Разлом в бесконечности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Там не может ничего быть, — запротестовал Фаулер, наморщив лоб, как сбитый с толку ребёнок. — Если бы там была маленькая планета или астероид, они бы хоть немного отблёскивали в отражённом звёздном свете.

— Да? — недовольно сказал Гейтс. — Разве вы никогда не видели материалов, не отражающих свет? Я видел.

— И вы не видели. Такие материалы отражают хотя бы немного света!

— Ладно, — фыркнул Гейтс, — тогда впереди нас ничего нет. Это всего лишь наше воображение.

Бем продолжал смотреть вперёд. Теперь почти вся звёздное скопление в форме кинжала было скрыто от них. На фоне других, более тусклых звёзд он мог разглядеть сегменты огромной кривой.

Слабый гул моторов постепенно становился громче, что указывало на то, что атмосфера снаружи каким-то образом сгущалась. Огромная часть неба перед ними была чёрной, без звёзд. Это было похоже на то, как если бы перед Т-12 находилась огромная тарелка.

Только самой тарелки видно не было. Единственным признаком её существования было то, что сквозь неё ничего не было видно.

— Там есть планета, — сказал Бем и оглядел бледные лица остальных. — И что теперь?

Заговорила Рия Рэй:

— Нужно высадиться на неё.

— Высадиться на неё? — усмехнулся Гейтс.

— Это единственное, что мне пришло в голову. Конечно, нужно снижаться к ней. Мы же не сможем летать здесь вечно, не так ли?

— Но бог знает, что может быть там, внизу! Возможно, мы не сможем дышать их атмосферой. Там могут быть опасные формы жизни. Планета может оказаться похожей на Луну — вся в кратерах глубиной в сотни миль, в которые мы можем провалиться.

— Ладно, — отрезал Гейтс, — летайте здесь, пока не кончится бензин, и всё равно разобьётесь. Потому что у этой штуки явно есть сила притяжения. Мы уже весим больше. Гравитационного притяжения хватит, чтобы размазать нас так же основательно, как если бы мы упали на Земле с высоты ста миль.

Бем ничего не ответил на это. Сказать было нечего.

Через мгновение он встал и подошёл к пульту управления самолётом. Энрайт и Милдред последовали за ним, а через некоторое время и Рия Рэй. За их спинами Фаулер и Гейтс спорили — Фаулер искренне и безнадёжно, а Гейтс проявлял только нетерпение и раздражение.

— Он очень хладнокровный, — сказал Энрайт, глядя на крупного, невозмутимого инженера. — Не думаю, что в его теле есть хоть один нерв.

— Он самый храбрый человек из тех, что я когда-либо видел, — сказал Бем срывающимся голосом. — Я слышал о людях, которые действительно совершенно не боялись смерти. Но никогда не думал, что увижу такого.

Круглая чёрная дыра в усеянном звёздами небе быстро увеличивалась, наводя на мысль о том, что небесный объект, к которому они приближались, был довольно миниатюрным. Большая сфера была бы заметна с расстояния, на преодоление которого потребовались бы недели. Или столетия.

— Но там не может быть планеты! — сказал Энрайт. — Так близко к Земле! Такое соседство дало бы о себе знать самыми разными способами. Приливы, отливы и тому подобное.

— Она не близко к Земле, — вздохнул Бем. — Она на противоположном краю космоса от Земли.

— Но у космоса нет краёв. Как может что-то, у чего нет конца, иметь край?

— Прекрати, — сказала Милдред. — Смотри. Термометр.

В кабине было сравнительно тепло: всего пятьдесят два градуса ниже нуля (-46,67 °C). И дышать стало заметно легче. Из соображений экономии Бем потянулся и выключил кислородный баллон; но вскоре выяснилось, что они всё-таки были ещё зависимы от него; поэтому он снова открыл кислород, снизив скорость подачи.

До них донёсся голос Фаулера.

— Это невозможно. Каким бы пустым ни был космос, шансы миллиарды к одному на то, что мы, случайно попав в него, так же случайно окажемся вблизи одного из редких небесных тел.

— Хорошо, — проскрежетал Гейтс. — Шансы миллиарды к одному, что на планете, подобной Земле, сложатся атмосферные и другие условия, сделавшие бы возможным такое редкое явление, как жизнь. И всё же они сложились. А это значит, что ваши шансы «миллиарды к одному» иногда действительно срабатывают.

— Я бы хотел, — начал Бем, — чтобы профессор переключил свой мозг с невозможности существования планеты, находящейся, как мы все знаем, прямо под нами, на проблему того, какой она может быть.

Всё небо перед ними — или под ними, если можно так выразиться — теперь было чёрной беззвёздной пустотой. Но всё же чернота больше походила на дыру, чем на твёрдое тело.

— Может быть, эта штука похожа на большую чашу, и мы опускаемся в неё, — с сомнением предположил Энрайт.