Мечтатель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я раскрыл глаза и кресло моментально, вслед изменению ритма сердце и увеличению мозговой активности, подняло спинку кресла в рабочее состояние. До этого оно было опущено почти перпендикулярно земле, для большего моего удобства.

«Лучше бы осталось как есть. — Отметил я. — Проснулся бы раньше».

Но делать нечего. Если дал себе слабинку и позволил уснуть, то надо искупать допущенный грех кровью. Своей кровью.

Я дотянулся до шлема и нацепил его на голову. ИИ выслушал команду и открыл передо мной программу виртуального построения. Пожалуй, пора заняться машиной, которую так настоятельно рекомендовал использовать господин Гатье. Единственный его просчет был в том, что одной машины будет мало. Она окажется слишком большой для перемещения по подземным катакомбам. Надо сделать несколько маленьких, которые будут более маневренные, хоть смогут нести и меньший слой брони.

— Расчет корпуса.

— Есть расчет корпуса. Введите необходимы параметры.

— Емкость посадочных мест: шесть. Функция: перемещения по тесным подземным проходам. Броня: держит 50 ГМ. Расчет.

— Недостаток информации.

— Сволочь! — хмыкнул я. Никогда не занимался проектированием. Вот ведь не думал, что судьба заставит. И не поручишь никому. Чувствую, нехорошо это получится! — Тогда так. Максимальная масса корпуса: восемь тысяч единиц. В объем включить шесть плазменных установок и два генератора, на ходовую и боевую часть.

— Допуск на боев…

— Профессор Карлан, — перебил я ИИ. — девятнадцатый уровень. Код…

Мучиться пришлось два часа. Но в результате машина оказалась продумана до совершенного уровня. Я отправил различные узлы прототипа на заказ в пять фирм, а затем, скрепя сердце, купил небольшой, но полностью автоматизированный гараж на среднем уровне. Он сожрал половину моего счета, но я особо не расстроился. Другая половина еще оставалась.

Затем прикола ради натянул на созданную модель текстуры и шагнул в виртуальный мир.

Мой любимый, бледно-голубой, успокаивающий фон. Он повсюду: сверху, снизу, справа и слева. За ним теряется пространство и время, только горизонт обозначен темной, густеющей линией где-то далеко-далеко. А посередине несуществующего пространства стояла машина. Серо-стального, ласкового цвета. По бокам ее были укреплены раструбы, соединенные с корпусом суставчатыми манипуляторами. Спереди, на морде, заостренной, как карандаш, было стекло. Черное, непрозрачное, удивительно стойкое. В случае опасности оно затягивалось плазменным экраном, или же вовсе закрывалось бронированным щитом. Тело землеройки было вытянутое, бочкообразное, с виду — несуразное, но очень удобное с точки зрения компьютера. Люк снизу, под гусеницами черного, словно вороненого металла. Я хотел поставить колеса, но они не смогли бы выдержать того уровня концентрации, что может быть под землей.

Машина была прекрасна. Прекрасна и волшебна, наверное, точно так же, как первые космические корабли при старте. Те корабли, что явились мне во сне.

2240-е годы. Энергии хватает, человечество счастливо. На Луне собираются основать научную колонию, но потом эту идею забрасывают и пересылают экспедицию на Марс. Планета более пригодна для жизни, возможен процесс терраформирования, который за сто пятьдесят — двести лет обещал сделать ее пригодной для жизни. Первые корабли на плазменных двигателях рванули сквозь пустоту и основали колонию для изучения и преобразования планеты. Ее назвали «Марс-1» и это было поистине великое поселение. Это был город науки, оказаться там — значит войти в историю, на века прославить свое имя.

Но людям было этого мало. Они захотели большего, и на орбитальных верфях, из марсианских материалов были отстроены пятнадцать межзвездных кораблей типа «Одиссей», в честь первого отважного путешественника, рискнувшего заглянуть в неведомое. Их оснастили по последнему слову техники, укомплектовали экипажем, который большую часть времени должен был провести в анабиозе, и отправили в плавание к тем частям галактики, где могли оказаться пригодные для жизни планеты. В команде каждого разведчика было около ста человек. Ученые, пилоты, инженеры. А грузовые отсеки были забиты огромным количеством оборудования, чтобы в случае нужды можно было собрать на борту любое устройство. Кто знает, в космосе все пригодится.

Они стартовали в 2278 году. Возвращения первого ждали через 148 лет. Но он не вернулся. Или нашел что-то, что показалось ему более соблазнительным, чем родина, или просто затерялся, погиб, пропал. Версий можно строить множество, но это не приблизит нас к правде. Следующие пять пришли в назначенный срок, но без новостей. Вселенная пуста, сказали они. Ажиотаж кончился. Звезды перестали привлекать внимание. Вернулись еще два корабля, но это не вызвало шумихи. Все ратовали своими, личными делами, переживали за «Марс-1», находили свое, сейчас кажущееся несбыточным семейное счастье.

А потом наступил 2443. Революция, купола… Первые, энергетические, еще можно было преодолеть, используя защитную энергетическую матрицу, но те, что стоят сейчас, не проходимы. Это цельная конструкция, снятие которой хоть на миг повлечет за собой гибель сектора, а то и всей планеты.

2498 год. На последнем густонаселенном оплоте человечества, колонии «Марс-1» произошла неведомая катастрофа, и колония погибла. Вне земли, на Луне и орбитальных модулях, осталось не более тысячи человек, которые постепенно вымерли. Наступила изоляция планеты, которая длиться по сей день. С помощью оставшихся спутников и станций мы можем наблюдать происходящее в солнечной системе и, частично, за ее пределами, но это мизер. Электроника год за годом выходит из строя, и когда-нибудь, человечество, лишенное пути к развитию, погубит само себя. Видимо, для этого создан институт «Клионис». Отслеживать изменения, давать живущим хоть какую-то цель: попасть в священные архивы, войти в рукотворную историю.

Это моя точка зрения. От верхов никогда не поступало никакой информации на этот счет. Истина может быть какая угодно. Даже самая абсурдная, на подобие того, что наш президент решил подглядывать за молоденькими девушками, и для этого организовал все ресурсы государства.

Часто я задаюсь вопросом: какого чувствовать в своих руках полную власть? Командовать целой планетой нелегко. Я бы, наверное, не смог. А он может. Тот незримый и таинственный, что каждый день вещает нам об отрадных перспективах развития с мерцающих экранов великого Города.

Он вещает, а жизнь, она идет. Забив на все препятствия и угрозы. Любую преграду можно преодолеть, как весенний разлившийся ручей захлестывает перегородившее русло дерево. У людей свои цели. Подлые, мелочные, иногда достойные восхищения, а чаще всего, ничтожные, бездарные, пошлые. «Как бы подобраться к той блондинке? На нее очередь на полгода!» «Новый шлем! Погружение в 95 процентов реальности! Больше только у хронистов! Хочу! Хочу! Хочу!» И так далее. Мне смешно, а они наслаждаются этим. Как иногда тяжело быть тем, кто может судить! Порой мне кажется, что ответственность на моих плечах больше, чем на плечах главы государства.

Бред, бесконечный бред, бесконечным ковром расстелившийся над желтыми бесконечными куполами. Город… Цитадель жизни.

Я вздохнул и поднялся с кресла. Особых дел не было, я истратил свои ходы, осталось ждать ответных. Скоро ко мне заявится генерал, с сообщением о готовности к отправке, затем позвонит Изалинда, скажет, что ее бригада готова. Придти, разумеется, она не может, но тут уж поделать нечего. А там ровно сутки, и мой гараж закончит сбор заказанных деталей в единую структуру. И я отправлюсь к своей мечте.

Как, оказывается, я близко к ней был! Я стоял на краю, а до нее можно было дотянуться рукой! И не подумаешь, пока не увидишь, пока не поймешь — это так. Мечты — прекрасно и опасно.

Я улыбнулся и вышел на балкон. Порыв теплого ветра взъерошил волосы, легкой рукой пройдясь по прическе. Я вдохнул чистый воздух, в который башни жизнеобеспечения взбрызнули новую порцию кислорода, оперся на перила.

Сверху матово переливался защитный купол, почти прямо перед носом сновали гравилаты и гравикамы, вились черные нити транспортов, сновали грузовые корабли. Серпантины дорог обвивали здания, спускались и поднимались от уровня к уровню. А сами здания потеряли свою исконную форму. Они сплелись, как ветки деревьев в непроходимых джунглях. Они стали единым целым. Нельзя сказать — вот это офис той-то фирмы, а это жилой квартал. Все взаимосвязано, все представляет собой единую систему, подобную кровеносной. Перемещения надо совершать от квартиры до лифта, потом к телепортеру, опять лифт, а там уже и работа. После работы домой, щелкнуть парой кнопок, заказать покупки, которые доставятся в личный телепортационный приемник из склада, и наслаждаться. Ходить далеко не требуется. Раз в пару дней можно отправиться в тренажерный зал, в бар с коллегами, которых по привычке считаешь друзьями, ближе к условной ночи вернешься домой и завалишься спать.

Почти никто не пользуется внешним транспортом. Почти никто не видит купол, называемый небом. И, правда, из-под него, из-под этого купола, можно увидеть небо. Купол почти полностью прозрачный, лишь в дневные часы, из-за эффекта оптического искажения он кажется желтым. А ночью, если приглядеться, то можно увидеть звезды. Но их никто не видит. Зачем поднимать глаза? И перед собственным носом много интересного!

Наблюдать… Как здорово порой наблюдать вживую! Без обруча, обхватившего виски, без тесных стен кабинета, без плазменных экранов внешних камер! Просто стоять, наслаждаясь тем, что дарит сегодняшний день и не задумываясь о завтра! И я этого не умел. До сей минуты, я этого не умел. Без работы, без проблем, на свежую, выспавшуюся голову.