— Кто там?
— Открой!
Вихрев узнал голос одного из членов уездного комитета партии большевиков.
Вихрев на цыпочках вышел из комнаты и тотчас вернулся в сопровождении пожилого коренастого человека, одетого в кожаную тужурку.
Хозяин с гостем заговорили о чём-то вполголоса. Дима проснулся. Открыв глаза, он от удивления приподнялся на локте. Перед Вихревым сидел человек, к которому Дима заходил когда-то по просьбе Оспана. Закурив, человек в кожаной тужурке, спросил:
— Как дела с типографией?
— Часть шрифтов и станок я уже отправил в надёжное место, — тихо ответил Вихрев. Остальных слов Дима не слышал.
— Мальчик едет в Тургай завтра утром? — уже в дверях спросил незнакомец.
— Вернее сегодня, — чуть улыбнувшись, ответил Вихрев. — Видишь, светает.
— Дядя Коля! — обратился Дима к наборщику. — Я этого дяденьку знаю, — подросток кивнул головой на дверь, за которой только что скрылся ночной гость.
— Я у него был в начале зимы. Помнишь. Я тебе говорил об этом.
— Да, я знаю, а теперь, Дима, спи. Часа через два разбужу. Ты не раздумал ехать в Тургай? — укладываясь в постель, спросил Вихрев.
— Нет. Ваше письмо я передам Ибраю, а потом поеду на заимку к Асыл.
Утром, передав письмо Диме, Николай Петрович предупредил его:
— Письмо важное и должно был передано лично Ибраю. Понял?
— Да.
— Ну, желаю успеха. — Вихрев обнял подростка. — Большие дела будут, Дима. Увидимся в Тургае.
— Приезжай, дядя Коля. Мы с Асыл будем тебя ждать.
Простившись, Николай Петрович ушёл в типографию.
В то утро Дима долго возился под навесом двора, сколачивая старую арбу. Колёса рассохлись, железные шины болтались и нехватало несколько спиц.
Аграфена Карповна ругалась:
— На кой тебе ляд понадобилась она?
— Поеду за сеном.
— За каким сеном? — женщина с удивлением посмотрела на племянника.
— Да за тем, что за Тоболом стоит.
— Кто его нам накосил в мае-то? — спросила сердито Аграфена Карповна. — Смотри, воровать не вздумай, на двор не пущу! Этого ещё не доставало. Тьфу! — сплюнула она.
Сдерживая улыбку, Дима подошёл к женщине.
— Тётя, арба мне нужна для маскировки, — произнёс он слышанное от Вихрева слово.
— Чего? — насторожилась Аграфена Карповна.
— Ну, понимаешь, тётя, это военная хитрость. Если я поеду верхом на Кара-Торгое, меня может задержать патруль. Теперь понимаешь?