Марки не принимались к оплате вне колоний. На иностранных судах, привозивших легальные товары в колонии, денежные знаки торговой компании не имели никакой цены. Это в изрядной мере способствовало предотвращению контрабандной торговли, в первую очередь спиртным. Но это же толкало служащих компании расплачиваться с местным населением за товары и услуги ромом «в противность местным полицейским постановлениям».
В Комитете об устройстве русских американских колоний проблема марок рассматривалась с точки зрения обеспечения стабильности внутреннего положения колоний. Предлагалось восстановить нормальное денежное обращение в Русской Америке. К 60-м гг. позапрошлого века это перестало быть технически затруднительным. Но РАК до конца боролась против предложения правительства учредить в колониях пункты обмена марок на государственные денежные знаки. Нельзя же было вот так росчерком пера лишиться дополнительных доходов. Было в колониях и безналичное обращение. Причитавшееся жалованье оставалось кредитом.
Индейцы вели с русскими совсем сложные расчеты. За свои товары они получали марки, на которые покупали одеяла, бывшие среди них средством обмена и накопления. Красные одеяла ценились выше одеял других цветов в два раза. Самостоятельная торговля пушниной служащими компании была пресечена колониальной администрацией еще в 20-х гг. Начальник князя, Главный правитель И. Фурухельм пробовал запретить торговлю с индейцами вне «колошенского» рынка и платить им марками или деньгами. Но пресечь внутреннюю бытовую контрабанду в колониях так и не удалось. Принцип мировой
^--^
торговли — торговать тем, что имеет хождение на данной территории, — соблюдался русскими и в Америке. Они иногда покупали меха у одних индейцев за морские раковины, которые для этого приобретали у других племен.
Велась в колониях централизованная торговля и на иностранную валюту, особенно с иностранными купцами. Считать могли и в раковинах, и в одеялах, и в гринбаках. Но мыслили русские предприниматели исключительно рублями.
Оклад Главного правителя в то время составлял 12 тысяч рублей в год ассигнациями. Помощник получал на 2—3 тысячи меньше. Учитывая, что на жизнь семьи князя уходило тысячи четыре, мож-йо было отложить что-то на день грядущий. И не обязательно черный. Денежное содержание офицеров на службе РАК много превосходило жалованье офицеров военно-морского флота. Но эти деньги не были бешеными. Морской офицер, посетивший русские колонии в Америке в то время, писал: «...посмотришь на оклады жалованья — цифра огромная, а как переведешь на серебро, так и оказывается так мало, что и смотреть не на что». Курс рубля серебром к рублю ассигнациями был в то время приблизительно 2,7.
Остальные оклады колониального люда были следующими. Опытный шкипер имел жалованье в 5000 рублей, боцман-ветеран до 800 рублей. Врач до 7000 рублей ассигнациями. Священнослужители получали от компании от 700 до 2000 рублей ассигнациями. Содержатель магазина имел законных 2500 рублей. Почти столько составляло жалованье офицера Сибирского линейного батальона. Рабочие, солдаты и матросы за труды получали до 350 рублей, т. е. менее рубля в день ассигнациями в год, и едва сводили концы с концами.
За наем жилья колониальные жители не платили, у значительной части креолов и осевших здесь русских дома были собственные. Некоторым категориям служащих компании полагались бесплатное обеспечение дровами, свечами. Реже компания обеспечивала и продуктами питания. Все в зависимости от должности.
Дорогой была жизнь в колониях, прежде всего, из-за цен на одежду и съестное. Ржаная мука стоила 5 рублей пуд, курица 5—6 рублей, бочонок местных овощей 8 рублей, чай 5—7 рублей за фунт. Следует учесть, что РАК закупала чай в Шанхае всего лишь за 1,5 рубля за фунт. Везде, где только можно, компания выжимала деньги из своих служащих. Но по отдельным продовольственным товарам, в частности по ржаной муке, компания держала «социальную» цену себе в убыток.
Относительно доступными для всех были овощи и рыба. На Аляске, как и на Камчатке, лососевые были основным источником белка для местного населения. Кормление собак вяленой рыбой — юколой и сегодня в аляскинской, чукотской или камчатской глубинке дело обычное. Были годы, когда сельди у Ситки было настолько много, что ее икрой удобряли огороды. Мясо привозилось в колонии в виде солонины в количестве явно недостаточном для полноценного питания. Собственное стадо из пары сотен коров берегли ради молока. Развивать скотоводство было невозможно из-за отсутствия кормов. Дичь, продаваемая индейцами, была доступна только для «старших лиц» колонии. Битых морских животных употребляли в пищу в основном алеуты. Получалось, что минимальный набор продуктов, необходим мый человеку, занимавшему самое низкое положение в колониальной иерархии, стоил более двух третей его жалованья.
Отдельного упоминания заслуживает торговля спиртным в колониях. Местная сырьевая база изготовления алкоголя была ограничена. Поэтому основным спиртным в колониях был привозной ром. Экономика этого бизнеса очень проста: ром, приобретаемый компанией по 15 рублей за ведро, отпускался в колониях за 50 рублей. Ведрами его покупали не все. Да и не было совсем свободной торговли спиртным в колониях, прежде всего, чтобы не развращать местное население. Отпуски спиртного входили в ежедневные порционы работников, например, на заготовке льда. Выдавался ром и в зачет жалованья в разумных пределах и в зависимости от статуса жителя. В ограниченном количестве ром продавался начальникам по 3 с небольшим рубля за бутылку. Тогда как цена бутылки из-под полы была вдесятеро больше. Поэтому ром становился первой колониальной валютой, опережая марку.
Приведем еще одну статью возможных расходов компанейских, особенно нижних чинов. Ревизоры отмечали, что в Ново-Архангельске рабочие и солдаты откупали у индейцев пленных женщин. Содержание временных жен обходилось в 25—30 рублей ассигнациями в месяц. Недешево и к тому же без венчания. Священники был против такой практики — это минус. Но был и плюс. Индейцы запрещали пленным женщинам носить деревянное украшение в нижней губе — символ высокого социального статуса свободной тлинкитки. Колюж-ки, провоцировавшие у индианок бесконтрольное слюноотделение, вовсе не бередили эротические фантазии у русских, даже самых непритязательных и небогатых. Временные индейские жены умели ра-^
зорять своих обожателей не хуже европейских танцовщиц. Это заметил еще молодой офицер Фриц Литке.
Труд в колониях был достаточно напряженным. В промышленных партиях и горных экспедициях люди вообще работали на износ Да и гибли нередко. Руководству компании могло казаться, что самопожертвование компанейского люда может быть еще большим. Так, «Флота капитан 1 -го ранга, разных Орденов Кавалер, Российских Колоний в Америке Главный Правитель Ф. Врангель в свое время издал суровый приказ служащим селения Росс, которые было расслабились под калифорнийским солнышком: «Компания имеет полное право от вас требовать усердия и прилежания... на работу в летнее время выходить в 6 часов утра, работая до 6 часов вечера и отдыхая в середине дня от 11 до 1 часа, а в прочее время года работать от зари до зари, отдыхая один час в середине дня... окроме колоний, нигде в целом свете вы не увидите, чтобы рабочий человек работал только 10 часов летом, а зимою еще менее». Впрочем, надо отдать должное колониальному начальству, за переработку платили. Вознаграждение за выполнение обязанностей сверх положенных, как правило, оговаривалось контрактом. Контрактом же и всем ходом колониальной жизни определялась невозможность уклонения от сверхурочных работ.
Д. Максутов постепенно осваивал сложную экономику компании, включался в дела торговые. Первым большим американским вояжем князя был калифорнийский. Всего к тому времени РАК владела более чем десятком судов, большая часть которых была построена в Соединенных Штатах и в Германии, но были также суда, сошедшие с верфи в Ново-Архангельске.
Как отмечено в послужном списке, 19 декабря 1861 г. капитан-лейтенант вышел на компанейском корабле «Камчатка» сам командиром в порт Сан-Франциско. Пусть не той «Камчатки» — царской яхты, а всего лишь слабо вооруженного торгового судна, купленного десяток лет назад в Гамбурге и имевшего водоизмещение 900 т. До «Камчатки» в начале 50-х гг. XIX в. РАК приобрела еще три крупных судна: «Император Николай I» (598 т), «Цесаревич» (539 т) и «Ситка» (1200 т). С таким океанским флотом компания смогла регулярно отправлять меха в Китай, а оттуда груз чая в Петербург. «Ситку» со всем грузом во время Восточной войны захватил коварный неприятель, введя компанию в серьезные убытки. Так что «Камчатка» оставалась флагманом компанейского флота с неограниченным районом плавания. Письмоводительский оборот сам командиром дорогого
^
стоит. Впервые с мичманских лет князь был не вахтенным начальником и не старшим офицером. Капитан-лейтенант стал командиром корабля. Для морского офицера тех лет слово корабль, как правило, означало класс самых больших боевых судов. Называть кораблями остальные суда, а тем более ходившие под компанейским флагом, было не совсем корректно. Но все равно командир есть командир.
Только в этой должности морской офицер может почувствовать себя первым после Бога. На суше никогда; всегда найдется промежуточная инстанция. Было необходимо наплавать морской ценз — вполне определенное число месяцев, проводимых офицером на палубе корабля, без которого невозможно было производство в следующий чин. По замыслу введение морского ценза в 1855 г. ограничивало продвижение по службе офицеров, променявших палубу на паркет. После войны и потери самого большого флота эта мера заставляла многих офицеров всеми силами удерживаться на любой должности плавсостава. Генерал-адмирал не обманул надежды своих офицеров и уже через десятилетие создал тем, кто удержался на флоте, новые вакансии на новых кораблях. Эти капитан-лейтенанты Восточной войны стали капитанами 1-го ранга и контр-адмиралами и вывели свои эскадры в океан, казалось, навсегда. Требования к цензу в РАК, судя по всему, были не такие строгие. Успехи в освоении должностных обязанностей князя Д. Максутова совпали со своевременным получением им чина капитана 2-го ранга в январе 1862 г. Трудно судить, когда князь узнал о производстве. Скорее всего, новые эполеты он получил после возвращения из Калифорнии.
Надо заметить, что компанейскими судами часто командовали шкиперы компании, не служившие в военно-морском флоте. Получали в свое командование суда и офицеры Корпуса флотских штурманов, и шкиперы торгового флота. И те и другие справлялись с командованием неплохо. Главное, порядок на кораблях поддерживался неизменным, кто бы ни командовал, финский шкипер или титулованный выпускник Морского корпуса.
Зимой очень приятно спускаться вдоль берега с Аляски и Британской Колумбии в Калифорнию; теплеет с каждой милей. Хоть это и не полезно для весьма специфического груза. Среди товаров, которые везла «Камчатка», был аляскинский лед. Очень перспективный бизнес. Ледников, сходивших с гор, в русских владениях хватало. Главное было доставить товар в относительно жаркий Сан-Франциско. Там ведь безо льда ни продукты не сохранить, ни виски не выпить. Договор о поставке льда в США заключил еще И. Фурухельм по пути к месту службы. Партнером РАК была Американо-русская торговая компания, которая обязалась закупать до 3 тысяч тонн льда ежегодно. Цена 7 долларов за тонну и 8 долларов за доставку. Общие доходы РАК от ледового бизнеса превышали 250 тысяч долларов. Американцы имели право называть Аляску «сундуком со льдом».
Возможно, Адель сопровождала мужа в этой поездке. Посещение Сан-Франциско для молодой княгини был долгожданным выходом в свет, перерывом в череде однообразных ситкинских месяцев. Менее чем за десять лет на месте бедного испанского поселения вырос главный город США на тихоокеанском побережье.
В Калифорнии князь оказался впервые. Русские успешно осваивали земли в районе залива Румянцева (Бодега) начиная с 1812 г. В Калифорнии климат для земледелия и скотоводства был весьма подходящим, поэтому А. Баранов решил создать здесь собственное сельскохозяйственное производство. Название русского поселения устоялось не сразу: колония Росс, крепость Росс или контора Росс, как официально именовалась в бумагах РАК. Название Форт Росс закрепилось в американской топонимике уже в середине XIX в. Сегодня оно стоит в одном топонимическом ряду известных фортов США: Форт Самтер, Форт Нокс, Форт Брэгг, Форт Ливенуэрт и др.
Против русского присутствия последовательно возражали испанская колониальная администрация и правительство независимой Мексики. У российского правительства не было четких планов закрепления в Калифорнии. Были лишь отдельные предложения, как, например, создать независимый рыцарский «Орден Восстановления» для захвата власти в Калифорнии и присоединения ее к России. Великим Магистром ордена провозгласил себя Дмитрий Завалишин — русский морской офицер, служивший в РАК. Последний раз с этим предложением он обращался к Николаю I из тюрьмы в 1826 г., где находился под следствием по делу о восстании декабристов.
В 1839 г. было принято решение о сворачивании колонии Росс. Она оказалась в невыгодном политическом положении и обременительной в экономическом. Продовольствием Русскую Америку к тому времени успешно снабжала соседка — Компания Гудзонова залива. Первоначально рассматривалось предложение управляющего колонии А. Ротчева продать все хозяйство британцам, затем Франции через французского военного атташе в Мехико. Но Франция, уступив в начале века Луизиану, больше не решалась владеть территориями в Северной Америке. РАК предложила продать колонию Мексике. Возможно, Мексика надеялась, что русские и так уйдут, а российский анклав будет поглощен. Наконец, для покупки своего владения компания нашла частное лицо — Джона Суттера (Sutter), выходца из Швейцарии и мексиканского подданного. Цену определили в 30 тысяч долларов деньгами и продовольствием. Выплаты были рассрочены на четыре года, но в казну РАК полностью не поступили. Открытие золота во владениях Дж. Суттера в 1848 г. вообще сделало бессмысленным вопрос о цене поселения; при новой конъюнктуре стоимость русских калифорнийских владений возрастала на несколько порядков. В январе 1842 г. русские колонисты покинули Бодега-Бэй. Прощай, Мексика!
И было это сделано вовремя. В 1846 г. Верхняя Калифорния была отторгнута у Мексики североамериканцами. Практически без боя были захвачены столица Монтерей, городки Сонома и Сан-Франциско. Последний был совсем уж близко от Форта Росс. Была образована независимая Калифорнийская Республика Независимое государство Техас на бывшей мексиканской территории стал примером для новой республики. Техас даже был признан некоторыми европейскими державами. В1850 г. Калифорния становится полноправным североамериканским штатом, но с сохранением республиканского флага, на котором присутствуют бредущий медведь и название республики, в память об исторических корнях. Каждый американский штат имеет, кроме флага, еще и цветок-символ. Символ Калифорнии — золотой мак — впервые описан российским натуралистом И. Эшшольцем и назван его именем. Русские оставили немало и других культурных подарков новым хозяевам.
В 1851 г. в Сан-Франциско было открыто российское консульство. Поэтому Д. Максутов мог рассчитывать на поддержку вицеконсула и агента РАК П. Костромитинова, великолепно знавшего калифорнийскую конъюнктуру еще по работе в отделе Росс. Там недалеко у него было ранчо. Компания перестала получать из Европы муку, крупы и солонину. При столь близкой и развитой в сельскохозяйственном отношении Калифорнии это было вполне естественным. Для РАК солнечный штат стал рынком относительно доступного продовольствия и товаров первой, второй и прочих необходимостей. Прибытие компанейских кораблей из Сан-Франциско было маленьким праздником для всей колонии и имело не только хозяйственное, но и психологическое значение.
Успешно продав лед и меха, закупив продовольствие и кое-что по мелочам, князь привел «Камчатку» в Ново-Архангельск и сдал ее шкиперу финских корней Л. Крогусу. Шкипер Ларе Теодольф Крогус, ровесник князя, мог бы и сам сводить «Камчатку» в Калифорнию, не хуже и даже лучше капитан-лейтенанта. Он считался во всех отношениях бывалым. Прибыл он в Ново-Архангельск на только что построенной «Ситке». Когда судно было захвачено неприятелем, сумел бежать. Потом вернулся в РАК и продолжал водить компанейские суда. Его сын Карл, рожденный в 1860 г. в Аяне, еще создаст Финляндскую пароходную компанию. А сам Ларе Крогус в 1863 г. оставит колонии и найдет себе капитанское место на линии Петербург—Стокгольм. На тот рейс у шкипера были другие дела. Да и помощнику Главною правителя было полезно во всех смыслах посетить Сан-Франциско. Надо было осваиваться во всей полноте прерогатив.
С конца февраля до начала мая князь провел в береговых заботах. Пока не получил особого поручения. В официальных бумагах отмечено, что он ходил «в 1862 году с 3 по 15 мая на винтовом железном пароходе «Великий князь Константин», сам командиром, в Колошен-ские проливы к устью реки Стахин для исполнения особого поручения». Маршрут в общем-то известный по описаниям Ф. Врангеля и А. Этолина; «между островами Коронации и Варенса, мимо мысов Десшион, Беккер, Джон и далее». Но нужна была особая осторожность из-за множества неописанных камней в проливах. Князь получил рекомендацию в устье Стахина «стать на якорь у мыса Гейфельда по восточную сторону, между мысом и маленькими островком, где глубина 10 сажень, грунт ил...». Командир парохода мог пренебречь рекомендациями ветеранов, как стать на якорь, чтобы «при всех ветрах можно было вступить под паруса». Да и к тому времени был издан Атлас Тебенькова. Так что в навигационном плане путешествие по Колошенским проливам ничего особенного не представляло. Разве что свое тридцатилетие князь встретил на борту корабля, как часто бывает с днями рождения у морских офицеров. Безотлагательный бросок к Стахину был весьма особым в дипломатическом аспекте. Князь вел вооруженное судно на границу русских владений в места, зараженные очередной «золотой лихорадкой».