Князь Русской Америки. Д. П. Максутов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Десятки американских шхун собирались в Гонолулу с целью пушного промысла у российских берегов. Многие успешно избегали русских патрульных судов. Бизнес был рискованный, но прибыльный. Наглость янки доходила до того, что они нападали на русские прибрежные поселения, даже на Константиновский пост. Американцы не боялись основывать свои форты в Анадырском заливе. Как отмечал К. Скальковский, автор труда «Русская торговля в Тихом океане», изданного в 1883 г. в Петербурге, «американцы до такой степени чувствовали себя хозяевами на Чукотке, что даже на своих картах и учебных атласах раскрашивали Чукотскую землю как независимое от России владение».

Только теперь российское правительство осознало, что Русская Америка играла роль российского форпоста по отношению к тихоокеанскому побережью империи. К середине 80-х гг. XIX в. русские оказались беззащитными против натиска «дружественных» американцев. Даже на Камчатке в то время установилась экономическая, а значит, довольно прочная власть американской компании «Уолш бразерс энд К°». Власть такая, что редкий житель полуострова не был у нее в долгах. Формула закабаления известная — «спиртное—меха». Именно американцы, набравшиеся опыта спаивания индейцев на своих «фронтирах», разрушили сухой закон, поддерживаемый в бывшей зоне ответственности РАК. Американцы освоили многие сопутствующие незаконные промыслы на сибирском побережье. Они рубили лес, вывозили серебряную руду из Николаевска-на-Амуре под видом балласта. Американский опыт контрабанды был в полной мере использован японцами, вывозившими черный камчатский песок уже в наше время.

Только в конце 1890 г. на основании Высочайше утвержденного Положения Комитета министров пушной промысел на Дальнем Востоке вновь был передан отечественным промышленникам в лице «Русского товарищества котиковых промыслов». Новое товарищество начинало с того же, что и РАК почти 100 лет назад: выплачивало за добытые меха налог, поставляло на острова для местного населения все необходимое с оговоренной надбавкой не более 20%, употребляя только суда под русским флагом. Такой вот диалектический виток ценой экономических и политических потерь, точнее сказать, упущенных выгод.

----

Должность представителя совместной компании в Петербурге могла считаться синекурой с неплохим жалованьем. Но реально влиять на деятельность своих американских партнеров князь не мог и покинул пост. Возможно, противоречия сторон к тому времени несколько обострились.

Приказом генерал-адмирала № 124 от 29 сентября 1873 г. князь опять был зачислен на действительную службу. Вновь последовал циркуляр Морского министерства о назначении в комплект флотского экипажа, и вновь без должности. Когда князь ушел из совместной компании, его место занял ветеран Камчатки российский чиновник А.Ф. Филиппеус, с соответствующим изменением и в названии компании.

Ричард Пирс, рассказывая о завершении службы князем Д. Максутовым, упоминает об его участии в строительстве канала Волга— Нева. Что, скорее всего, и привело князя в 1879 г. к разорению. Строительство любого канала — большая авантюра. Будь то Панамского или Суэцкого. Почему бы и российскому каналу не пополнить этот список. То, что из Америки видится каналом Волга—Нева, в России с начала XIX в. называлось Мариинской водной системой. В 1870 г. был создан Временный комитет для рассмотрения вопросов ее улучшения. Комитет под председательством «заведывающего шоссейными и водяными сообщениями генерал-майора князя Щербатова» работал далеко не эффективно и был упразднен в 1880 г. Возможно, через комитет и связанные с ним структуры проходили немалые средства. Деньги на оплату работ по реконструкции канала доходили не полностью. Многие работы тормозились из-за несовпадения интересов участников проекта. Выделенные суммы обесценивались в связи с Балканской войной и по традиции разворовывались. Не исключено, что князь Д , Максутов принимал участие в правлении одного из подразделений масштабного строительства Действительно, 1879 год был худшим в реализации масштабного проекта и мог вызвать волну банкротств. Сам же проект авантюрой не был. Реконструкцию Мариинской системы завершили к 90-м гг. XIX в.

Последняя четверть XIX в. характерна для России расцветом практического интереса к путям сообщений. Наряду с железными дорогами реконструировались и создавались новые водные пути: так, в это же время в Петербурге строился канал при порте. В 1874 г. высочайшим повелением было образовано Временное управление по устройству морского канала между Кронштадтом и Петербургом, подчи-

нявшееся Министерству путей сообщения. В управление входили представители Морского, Военного и Финансового ведомств. Почти наравне с государственными людьми в управлении участвовали представители купечества и промышленности. Был создан специальный Портовый банк. Но даже это почти столичное управление не смогло начать строительство раньше 1878 г. А открыли канал только в 1885 г. Что уж говорить о менее дисциплинированных провинциальных каналостроителях. Быстро строить каналы в России научились полстолетия спустя.

Племянница князя Анастасия Петровна оставила следующее описание причин разорения Дмитрия Петровича* «Дмитрий Петрович вернулся в Россию. Тут его уговорили быть одним из директоров частного банка, и т. к. у дяди были небольшие сбережения (он получал хорошее жалованье), он согласился быть одним из директоров и устроился жить в Петербурге. Банк лопнул, и большинство директоров вовремя спасли от гибели свои деньги, но дядя Митя, как человек кристальной честности, ни единой копейки не вынул, а все свои сбережения отдал на удовлетворение пострадавших вкладчиков. Он предоставил даже свою пенсию на погашение долга, а сам жил очень скромно на остатки пенсии». Эта семейная версия кажется автору убедительной.

Пострадавшая в ходе Русско-турецкой войны сравнительно молодая банковская система России понесла ощутимые потери в конце 70-х — начале 80-х гг. XIX в. В большом количестве разорялись банки и торговые дома, предприниматели и доверившие им свои сбережения вкладчики, принадлежавшие к разным социальным слоям. Широкие массы, не обремененные экономическими знаниями, не понимали, что происходит, куда исчезают деньги. Знаменитый адвокат Федор Плевако, представлявший разоренных истцов в процессе по делу о мошенничестве первых лиц одного из банков, очень удивлялся, что «вчерашние поручики гвардии вдруг становились способными соединить железными путями концы России», а «дворянство объявило себя призванным к коммерции».

Наиболее частой причиной краха банков и торговых товариществ указывалось незнание членами правления основ банковского дела. Это объяснение можно принять — в члены правления не редко приглашались люди далекие от коммерции, но имевшие значительное имя. Нельзя исключить, что уставным капиталом многих чиновников, входивших в правление банков и компаний, были только их статус-

ные позиции. Иногда в правление входили вкладчики, которым банк задолжал значительную сумму. Размер банка зависел от его оборотов и первоначального уставного капитала, или, как его называли, складочного, то есть возникшего от взносов акционеров.

Публике часто объясняли, что хозяева, растерявшие даже складочный капитал банка, оказались непрофессиональными и самонадеянными, а служащие — небрежными и ленивыми. Возможно, и это имело место. Но в большинстве случаев за крахом каждого банка стояли неумеренная жадность первых лиц и их вполне профессиональные махинации.

Способы обмана были самые простые: подделка отчетности или пренебрежение ею, внесение путаницы в кассовые книги, манипулирование голосами членов правления. В мутной банковской воде была, есть и будет возможность для злоупотреблений. Особенно если первые лица входят в сговор и имеют высокое покровительство. Вторые лица правления при этом волей-неволей вынуждены доверять первым и пытаться хоть как-то контролировать движение своих капиталов.

Хороший банк способен заработать на залогах и процентах от ссуд, а также иметь достаточно средств на расходы по управлению, выплату дивидендов и образованию запасного капитала. Разумное правление будет поддерживать правильное соотношение процентного и погасительного фондов банка.

Разумеется, денежное содержание членов правления было не в пример больше армейского или флотского жалованья. По самым скромным оценкам, член правления столичного банка получал не менее 2—3 тысяч рублей, что в полтора-два раза превышало денежное довольствие капитана 1 -го ранга. Такая сумма была хорошей стипендией членам правления на неизучение тонкостей банковского дела.

В 1881 г. Владимир Маковский представил свою картину «Крах банка» на выставке Товарищества передвижников. Сегодня она находится в Государственной Третьяковской галерее. Художник очень точно передал настроение обманутых вкладчиков и банковских служащих, уводящих последние активы. Сюжет картины был весьма узнаваем, а мастерство живописца — бесспорным. Полотно вызвало общественный резонанс. Хорошо бы после этого прекратились банковские махинации и обман вкладчиков.

Конечно же часто причины разорения отдельных лиц кроются не только в неправильном управлении своими капиталами, но и в не-

__{_}_

рачительном ведении домашнего хозяйства. Это когда расходы много превышают поступления. Траты на содержание дома, воспитание детей, выходы в свет — все требовало немалых средств. Только наем квартиры в престижном районе столицы мог стоить до тысячи рублей в год, что было соизмеримо с жалованьем капитана 1-го ранга. Первоначально недостатка в средствах в семье не ощущалось. Но и размах жизни после возвращения Максутовых из колоний был большим. Князь так и не вписался в траты дорогого Петербурга. Слишком долго он был вдали от столицы. Практически всю офицерскую жизнь он провел даже не в российской провинции, где масштабы цен хоть как-то соизмеряются со столичными. После службы на Черном море лейтенант попал в другой мир со своей финансовой спецификой, которая не переводилась на нормальный язык. Береговой офицер во время войны, затем колониальный администратор. Просто негде было учиться тратить жалованье, а тем паче беречь его. Более беспомощного в плане личной экономики должностного лица, чем бывший Главный правитель, трудно себе представить.

Не так уж важно, что пробило брешь в бюджете князя, разорившийся банк или прогоревшая компания. Важно, что за делом о несостоятельности князя не стояло обвинения в служебном преступлении. Но претензии кредиторов накапливались.

Опутанный долгами Дмитрий Петрович обратился к своему теперь уже американскому другу Густаву Ниебауму, который в то время посетил по делам Петербург и по зову сердца Финляндию. Босс Аляскинской торговой компании предложил своему бывшему шефу 500 рублей. Сумма сама по себе не маленькая. Она составляла почти полугодовое береговое жалованье капитана 1 -го ранга. Но для покрытия долгов этого было недостаточно. Да и принятие любого дара делает человека еще большим должником. Аляскинский священник архимандрит Анатолий отмечал: «Индианин никогда ничего и никому не дает даром. Раз дал что-нибудь, он считает его на всю жизнь должником». Может, и не хотел князь быть должным новому «ин-дианину», не способному прощать должникам, «как мы прощаем должникам нашим».

Личные записи князя не объясняют причин его финансового неблагополучия. Нет записи о назначении на какую-либо достойную должность между 1873 и 1879 гг. Есть только странная запись в Памятном листке. Вернее, ее отсутствие. Проставлена дата 15 апреля 1875 г. Но почему-то Дмитрий Петрович передумал записывать это ^

событие. В 1877 г. он сделал запись о смерти брата Георгия. А потом отметил весьма существенное:

1879 июля 3. Объявлена моя несостоятельность.

Вполне возможно, что князь в это время оставил правление какого-то коммерческого предприятия. Это был не его личный выбор; он представлял в этом коммерческом предприятии интересы или государства, или весьма влиятельных лиц этого государства. Интерес у этих влиятельных лиц пропал, и князь был отозван из правления. А вот денежки эти уважаемые компаньоны попросили вернуть. Управлял князь чужими деньгами, а отвечал своими. История довольно банальная. В «Послужном списке» указано, что месяцем раньше объявления несостоятельности Дмитрий Петрович был назначен приказом главного командира С.-Петербургского порта №153 временным членом военно-морского суда при Петербургском порте. Размещался суд в Новой Голландии, совсем близко от здания Главного правления РАК. Примечательно, что образован он был в период развития судебной реформы в июне 1867 г. Когда князь был занят подготовкой к сдаче дел в Русской Америке, ему уже было приготовлено последнее место службы. Разумеется, не покровителями, а судьбой. Такое вот не первое и не последнее нумерологическое изыскание автора. Суд решал дела всех военно-морских чинов, кроме нижних. Есть основание считать, что состав суда должен был блюсти свою репутацию, и никто бы не назначил даже временным членом военно-морского суда офицера сомнительных качеств. Значит, финансовое неблагополучие Д. Максутова не сказалось на его репутации. А затянувшийся не на один год процесс о несостоятельности князя начальство, по большому счету, не интересовал.

Так князь оказался в плену новозаветного «Не судите, и не судимы будете». Автору как-то довелось обратиться к полной цитате евангелиста Луки (6:37): «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете». В русском тексте не судите и не осуждайте практически сливаются, потому что употреблены однокоренные слова. В английском или испанском переводах, в частности, используются слова, образованные от разных корней. Пользуясь двуязычным Евангелием Гедеоновых братьев, автор сделал перевод известных строк на родной язык. Получилось не совсем гладко, но открылся ускользавший смысл слов Учителя: не судите, и не будете судимы, не выносите приговору и вам его не вынесут.

_£2^

Снижение напряженности службы князя позволяет автору вернуться к описанию его семейных дел. По приезде в Петербург Максутовы жили на улице Миллионной, потом на Захарьевской и уж затем в Басковом переулке. Район достаточно статусный. Складывается впечатление, что сам князь старательно выбирал место жительства все дальше и дальше «от центра». Даже не от Зимнего дворца, а от здания Главного правления РАК на Мойке.