинному галечному пляжу, и гребцы без сил падали прямо у скамей, измотанные многочасовой борьбой с разгневанным морем. Раздувающийся от важности Клевст ходил взад-вперёд по палубе, раздавая указания: вытаскивать корабль на берег, ставить укрытия от дождя, размещать раненых. Он сегодня был героем: расколол напополам вражескую диеру, другой тетрере пробил тараном борт и, наконец, переломал вёсла кораблю самого Этеола. Первый бой моряка и потомка моряков в качестве кормчего выдался более чем удачным.
На берегу уже кипела работа: раненые нуждались в помощи, да и живым требовались тепло и отдых. Ксирос лежал в стороне от морских путей, потому у сенхейцев имелось какое-то время оправиться от тяжкого боя, но прежде всего следовало защититься от дождя. Моряки ставили палатки, растягивали навесы из запасных парусов, рыли сточные канавки в мокрой гальке, выставляли на берег сосуды для сбора дождевой воды. Кое-где под навесами уже загорелись сперва дрожащие, но всё крепнущие и набирающие силу огоньки – настоящий моряк разведёт огонь и приготовит горячую пищу не то, что под ливнем, а и на морском дне. Укрываясь от дождя плащом, Хилон сошёл на берег и, вслед за Эвримедонтом, поспешил к установленному возле зевагетовой «Калимеры» навесу.
– Славная битва! – воскликнул наварх, едва они вошли под навес. Скорчившись над небольшой жаровенкой, он грел озябшие руки, а его доспех грудой железа валялся поодаль. – Они и думать не могли, что мы в бой вернёмся. Клянусь Феарком, мы не меньше трёх десятков потопили, не считая аркаирских, а там глядишь и шторм кого заберёт.
– Славная, вот только и мы потеряли немало, – заметил Эвримедонт, подсаживаясь к огню.
– А кто тебе виноват? Не ты ли нам велел вернуться? Что вообще на тебя нашло? Нет, я понимаю, эферияне ‒ те ещё свиньи, сам их не люблю, но всё же утопающие...
– При чём здесь люблю не люблю? – устало вздохнул стратег. – Ты знаешь про эферский закон о спасении сограждан?
– Ну да, в общих чертах. Командир обязан сделать всё для спасения гибнущих граждан, и у нас тоже похожий есть.
– А Никарх их спасти не смог.
– Ну, ему помешали: сперва мы, потом шторм.
– Посмотрим, как он это объяснит это эферским демагогам. «Семена раздора приносят сладкие плоды, если сеешь на чужом поле», так гласит «Размышление». Даже поражение можно обратить себе на пользу, юный Зевагет.
– Мы не проиграли! – тотчас вскинулся наварх.
– Не проиграли, но и не выиграли. Впрочем, вы сделали всё, что могли. Ты славно потрудился сегодня, наварх Зевагет. Я напишу твоему отцу, что он может гордиться.
Их разговор был прерван появлением сенхейского диерарха, закутанного в плотную войлочную накидку, и грузного седеющего мужчины в насквозь вымокшей жёлто-синей одежде.
– Наварх, это Брахион. Ты просил доставить, если захватим. Сняли с доски.
– Хорошо Евмил, можешь идти, – сказал Зевагет. – Проходи, Брахион, обогрейся у огня. Евмил, вели принести наварху сухую одежду.
– Да, наварх, – диерарх кивнул и скрылся в дождливой пелене. Аркаирский флотоводец нерешительно зашёл под навес. То ли от холода, то ли от пережитого его била лёгкая дрожь.
– Проходи, старый знакомый, не стесняйся, – сказал Эвримедонт, указывая на место рядом с собой. – Что, удача отвернулась?
– Б-благодарю наварха Зевагета з-за спасение, – пробормотал аркаирец, садясь к огню. – Чистая п-победа.
– Держи, наварх, – Зевагет, ухмыльнувшись, протянул поверженному врагу флягу. Тот шумно выпил и закашлялся, пахнуло мойранским крепким вином на травах. Всё так же улыбаясь, сенхейский наварх предложил огненный напиток Эвримедонту и Хилону.
– Что будет с моими людьми? – спросил Брахион. Вода ручьями стекала с его хитона и обвислых чёрных с проседью усов.
– Как водится по обычаю, – пожал плечами Зевагет. – Кто сможет – выкупится или обменяется, другим предложим перейти к нам, из оставшихся одиннадцать, по жребию, в жертву Морю, а прочих – на продажу. Зверствовать не станем.
– Благодарю, – аркаирец отхлебнул из фляги. Его слегка обрюзгшее лицо с обвисшими, как у сказочного зверя моржа, щеками выражало искреннее облегчение. После всего, что было сказано и сделано между аркаирцами и сенхейцами за последний год, от последних вполне можно было ожидать мстительности.
– Ты ведь понимаешь, Брахион, что теперь тебе в Аркаиру путь заказан? – сказал Эвримедонт. – Парон тебе не простит.
– Понимаю ли я? – невесело улыбнулся Брахион. – Конечно понимаю. Только куда мне тогда идти?
– Куда мы все пойдём, вот вопрос? Со мной ясно: до ближайшего берега – мне ещё войско обратно в Сенхею вести. А вот куда вы пойдёте? Зевагет? Хилон?
– Я думал добраться до Неары, – сказал Хилон. – Я получил известие от друзей, что неарцы готовы примкнуть к нам, нужно лишь немного подтолкнуть. Ну... и у меня там другие дела.
– Неара это хорошо, – кивнул Зевагет. – Удобная гавань, подойдёт для починки кораблей. Мы проводим тебя, а оттуда в Сенхею.
– Ну вот, Брахион, всё и решилось. Вы все идёте в Неару, – Эвримедонт рассмеялся, и не по возрасту могучим глотком прикончил флягу.
Глава XXV
– Слава царице! Слава роду Аэропидов! – шум, свет и красно-белый град розовых лепестков обрушились на Кинану, едва она миновала длинную воротную арку. Толпы народа, счастливые лица, серые флаги и пучки дубовых ветвей – Ордея радостно встречала победоносную царицу, дочь их возлюбленного царя Пердикки. Таких восторженно-счастливых обывателей можно было встретить не на всяком праздновании начала года или священных сагвений.