Князь Русской Америки. Д. П. Максутов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

D — в этом пункте упоминались домовладельцы, не имеющие земли.

Все объекты Протокола, указанные в пунктах A—D, можно было обозреть в течение пары часов. Остальное имущество компании пришлось передавать под честное слово Главного правителя.

Вторым по значимости русским поселением на Аляске была Павловская Гавань на острове Кадьяк. С Кадьяка собственно и начиналась Русская Америка. Идея о возвращении столицы в Павловскую Гавань время от времени посещала руководство РАК. Генерал Л. Руссо не приветствовал лишние морские путешествия и к тому же торопился доложить о выполнении миссии. Поэтому и поручили князю Д. Максутову детально разработать пункт Е с указанием объектов, передаваемых американцам на Кадьяке «заглазно». Что князь и представил к середине недели.

Затем Д. Максутов и Ф. Коскуль сели за списки продаваемого за валюту компанейского имущества. Наверное, компанейским руководителям нелегко было минимизировать потери и найти возможности распорядиться деньгами на американском континенте наилучшим образом.

Передача дел и имущества компании завершилась 12 (24) октября 1867 г. Эта дата указана в «Записке Главного правления компании по делу о вознаграждении убытков от распродажи колониального имущества», составленной в 1868 г. В Протоколе, подписанном Л. Руссо и А. Пещуровым, стоит дата 14 (26) октября. На опись имущества и согласование порядка его передачи ушла почти неделя. Значит, русские и американцы провели эту неделю в некоторых спорах. Д. Максутов принимал в них самое активное участие. Где-то между этими двумя датами и иссякли его полномочия как представителя РАК.

Большинство промышленников и солдат начали готовиться к отъезду, собирать немудреные пожитки. Можно было получить право на бесплатный проезд, можно было получить деньги. Начался обмен кожаных марок — внутренних денег колоний — на привычные, но подзабытые рубли и гринбаки. Деньги легко тратились в ожидании отъезда

Необходимо было определить порядок отъезда и сам состав отъезжающих. Генерал Л. Руссо оптимистично считал, что большинство русских примет подданство Соединенных Штатов, если американцы будут к ним хорошо относиться. Это «если» оказалось сразу же под большим вопросом.

Уже в те времена североамериканцы начинали устанавливать барьеры для иммигрантов. Так, для того, чтобы стать полноправным гражданином Соединенных Штатов, необходим был определенный ценз. Участник тех событий вспоминает: «Не случись продажи русских колоний, понадобилось бы прожить пять лет безвыездно в одном из штатов, чтоб получить право гражданства; шутка сказать — пять лет. А тут нужно для того не больше 5 минут». Вся процедура заключалась в произнесении клятвы Конституции Соединенных Штатов: «I swear» — «Клянусь» и собственноручной подписи. Клятва произносилась в присутствии двух свидетелей, подтверждавших добропорядочное поведение потенциального американского гражданина. Эти редкие бывшие подданные Российской империи избегали унизительной иммиграционной процедуры и процедуры натурализации. Тем более что русская иммиграция как массовое явление началась уже после царствования Александра II Освободителя.

Простоту аляскинского порядка американизации 1867 г. оценит любой современный россиянин, который хоть раз обращался в консульства Соединенных Штатов или Канады за визой. Хотя современная бюрократия Нового Света часто ставит препоны иммигрантам и по менее серьезным поводам. Как-то автору пришлось готовить документ о своем добропорядочном поведении в одной из американских стран за истекший год. После многонедельных мытарств по иммиграционным органам и органам внутренних дел такой официальный документ удалось получить. Добропорядочное поведение просителя в течение прошедшего, но только этого года было признано официально. Всю остальную жизнь, судя по всему, автор жил и живет кое-как.

Американцы отнеслись к своим потенциальным согражданам не по-братски. Для янки Ново-Архангельск представлялся поселением так называемого фронтира — подвижной линии вооруженного соприкосновения американских поселенцев с индейцами. Хотя сам термин фронтир был введен только в 1893 г. американским историком Ф. Тернером. Не отягощенные историческим сознанием янки

в тот год просто закреплялись на очередном рубеже, где закон зачастую уступал место более весомым доводам. Самуэль Кольт к тому времени уже успел познакомить мир с новейшими системами усиления аргументации. Немногим русским приглянулись новые порядки и новые соседи. Остаться, приняв американскую присягу, согласились немногим более дюжины человек. Оговоримся, что речь идет только о русских, финнах или немцах, проживавших в колониях. О гражданстве индейцев и алеутов вопрос вообще не стоял. Их цивилизуют позже.

Креолы же, по образному выражению одного отечественного историка, «проданные вместе с родиной», должны были искать возможность ужиться с новыми хозяевам на своей территории, покинутой русскими. У них оставался единственный путь — стать американцами с чадами и домочадцами. Такой путь вынужденно выбрал совершенно русский по духу талантливый шкипер Илларион Архимандритов. Ему, как большинству креолов, вообще податься было некуда. Родился он в колониях в 1820 г., учился в Школе торгового мореплавания в Петербурге, служил с весьма приличным годовым окладом в 4 —5 тысяч рублей ассигнациями. Не было маршрута в колониях, по которому бы не провел корабль Илларион Иванович. Многие аляскинские креолы так и будут считать себя русскими.

Может быть, на самый дальний северный американский форпост отбирали не самых лучших солдат. Может быть, изначально хорошие солдаты подпортили себе вестибулярный аппарат и психику в целом за время недельной болтанки на рейде Ново-Архангельска. Только дисциплина нового гарнизона оставляла желать лучшего. Комиссар А. Пещуров имел основание назвать их сбродом. До 30 солдат были постоянно арестованы за воровство и драки. Это составляло более десятой части всей американской армии на Аляске.

Бригадный генерал Дж. Дэвис начал давить на князя Д. Максутова с первых же дней. Он заявил, что не потерпит существование российской компании и ее агентов. По его пониманию условий передачи Аляски, русские обязаны были завершить свои дела как можно скорее. Крайняя отсрочка допускалась не более чем на три года. На какое-то время в пользовании служащих компании должны были оставаться склады и конторские помещения. Однако прежних хозяев вытесняли из жилых и служебных помещений, не сообразуясь с реалиями. Русские, как отмечал А. Пещуров, вынуждены были «в здешнюю дождливую погоду выбираться из домов и большой частью на суда». Поневоле кому-то из русских на ум приходило историческое «когда нас не будет, все возьмете». Так с конца октября Д. Максутов с семьей оказался в гостях в собственном доме. Из Главного правителя он превратился в частное лицо. Вот тебе, бабушка, и Дмитриев день. День святого славного великомученика Дмитрия Солунского как раз и приходится на конец октября.

Американцы привезли с собой в разобранном виде дома. Наверное, разборные дома были рассчитаны на калифорнийский климат: стены как клинкерная обшивка на шлюпке — доски внахлест. По какой-то причине их возведение откладывалось. Рубленые, с хорошими печами, а главное, уже готовые, русские дома пришлись американцам больше по вкусу. Придет время, и американцы освоят технологию «ту бай фо» (two by four) — быстрого строительства домов из бруса 2 на 4 дюйма. Придет время, и американцы освоят новый вид офиса — одно большое помещение на всех. Но в том году в Ситке они требовали все большего количества отдельных жилых домов, канцелярий и контор. Отбирать всегда легче, чем созидать. Особенно когда на твоей стороне закон в нужном толковании.

Русскому населению не было понятно, кто такой генерал Дэвис. Большой американский начальник с окладистой бородой мог казаться кем-то вроде губернатора. Еще более странным для русских оказалось, что местная американская братия быстро справилась с формированием гражданской власти. Русские в колониях сильно отстали от самой России, проводившей гражданские преобразования. Им было практически неведомо понятие демократии, а ее американского варианта и подавно. Гражданскую администрацию Ситки возглавил таможенный офицер В.С. Додж. С такой фамилией он не мог не председательствовать в местном суде. Что не мешало ему посильно принимать участие в коммерческих предприятиях.

Когда русские ушли, американцы сочли, что «новых» городов в Соединенных Штатах достаточно (Нью-Йорк, Нью-Орлеан), и оставили этому населенному пункту имя Ситка. В данном случае ломать русскую топонимику особенно не пришлось. В середине XIX в. русские и сами не часто употребляли название Ново-Архангельск. Чаще говорили: уехал в Ситку (Ситху), был в Ситке. Под этим именем город живет и поныне. До 1906 г. Ситка будет оставаться главным городом территории Аляска, пока столица не будет перенесена в Джуно. Город назовут в честь счастливого старателя Джоя Джуно, который намоет здесь в 1880 г. фактически первое большое золото на Аляске.

В 1935 г. в Вашингтоне будет принят закон — «Акт об исторических местах, представляющих исключительную ценность для увековечения или иллюстрации истории США». Одним из таких исторических мест будет объявлена площадка перед Замком Баранова. Флагшток с американским флагом, впервые поднятым над Ситкой в октябре 1867 г., будет восстановлен. На флаге прибавится звездочек, одна из которых с 1959 г. будет символизировать Аляску. Всего же русские оставили новым владельцам территории более 30 населенных пунктов на побережье и в глубине Аляски, а также на Алеутских островах. Вокруг многих из них будет кристаллизоваться новое население Аляски.

Американцы сохранят добрую память о последнем русском «губернаторе» Аляски. Князь и княгиня Максутовы живут в постоянных героях Аляскинских фестивалей.

РУССКИЕ консулы В АМЕРИКЕ

1868-1869

Со дня спуска флага над Замком Баранова капитан 1-го ранга Д. Максутов продолжал оставаться высшим русским должностным лицом в колониях. Для генерала Дж. Дэвиса, возглавлявшею американскую администрацию, полномочия сдавшего дела Главного правителя были вовсе не очевидны. На трехлетний период передачи колоний полномочия русской администрации в отношении подданных империи формально сохранялись, но урезались американцами явочным порядком. Новые хозяева торопили. Первоначально они чувствовали себя в меньшинстве. Командующий американским гарнизоном заявил, что не потерпит на новой территории никакой власти, кроме своей собственной. Действительно, генералу было мало двух рот солдат. Масштабы не те. На чересчур активного генерала пытался воздействовать и старший американский коллега, и представители России, избегая, впрочем, формальных жалоб. У русских была главная цель — уйти с наименьшими потерями и без дополнительных осложнений.

Поэтому притесняемый в буквальном смысле этого слова экс-правитель нуждался в защите. Существенную помощь князю ока-

зывал А. Пещуров. Правительственный комиссар покинул Ситку в августе 1868 г., хотя, по словам Э. Стекля, еще весной «успел покончить все дела, касавшиеся прямо его поручения, и был удержан на месте временного своего пребывания только необходимостью упрочить будущность православного духовенства на новых началах».

Россия обеспечила защиту интересов русского населения бывших колоний, назначив князя консулом в Ново-Архангельске с соответствующими прерогативами и иммунитетом. Русский консул в Ситке был признан Соединенными Штатами в апреле 1868 г.

До этого на тихоокеанском побережье Америки русские консулы были только в Сан-Франциско. Славную 250-летнюю историю имеет это консульство в самом русском городе Западного побережья США, выросшем из небольшого президио — поселения испанских колонистов, защищенного фортом. Так бы и оставался этот форт испанским или мексиканским захолустьем, если бы не предприимчивые американцы. С включением независимой Калифорнии в состав Северо-Американских Соединенных Штатов Сан-Франциско стал тем, чем является сейчас. Своим ростом этот тихоокеанский порт во многом обязан Аляске и Сибири. Именно на Сан-Франциско базировались американские торговцы, охотники за пушным зверем и китобои. Постепенно росло военное значение порта. Сюда в 1854 г. после штурма Петропавловска, отбитого князем Д. Максутовым со товарищи, пришла исправлять повреждения англо-французская эскадра. Во время Гражданской войны здесь был основной тихоокеанский военный порт северян.

Первоначально основные задачи консулов по защите интересов российских подданных на тихоокеанском побережье сводились к обеспечению деятельности служащих РАК, посещавших Калифорнию. Поэтому естественно, что консулы были тесно связаны с компанией, являясь ее агентами. Правильно будет сказать, что агенты компании становились консулами. Да и людей в русских колониях было мало. Традиционно пушной промысел оставался под самым пристальным взглядом российского консула в Сан-Франциско практически до самой Первой мировой войны. Но этот был уже не российский бизнес, а американский. Приходилось считать американские суда, убывающие на незаконную охоту в российские воды.

Главный правитель колоний И. Фурухельм указывал на вредность совмещения одним лицом агентских и консульских функций. Впрочем, лично к консулам у администрации колоний нареканий не

--^

было. Люди выдвигались на эту должность достойные. Случайно ли или по какому-то высшему умыслу, все русские консулы «максутов-ского» переходного времени стоят в алфавитном списке на одну букву «К»: Костромитинов, Клинковстрем, Коскуль.