Крестьянка в наказание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отлично, волосы разбери и можешь идти, дальше я сама.

Недовольно поморщившись, Галита последовала за мной к креслицу перед туалетным столиком. Ловко сняла драгоценности и принялась распускать сложную причёску, наверченную для этого приёма.

Я расслабилась, свободно откинувшись на спинку креслица, и едва не задремала под ловкими руками, вспоминая прошедший приём. Мой первый вечер в роли хозяйки дома. Надеюсь, его светлость не разочарован мною?

Сборы заняли почти весь день. Собирались даже дольше, чем на мой первый приём во дворце. Леди Мальвина была неумолима, требуя проведения всех необходимых процедур.

В итоге, побелевшая за эти месяцы, кожа светилась, оттеняя алые губы и волосы, концы которых почему-то отдавали серебристыми отблесками. Наверное, потому, что волосы Галита намазала какими-то притираниями и они тяжёлой густой волной сами завивались в локоны.

Пока Галита втыкала мне в волосы неисчислимое количество шпилек и заколок, леди Мальвина, собравшаяся на приём поразительно быстро, сдёрнула с манекена ткань, закрывавшую приготовленный модисткой наряд.

Наряд был не по моде. Нет, фасон модный — большое декольте, едва прикрытые плечи, длиной до самого пола, так как танцевать я собиралась опять лишь с его величеством и супругом, роскошный муар тёмно-синего цвета, почти чёрный, отливавший разводами синевы… Но без модных рюшей и бантов. Мне показалось кощунством нашивать что-нибудь поверх такой красоты.

Корсаж, облегавший тело, как перчатка, узкие рукава до локтя и тончайшее кружево из моих запасов. Кружево обрамляло широкой полосой вырез и края рукавов, прикрывая руки. На кружево модистка нашила крохотные синие камешки, их леди Мальвина принесла от герцога. Уж откуда взял — понятия не имею, но получилось волшебно! Такие же камешки, нашитые на самый низ подола, мерцали при каждом движении.

Платье, с моей точки зрения, было божественно прекрасно, но… Абсолютно наперекор моде, введённой её величеством, обожавшей пышность и разные фестоны, воланы, банты и прочие украшения, превращавшие дам в изысканные (или не очень) пирожные.

Придвинув манекен ближе, леди Мальвина окинула наряд критическим взглядом, но промолчала. Поняла, по нашим спорам с модисткой — предлагать мне другой, более привычный наряд, бессмысленно…

— Леди Мальвина, — глядя в зеркало на компаньонку, решила успокоить, — его светлость, да и вы, не раз говорили — я теперь герцогиня Отеро и не я следую за модой, а мода должна следовать за мной. Вот и пусть следует. Платье красивое?

— Очень, — с вздохом подтвердила компаньонка.

— Ну вот! Да и ничего страшного я не совершаю. Его светлость платье видел. Вчера показала. Он всего лишь рассмеялся, — пожала плечами.

— Уж не знаю, как вам удаётся добиться, что его светлость выполняет все ваши желания. Но если до её величества дойдёт слух…

Компаньонка помолчала, давая мне додумать самой.

— Дойдёт, обязательно дойдёт. Но я в этом платье не перед её величеством предстаю, а перед деревенским гостями, ожидающими увидеть крестьянку, вытирающую нос рукавом. Их сильно не шокирует. А её величество…

Искоса глянула на молчаливо поддерживавшую меня Галиту, зло дёрнувшую прядь волос. Постучала её по руке, напомнив — волосы на голове. Камеристка виновато встретилась со мной в зеркале глазами и стала осторожнее. А я продолжила:

— Леди Мальвина, неужели после того, как её величество прислала сюда лорда Хесли, я могу думать, будто она будет мне благоволить?

Компаньонка ещё раз осмотрела платье, молча признавая мою правоту.

На этом и закончили. В четыре руки завершили причёску, надели скандальный наряд. Леди Мальвина открыла большую коробку, доставленную от герцога, и надела на меня прекрасные украшения из таких же синих камней, как на платье.

В зеркале стояла если и не богиня, то, минимум, принцесса. Я с трудом узнавала в этой леди свои собственные черты. Захотелось ущипнуть себя…

Захотелось? И я это сделала!

Ущипнула за руку, тихо ойкнула и засмеялась, поймав удивлённые взгляды своих помощниц. Нет, там, в зеркале, может и стоит принцесса, но внутри меня всё же я сама! Ну, пусть боги дадут сил выдержать этот вечер!

На удивление никаких острот и шуточек за своей спиной о своём крестьянстве не услышала за весь вечер ни разу.

Мы с его светлостью стояли, встречая гостей, прибывавших из близлежащих поместий. Гости, приехавшие издалека, уже гудели в зале. Нам кланялись, ловила удивлённые взгляды мужчин и потрясённые, жадно рассматривавшие меня взгляды женщин. Но, похоже, особо придраться было не к чему. Во многих глазах загоралась зависть, презрения было совсем немного.

Гости приехавшие только на вечер, собрались на удивление быстро, мы прошли в зал. Приём потёк, словно река в долине — плавно и размеренно. Леди Мальвина и госпожа Ленст постарались на славу. Всё предусмотрели, приготовили.

Передвигалась между гостями, вежливо беседуя о погоде и природе, иногда отвечая на вопросы о видах на урожай (от пожилых гостей), иногда на лёгкие уколы дам, пытавшихся сказать неприятное, завуалировав это под сочувственные восклицания: "Как вам, голубушка, тяжело — из коровника да в зал приёмов!" (Это я слегка перевожу на простой язык). Зато ловила на себе удовлетворенные взгляды супруга. Ещё в покоях, когда он зашёл за мной, увидела — приятно удивлён моим видом. Сейчас герцог определённо доволен тем, как научила меня леди Мальвина вести светские пустые беседы и отвечать на шпильки дам.

Его величество жмурил глаза и тихонечко улыбался в бокал, который не выпускал из рук. Кажется, ему нравилась моя дерзость.

Когда объявили танцы, выполнила свой долг перед его величеством и супругом, отказывая всем остальным гостям. На удивление потанцевать со мной хотели многие, но я была тверда, хоть и научилась всем необходимым танцам. Не хотелось чувствовать прикосновение к себе чужих рук. Даже танец с его величеством не доставил особого удовольствия.

Особо гости не настаивали, приехавшие местные господа, прослышав, что в свите его величества много молодых свободных кавалеров, привезли даже совсем молоденьких дочерей, даже если им едва можно стало выходить в свет. Поэтому для танцев дам оказалось достаточно. Мне же хватило утомительных разговоров ни о чём, какие приходилось вести с гостями, не давая некоторым из них узнать о себе или его светлости чего лишнего.