Сподвижники де Голля: читать начало книги онлайн

Сам профессор все больше и больше погружался в мир политики. Он лично познакомился с главой правительства, перед которым благоговел, и со многими «голлистами первого часа», присоединившимися еще к Свободной Франции и известными участниками движения Сопротивления. Позднее их назовут «баронами голлизма». Помпиду приглашали на встречи де Голля с политиками, министрами, писателями. Все шло хорошо. Но в январе 1946 года глава Временного правительства добровольно покинул свой пост, разойдясь во взглядах на внутриполитическое устройство страны с представителями левых политических партий. Именно левые, коммунисты (ФКП) и социалисты (СФИО), сыгравшие решающую роль в движении Сопротивления, пользовались в стране большим влиянием. К ним примыкали менее многочисленные радикалы. На правом политическом фланге страны образовались новые партии – Народно-республиканское движение (МРП) и Республиканская партия свободы (ПРЛ). Левые ратовали за восстановление республики парламентского типа. Де Голль же считал, что управлять Францией должны не политические партии, а независимый от них сильный президент республики. Однако к мнению генерала пока не сочли нужным прислушаться. На референдуме 1946 года французы проголосовали за возвращение к прежнему типу правления. Начала свое существование Четвертая республика.

После ухода де Голля в отставку его сторонники находились в некотором смятении. Многие стали примыкать к политическим партиям страны. Помпиду этого не сделал. Он остался на государственной службе. Генерал посодействовал, чтобы его приняли в качестве докладчика в Государственный совет. Это важное учреждение было призвано осуществлять контроль за функционированием органов государственного управления. Для работы в совете бывшему сотруднику кабинета Временного правительства не хватало знаний по юриспруденции. Но он взялся самостоятельно изучать юридическую литературу и справлялся со своими обязанностями. Помимо совета Помпиду также работает в Комитете по туризму при правительстве. Он любит искусство и, разъезжая по всей стране, способствует восстановлению памятников архитектуры, музеев, театров. Чиновник комитета с удовольствием знакомится с писателями, художниками, артистами, музейными работниками. Можно сказать, что он впервые увидел жизнь французской богемы. Помпиду побывал в пустынном местечке Сен-Тропез на Средиземном море и предсказал, что оно сможет стать знаменитым курортом. Он организовал в Париже выставку «Восемь веков британской цивилизации», на открытие которой приезжала будущая английская королева Елизавета II.

Де Голль после отставки поселился в Шампани – в своем имении Коломбэ-ле-дёз-Эглиз. Он не терял из виду своих сторонников, бывая в Париже, виделся с ними, приглашал их к себе. Иногда на таких встречах бывал и Помпиду. В 1947 году генерал решает создать Объединение французского народа (РПФ) – по существу политическую партию, бросившую вызов Четвертой республике с ее слабой политической системой. Де Голль хотел путем завоевания большинства мест в нижней палате парламента – Национальном собрании вернуться к власти законным путем, упразднить Конституцию 1946 года и установить во Франции сильную власть. К РПФ сразу примкнули многие известные голлисты – Жак Сустель, Мишель Дебре, Жак Шабан-Дельмас, Рене Капитан, Луи Валлон, Гастон Палевски, писатель Андре Мальро, известный философ Раймон Арон и другие. Помпиду был с ними знаком, но сам не стал вступать в голлистское объединение. Он пока не помышлял связывать свою жизнь только с политикой. Правда, Палевски, хорошо знающий способности своего бывшего сотрудника, попросил его возглавить так называемый Комитет размышлений РПФ, целью которого было развитие идеологии голлизма. Помпиду не стал отказываться. Именно во времена РПФ благодаря работе комитета сторонники де Голля разработали три главных принципа доктрины голлизма по внутренней, внешней и социальной политике. Во внутренней политике голлисты ратовали за превращение Франции в сильное государство во главе с президентом республики, во внешней – за то, чтобы страна, осознавая свое «национальное величие», всегда проводила собственный независимый курс. Разработкой социальной политики занимались так называемые левые голлисты – Рене Капитан, Луи Валлон, Лео Амон. Они выдвинули идею «ассоциации труда и капитала», то есть системы «ассоциирующих» лиц, обеспечивающих работу предприятия (работодателей и рабочих).

Де Голль помнил о деловых качествах Помпиду, понимал, что в некоторых деликатных ситуациях на него можно положиться, и был уверен, что он ему предан. Поэтому в 1948 году генерал предложил своему бывшему сотруднику стать директором его личного кабинета. Помпиду только что устроился помимо прочего на место преподавателя в Высшую школу политических наук. Но отказать де Голлю он не мог. В результате Помпиду оставил за собой преподавание и Государственный совет, а вот от Комитета по туризму отказался. Генерал заявил своему новому директору личного кабинета, что он должен организовывать для него встречи вне РПФ. Помпиду предоставили комнату в здании ставки объединения на улице Сольферино, 5, куда де Голль наезжал еженедельно. Один из молодых активистов РПФ, Андре Асту, оставил в своих мемуарах редкий портрет Помпиду той эпохи. «Однажды, перед тем как войти к де Голлю, – заметил он, – я увидел в кабинете адъютантов генерала незнакомого человека. Мне сразу бросились в глаза его густые черные брови. Слова, которыми он обменивался с майором Бонневалем, говорили о том, что это здесь свой человек. У него была очень уверенная походка, он держал руки в карманах. В уголке рта покачивалась сигарета. Струйка дыма, поднимающаяся к глазам, заставляла его смотреть с полузакрытыми веками. Бонневаль представил меня Жоржу Помпиду. Тот посмотрел на меня с натянутой улыбкой»[160].

Помпиду выполнял и личные важные поручения де Голля. В 1948 году умерла младшая дочь генерала Анна. Она была больной девочкой и едва дожила до 20 лет. Генерал и его жена Ивонна тяжело переживали эту утрату. Они решили создать фонд Анны де Голль и при нем интернат для больных детей. Организация фонда была поручена Помпиду. Он прекрасно справился с поручением. Супруги де Голль остались довольны. В 1952 году генерал составил завещание и отдал его на хранение Помпиду. В начале 1950-х годов де Голль начал писать «Военные мемуары». Когда первый том был готов, опять-таки именно Помпиду генерал поручил найти издательство и вести с ним переговоры. Директор кабинета выбрал известный издательский дом «Плон». Первый том «Военных мемуаров» увидел свет в 1954 году. Де Голль доверял Помпиду во всем, и тот стал его самым близким сотрудником.

Между тем РПФ, первоначально имевшее большой успех, постепенно теряло свое влияние. Генерал понял, что поставленной цели объединение не добьется, и решил его распустить. Де Голль отошел от большой политики, удалился в свое имение в Коломбэ и лишь иногда наведывался в Париж. Его верные сторонники, как рядовые, так и известные, остались не у дел и оказались предоставленными самим себе. Наиболее преданные из них сплотились в небольшую партию «социальных республиканцев» и заявили, что будут отстаивать идеи генерала в парламенте. Одни, как, например, Дебре, не помышляли входить в кабинеты Четвертой республики, другие же считали, что они, представляя все тех же «социальных республиканцев», могут в них вступать. Так, Шабан-Дельмас не раз становился министром, а Сустель принял предложение занять пост генерал-губернатора Алжира. Помпиду тоже был вынужден думать о том, что делать в жизни дальше. И вот в 43 года он принимает решение серьезно изменить свою жизнь. Бывший директор личного кабинета де Голля уходит в частный сектор. Не без протекции друзей он в 1954 году устраивается – да ни куда-нибудь! – в банк Ротшильда.

Знаменитая династия Ротшильдов существовала уже целое столетие. С середины XIX века основатель ее французской ветви Джеймс де Ротшильд стал вести финансовые операции во Франции. Через 100 лет сеть банков, компаний с филиалами династии уже называли империей. Дела во Франции вершил Ги де Ротшильд, который и взял на работу Помпиду. Он назначил его на пост администратора Трансокеанской компании по импорту-экспорту. В его обязанности входило курировать операции по обмену товарами. Теперь Помпиду необходимо было изучать азы экономики. Поначалу ему было очень нелегко. Он приносил документы домой и засиживался за ними до глубокой ночи. Но выпускник Эколь нормаль обладал аналитическим складом ума и с интересом осваивал новую для него специальность. Постепенно он втянулся в дела и стал преуспевать на новом поприще. Ротшильд отметил его способности и приблизил к себе. Администратор Трансокеанской компании был введен в близкий круг знаменитого банкира и его супруги Мари-Элен. Помпиду с женой приглашали на светские рауты в расположенный недалеко от Парижа известный замок Феррьер, который окружали три тысячи гектаров лесов и полей. На приемах супруги Помпиду познакомились с известными людьми делового мира, писателями Морисом Дрюоном, Жаном д’Ормессоном, артистами Жан-Луи Барро и Мадлен Рено, танцовщиками Роланом Пети и Зизи Жанмэр, певцами Ги Беаром, Жюльет Греко и многими другими. Словом, бывший директор кабинета де Голля теперь был вхож не только в парижские деловые круги, но и в высший свет.

Супругам Помпиду нравилась их новая жизнь. Они чувствовали себя комфортно. Жорж хорошо зарабатывал, семья теперь многое могла себе позволить. Администратор банка Ротшильда снял большую квартиру в одном из самых престижных районов Парижа – на острове Сен-Луи с видом на Сену. Супруги купили дом (здание бывшей почтовой станции XIX века) с садом в Орвийе, западнее Парижа, где часто проводили выходные, а впоследствии и ферму с угодьями в департаменте Ло рядом с городком Кажарк, почти на границе с Овернью, куда уезжали на несколько дней. Клод и Жорж любили проводить отпуск в Сен-Тропез. Клод с удовольствием принимала гостей и в парижской квартире, и в Орвийе, и на приобретавшим популярность средиземноморском курорте. На Лазурном Берегу супруги общались с писателями Андре Мальро, Андре Моруа, Жюлем Роменом, позднее – с Франсуазой Саган. Они познакомились с известным продавцом картин Раймоном Кордье, супругами Пьером и Элен Лазареф. Пьер был директором влиятельной газеты «Франс суар», Элен – известного женского еженедельника «Эль». К Помпиду часто приезжали также родные и друзья по Эколь нормаль. Словом, у семьи уже появился собственный круг знакомств, свой «светский мир». И конечно, при первой же возможности чета посещала театральные спектакли, концерты, кинозалы. Теперь супруги могли себе позволить покупать картины современных художников – французов Армана, Мартьяля Райсса, Ива Клейна, австрийца Фридриха Хундертвассера, которых так любила Клод. Все шло замечательно.

При этом связи Помпиду с де Голлем отнюдь не оборвались. Он по-прежнему относился к генералу с пиететом и время от времени наведывался к нему в Коломбэ. Де Голль с удовольствием принимал своего бывшего директора кабинета и с интересом расспрашивал его о новостях в деловых кругах страны. Помпиду бывал и на еженедельных встречах «баронов голлизма», проходивших в Доме Латинской Америки. Сторонники генерала обменивались новостями. Одни надеялись, что генерал еще вернется к власти, другие же – нет. Помпиду принадлежал к последним. Но вот в этом вопросе интуиция его подвела. Режим Четвертой республики стала «раскачивать» «проблема Алжира». В конце 1954 года Фронт национального освобождения Алжира (ФНО) поднял восстание против французских властей. Началась кровопролитная колониальная война. Франция упорно не хотела предоставлять Алжиру (формально он даже не считался колонией, а именовался «заморскими департаментами» Франции) независимость, так как там проживал миллион французов. Именно в их руках находилась вся полнота политической и экономической власти. И в метрополии, и в «заморских департаментах» многие французы были так называемыми ультраколониалистами, отстаивающими лозунг «французский Алжир». Война затягивалась, французская армия несла потери, но не могла добиться перевеса. Правительственные кабинеты в Париже оказались неспособны принять какие-либо действенные меры.

Все решил 1958 год, когда после затяжного правительственного кризиса алжирские «ультра» в мае подняли мятеж против парижских властей. К ним присоединились представители французской армии и голлисты. Мятежники потребовали создания в Париже «правительства общественного спасения» во главе с де Голлем. В политических кругах Франции быстро росло убеждение, что разрешить ситуацию действительно сможет только знаменитый генерал, который однажды уже спас отечество. Де Голль чувствовал, что его час наконец-то приближается, и думал о том, кто сможет ему помочь и в каком качестве. Он еще до майских дней встретился с администратором банка Ротшильда и прямо заявил ему: «Помпиду, я рассчитываю на вас. Будьте готовы!» И что оставалось делать в такой ситуации преуспевающему банковскому чиновнику? Он, естественно, ответил: «Да, мой генерал!» Уже в последние дни мая, когда де Голль заканчивал переговоры о формировании своего кабинета, Помпиду организовал ему очень важную встречу с председателями обеих палат парламента – Гастоном Моннервилем и Андре Лё Трокёром. 1 июня 1958 года Национальное собрание утвердило де Голля председателем кабинета министров. После этого генерал прямо, по-военному, без лишних церемоний сказал Помпиду, что назначает его директором своего кабинета. Тот опять «взял под козырек». И все же он сказал Ротшильду, что лишь временно покидает свой пост в банке. Всемогущий банкир отпустил его, не надеясь, что он вернется.

И вот Помпиду полностью погружается в политику. На протяжении всей оставшейся части 1958 года он был «правой рукой» де Голля. Сотруднику банка Ротшильда очень пригодились его связи и деловые знакомства не только в политических, но и в юридических, экономических и финансовых кругах. Директор кабинета выполнял важную миссию посредника между генералом и министрами его правительства, которых тот вынужден был включить в состав кабинета. Не все их просьбы де Голль намеревался выполнять. «Помпиду, – как вспоминал один из современников, – подобно спящему в зарослях с открытой пастью крокодилу, был всегда готов сожрать жертву, брошенную ему де Голлем»[161]. Директор кабинета также пристально следил за работой Государственного совета и Конституционного консультативного комитета, занимающихся разработкой новой конституции, затем – за подготовкой референдума по ее одобрению, созданием голлистской партии Союз за новую республику и организацией парламентских выборов. Помпиду виделся с генералом ежедневно и обо всем ему докладывал. В декабре коллегией выборщиков де Голль был избран президентом республики. Когда в день инаугурации 8 января 1959 года президент сел в машину, чтобы проехать по Елисейским Полям к Триумфальной арке, рядом с собой он усадил директора своего бывшего кабинета. Это была большая честь. В тот же день де Голль назначил премьер-министром своего преданнейшего сторонника Мишеля Дебре. Так завершилось формирование институтов Пятой республики. Генерал ввел Помпиду в Конституционный совет. А Дебре сразу предложил ему стать министром экономики и финансов в своем кабинете. Но тот отказывается и возвращается в банк, причем с повышением. Ротшильд делает его генеральным директором.

Казалось бы, Помпиду вернулся к своему обычному ритму жизни. Большой пост в банке Ротшильда, светские парижские приемы, театральные премьеры, концерты, картинные галереи. Сын Ален вырос, готовится стать врачом. В свободное время бывший профессор составляет сборник стихов французских поэтов, который выпускает в 1961 году под названием «Антология французской поэзии». Но де Голль не захотел расстаться со своим близким и таким полезным и опытным сотрудником. Они видятся не менее двух раз в месяц, обсуждают важные политические проблемы.

В первые годы Пятой республики во Франции было неспокойно. Виной тому была все та же «алжирская проблема». В стране оставалось много сторонников «французского Алжира», даже в голлистских и правительственных кругах. Сам премьер-министр Дебре считал, что Алжир должен остаться под французским флагом. Де Голль же, вернувшись к власти, твердо решил, что Алжиру нужно предоставить независимость. Он поручил Помпиду очень деликатную миссию: начать переговоры о прекращении огня и завершении алжирской войны с Временным правительством алжирской республики (ГПРА) – политической составляющей Фронта национального освобождения Алжира. По некоторым сведениям, Помпиду по заданию де Голля приезжал в Алжир еще в 1959 году, чтобы попытаться найти выходы на представителей ГПРА[162]. Предварительные переговоры с алжирцами, подготовленные генеральным директором банка Ротшильда, состоялись в Швейцарии в начале 1961 года, однако к успеху не привели. И все-таки начало было положено. Во второй половине года консультации продолжились. Они завершились подписанием 18 марта 1962 года известных Эвианских соглашений, положивших конец многолетней колониальной войне.

Мрачная страница французской истории была перевернута. Де Голль не хотел о ней вспоминать. Надо было двигаться вперед без людей с «алжирским прошлым». Теперь перед страной стояли новые задачи. И президент решил, что следующим главой правительства будет его бывший директор кабинета. Желание генерала – это закон. Как однажды сказал сам Помпиду: «В жизни бывают такие моменты, когда ты становишься узником своей судьбы»[163]. Так, в апреле 1962 года, хотел он того или нет, Помпиду был назначен премьер-министром Франции и отныне навсегда связал свою жизнь с политикой.

Помпиду понимал, что его ждет совсем новый тип контактов с генералом. Теперь это будут отношения между первым и вторым лицом государства. Де Голль как первый президент Пятой республики заложил существующую поныне традицию, согласно которой глава государства занимается главным образом внешней и оборонной политикой, а назначаемый им премьер – внутренней. Иными словами, президент должен был заботиться о Франции, а глава правительства – о французах. Помпиду это прекрасно знал. Он как-то сделал такую запись в дневнике: «Задача премьер-министра не очень-то проста. Потому что для того, чтобы быть в согласии со своей совестью, он никогда не должен расходиться во мнении с важными решениями главы государства. Премьер обязан всегда быть на одной волне с президентом»[164]. Далее Помпиду продолжает: «Совершенно бесценным было мое убеждение в том, что я, находясь подле выдающейся личности, приобщен к решению исключительной исторической задачи по национальному возрождению»[165].

Когда Помпиду получил свое высокое назначение, он был почти неизвестен в широких общественно-политических кругах Франции, несмотря на свой большой опыт работы подле де Голля. Новый глава правительства никогда не избирался на какие-либо политические должности, то есть не проходил испытание голосованием французов. Поэтому в Национальном собрании его приняли достаточно сдержанно.

Помпиду был твердо убежден в том, что его главная цель на посту премьера – сделать свою страну настоящей индустриальной державой. Правда, в 1962–1963 годах он столкнулся с непредвиденными обстоятельствами.

Казалось бы, с заключением Эвианских соглашений «проблема Алжира» была окончательно решена. В действительности это было не так. Еще в течение года она довлела над французским обществом. В апреле 1961 года сторонники «французского Алжира», отставные генералы Рауль Салан, Эдмон Жуо, Андре Зеллер и Морис Шаль, устроили в алжирской столице мятеж в знак протеста против курса де Голля на предоставление колонии независимости. Мятеж провалился, генералы бежали, но постепенно все были пойманы и арестованы. Вскоре после неудачи путча военных, самые непримиримые сторонники «французского Алжира» объединились в подпольную Вооруженную секретную организацию (ОАС). Они устраивали во Франции и Алжире террористические акты. Неоднократные покушения совершались и на президента, и на премьер-министра. Помпиду проявлял терпимость к оасовцам, де Голль занял более жесткую позицию. Генералов Салана (по слухам, главу ОАС), Зеллера и Шаля военный трибунал приговорил к пожизненному заключению, а вот генерала Жуо – к смертной казни. Президент республики долго не соглашался воспользоваться своим правом помилования. Помпиду и другие министры уговаривали де Голля это сделать. Но он упорствовал. Помпиду даже хотел подать в отставку. В конце концов, президент в ноябре 1962 года все-таки подписал помилование для Жуо.

В мае 1962 года де Голль заявил, что его страна не допустит организации государств «Общего рынка» (ЕЭС), в который входят Франция, Германия, Италия, Бельгия, Голландия и Люксембург, в духе наднациональности. В результате несогласия с европейской политикой президента правительство Помпиду покинули пять министров МРП. В конце лета де Голль объявил, что намерен вынести на референдум поправку к конституции, согласно которой отныне президент республики должен избираться не косвенным, а всеобщим голосованием. Таким образом, президент намеревался изменить существовавшую в стране почти вековую традицию. В ответ на это возмущенные депутаты Национального собрания в начале октября вынесли правительству Помпиду так называемую «резолюцию порицания», и кабинет был опрокинут. Тогда де Голль, пользуясь своим конституционным правом, распустил нижнюю палату парламента. На референдуме в конце октября большинство французов ответили «да» поправке, а на выборах в Национальное собрание в ноябре голлистская партия вместе с союзниками получила большинство голосов. И Помпиду сформировал свой второй кабинет. Весной 1963 года во Франции началась беспрецедентная по размаху и длительности стачка шахтеров. Премьер-министр был вынужден разбираться с их требованиями. Он выполнил их в том, что касалось повышения заработной платы, хотя впоследствии жалел об этом. Экономика Франции развивалась успешно, шла на подъем, хотя это привело к росту цен и инфляции. Для их сдерживания был разработан непредвиденный заранее план стабилизации.

Только в конце 1963 года Помпиду вплотную занялся проведением политики, способствующей дальнейшему успешному экономическому развитию Франции. Он хотел, чтобы его страна стала конкурентоспособной на мировом рынке. Во Франции еще до Второй мировой войны были заложены традиции дирижизма. После войны экономическая политика страны базировалась на специально разрабатываемых планах. Помпиду придерживался скорее либеральных взглядов. Он не мог возражать против идеи планирования, но считал, что план должен быть не жестким и директивным, а гибким и, в зависимости от обстоятельств, пересматриваемым. Премьер-министр знал, что регионы Франции развиваются неравномерно. В одних существовала солидная инфраструктура, другие в этом отставали. Для преодоления такой ситуации Помпиду создал в своем правительстве новое министерство – обустройства территории (регионального развития). В 1963 году было также образовано Управление по устройству территории и региональной деятельности (ДАТАР). И началась работа по строительству мощных промышленных предприятий, сети автомобильных и железных дорог, способствующих созданию экономической активности вокруг больших городов. Сооружались также новые аэропорты, организовывались университеты, строились школы и больницы, создавались курортные зоны. В некоторых случаях происходила «перекройка» департаментов.

Жорж Помпиду, разумеется, в период своего премьерства работал в тесном контакте с де Голлем. Он встречался с президентом несколько раз в неделю и обсуждал с ним все важнейшие проблемы французской и мировой политики. Продолжалось общение Помпиду и с «баронами голлизма». Некоторые из них стали министрами его кабинетов. Вместе с тем вокруг премьер-министра постепенно сложился круг преданных ему сотрудников. Позднее их назовут помпидолистами. Одни из них, например Пьер Жюйе и Мари-Франс Гарро, так и останутся советниками, «серыми кардиналами», другие же сделают блестящую политическую карьеру: Мишель Жобер станет министром иностранных дел, Эдуар Балладюр – премьер-министром, а Жак Ширак – сначала дважды премьер-министром, а потом и пятым президентом Пятой республики.

Мало-помалу Помпиду утверждался в своей роли второго лица государства. И соотечественники ближе познакомились с ним. «Его коренастый, округлый силуэт и чуть косолапая походка, – пишет известный биограф премьер-министра Эрик Руссель, – нравились простым людям, выросшим на земле. Многие телезрители подмечали, как он вмиг меняется. Он походил то на кюре, то на проказника, потому что лицо его всегда оставалось подвижным. Как правило, насмешливое, оно могло из-за каких-либо эмоций вдруг преобразиться и стать величественным, как у римского императора. Многие французы, посмотрев на его фотографии, поняли, что теперь за спиной недосягаемого гиганта стоит обычный, похожий на них смертный, который будет заниматься их проблемами»[166].

Став премьер-министром, Помпиду старался вести привычный образ жизни. Он даже не стал переезжать в резиденцию премьера – Матиньонский дворец, где ему были предоставлены личные апартаменты, а продолжал жить в своей квартире на острове Сен-Луи. Правда, некоторые новшества произошли в его кабинете в Матиньоне. Посетители с удивлением отметили, что теперь на стенах кабинета вместо портретов Ришелье и Мазарини кисти старых мастеров красуются картины авангардистов, в частности Брака. Чета Помпиду, как и раньше, не пропускала вернисажей и премьер. А выходные дни Жорж и Клод любили проводить в своих загородных домах в Орвийе и Кажарке. Туда приезжали их родные и друзья. Игры в карты, бильярд, крокет сменялись прогулками, иногда на лошадях. В 1965 году Жорж Помпиду впервые в жизни был избран – пока на скромный пост муниципального советника Кажарка.

Осень 1965 года была отмечена во Франции двумя важными политическими событиями. В конце октября в Париже был похищен аль-Махди Бен Барка, известный политический деятель Марокко, находящийся в оппозиции к режиму короля Хасана II и живущий за границей. К похищению явно были причастны французские спецслужбы. А дальше следы преступления терялись. Кому французы передали Бен Барку? Оппозиционера, видимо, сразу убили, но его тела так и не нашли. Де Голля ситуация крайне раздосадовала: она нанесла ущерб международному престижу Франции. Помпиду тоже глубоко переживал случившееся.

В декабре 1965 года должны были состояться очередные президентские выборы. Де Голлю было 75 лет. Генерал долго не мог решить, будет он выставлять свою кандидатуру или нет. В такой неопределенной ситуации вставал вопрос о том, кто же станет его преемником? Помпиду впервые в жизни понял, что «дофином», скорее всего, выберут его. Он начал примериваться к высшему государственному посту, хотя понимал, что пока к нему не готов. В конечном счете де Голль объявил о своем выдвижении и был переизбран, теперь уже всеобщим голосованием, на второй семилетний президентский срок.

Помпиду в январе 1966 года сформировал свой третий кабинет и продолжил работу на посту премьера. Он опять серьезно взялся за проведение намеченной им экономической политики. Результаты были налицо. Инфляция уменьшалась, Франция достигла финансовой стабильности, был создан Парижский национальный банк. Крупные предприятия сливались в мощные концерны. Правительство старалось «подтянуть» отстающие отрасли, в частности цветную металлургию и кораблестроение. Однако Помпиду недостаточно внимания уделял социальной политике. Он не считал нужным отлаживать отношения с профсоюзами. После возвращения де Голля к власти активизировались левые голлисты. Капитан, Валлон и другие полагали, что премьер-министр должен стараться воплотить в жизнь разработанную ими еще во времена РПФ идею «ассоциации труда и капитала». Иными словами, левые голлисты хотели, чтобы наемные работники получали какой-то процент от прибыли предприятий. Президенту республики проведение реформ в подобном духе тоже импонировало. Помпиду же считал, что подобная идея просто утопична, он не относился к ней всерьез. В результате отношения главы правительства с левыми голлистами стали натянутыми. В 1967 году Помпиду впервые решил выставить свою кандидатуру на парламентских выборах от департамента Канталь, в котором родился. Премьер победил своих конкурентов и стал депутатом Национального собрания. После выборов Помпиду сформировал свой четвертый кабинет.

1968 год стал самым драматическим в политической карьере Помпиду. Начинался он вполне спокойно, социально-политическая ситуация во Франции была стабильной. Казалось бы, ничего не предвещало каких-либо разительных перемен. Сам премьер-министр писал в мемуарах, что он даже «не мог предвидеть того, что вскоре произошло»[167].

Все началось в марте со студенческих волнений на одном из университетских факультетов в пригороде Парижа Нантере, которые в апреле переросли в настоящие беспорядки. Так называемые «гошисты» (леваки) во главе с выходцем из Германии Даниэлем Кон-Бендитом под влиянием идей анархизма, троцкизма и маоизма сначала заявляли, что все необходимо «отрицать» и «оспаривать», и выдвинули лозунг «Запрещено запрещать». Дальше – больше. Гошисты даже стали призывать ликвидировать «классовый университет», свергнуть правительство и все время нарывались на стычки с полицией. Помпиду не придал большого значения происходящему и 2 мая отправился в давно запланированную поездку в Иран и Афганистан. Тем временем события развивались. Декан факультета в Нантере объявил о прекращении занятий и исключении Кон-Бендита. В ответ на такой акт студенческие волнения переместились в центр столицы, в Сорбонну и окружающий ее Латинский квартал. Сорбонну спешно закрыли, многих гошистов, призывающих к бунту, задержали. Тогда 6 мая начались настоящие беспорядки. Студенты били витрины, поджигали машины, валили деревья, строили баррикады. В результате жестких стычек с полицией 600 студентов и 345 полицейских получили ранения.

10 мая Помпиду прилетел из Тегерана в Кабул, но, не завершив визита, спешно вернулся в Париж. Он сразу принял решение открыть Сорбонну. Студенты тут же ее оккупировали и «прихватили» также находящийся поблизости театр Одеон. Создавшейся ситуацией воспользовались практически все профсоюзы Франции. Они сочли момент самым удобным, чтобы выдвинуть собственные требования, которые главным образом сводились к повышению заработной платы. На 13 мая профсоюзы назначили всеобщую забастовку. Французы вышли на улицы с лозунгами «Десяти лет достаточно!», «Де Голль, до свидания!».

Президента создавшаяся ситуация крайне раздражала. Однако он посчитал, что нормализация обстановки – дело не главы государства, а премьер-министра, и 14 мая улетел с официальным визитом в Румынию. Помпиду остался один на один с происходящим. Де Голль вернулся 18 мая, когда всеобщая забастовка парализовала всю Францию. Работу прекратили почти 10 миллионов человек. Премьер-министр не спал ночами и изо всех сил старался переломить ситуацию. 25 мая при одобрении де Голля он начал в правительственной резиденции на улице Гренель переговоры с профсоюзами. Они шли трудно. «Адъютантами» премьера на переговорах стали два его верных сотрудника – Жак Ширак и Эдуар Балладюр. Вдобавок ко всему во время переговоров в игру решила вступить левая оппозиция. Социалист Франсуа Миттеран заявил, что в случае «вакантности власти» он выдвинет свою кандидатуру на пост президента и назначит левого радикала Пьера Мендес-Франса премьером.

[160] Astoux A. L’Oubli. De Gaulle. 1946–1958. P., 1974. P. 168.

[161] Цит. по: Alexandre Ph. Le duel De Gaulle – Pompidou. P., 1970. P. 64.

[162] См. Abadie F., Corcelette J.-P. Georges Pompidou. 1911–1974. P., 2007. P. 139.

[163] Цит. по: Jullian M. Op. cit. P. 138.

[164] Pompidou G. Lettres, notes et portraits. P. 512.

[165] Pompidou G. Lettres, notes et portraits. P. 513.

[166] Roussel E. Pompidou. 1911–1974. P., 1994. P. 125.

[167] Pompidou G. Pour rétablir une vérité. P. 179.