— Планета невидима, — сказал Энрайт.
— Нет, — возразил Фаулер. — Если бы она была невидимой, мы могли бы смотреть сквозь неё, видеть звёзды, находящиеся за ней. Вещество, из которого она состоит, совершенно не отражает свет, вот и всё.
— Я не уверен, что это имеет какое-то значение, — уныло сказал Бем. — Мы не сможем здесь выжить. Разрежённый воздух и холод делают это невозможным, даже если предположить, что здесь можно будет найти какую-то еду или воду для питья. Мы не в лучшем положении, чем были там, наверху.
Он махнул рукой в сторону пустоты холодного великолепия космоса.
— По крайней мере, здесь мы сможем прожить дольше, — запротестовал Энрайт. — Мы сможем продержаться ещё несколько часов после того, как закончится кислород, прежде чем замёрзнем насмерть. Здесь, внизу, теплее, и…
— И что? — раздражённо спросил Гейтс, когда Энрайт замолчал.
Молодой пилот отвернулся от кабины, вглядываясь в тьму за огромным крылом. Потом заговорил, не поворачивая головы.
— Я, наверное, схожу с ума.
— Я бы сказал, что в данный момент никто из нас не находится в здравом уме, — сухо отрезал Гейтс. — Но в чём заключается ваша особая форма помешательства?
— Мне показалось, что я увидел, как там что-то движется.
— Что?
Остальные столпились рядом с ним. Затем Гейтс сказал:
— Как вы могли увидеть, что что-то движется, когда в этом проклятом месте вообще ничего не видно? Что, по-вашему, вы видели?
— Глаза, — ответил Энрайт, всё ещё пристально глядя в ту сторону. — Или пару светлых пятен в темноте, напомнивших мне глаза.
— Если бы здесь был кто-то, кто мог бы двигаться, — назидательно заметил Фаулер, — вряд ли у этого кого-то были бы глаза. От них нет никакого толку, когда не на что смотреть.
— И всё-таки это возможно, — парировал Гейтс, — ведь другие глаза может увидеть здесь то, чего не видят наши. Я не вижу причин, почему…
— Смотрите! Вот они! Глаза! Я действительно их видел!
Люди всматривались в ту сторону, стоя на крыле. Бем воскликнул, остальные смотрели молча.
В непроницаемой тьме были едва различимы два тусклых пятна. Они выглядели как круги из тёмно-серой бумаги, идеально круглые, располагающиеся примерно на расстоянии фута друг от друга и, возможно, вдвое меньше в диаметре.
Они превратились из кругов в узкие эллипсы, как будто голова, в которой они находились, повернулась в сторону. Затем они исчезли.
Мужчины посмотрели друг на друга. По обоюдному согласию они направились обратно к двери, ведущей в салон самолёта.
— Здесь есть жизнь, — прошептал Бем.
— По крайней мере, есть что-то движущееся, — спокойно поправил его Гейтс.
— Опасность? — поинтересовался Энрайт.
Гейтс пожал плечами.
— Невозможно сказать наверняка. Если бы эти глаза были расположены на голове того типа, что обычно встречается на Земле, они указывали бы на очень крупное животное, судя по их размеру и расстоянию между ними. Но они могут быть расположены на антеннах и принадлежать совсем маленькому и безвредному существу.
— Есть один способ это выяснить, — сказал Энрайт, и с его губ сорвался звук, который должен был означать смех, но превратился в нечто совершенно иное.
— Не будьте дураком, — возмутился Гейтс, хватая его за руку, когда тот двинулся вдоль крыла. — Зачем рисковать своей жизнью, прежде чем смерть станет неотвратимой?
— Возможно, там то, что мы сможем использовать в пищу… — начал Энрайт, несколько неуверенно.
— Или там может быть кто-то, кто решит использовать в пищу нас! Смотрите!