— Нет, все очень стараются, — она улыбнулась более искренне, — я просто воды попить и отдохнуть.
— Миоломиа показала мне твой подарок, спасибо большое, она очень благодарна.
— Да ерунда, — отмахнулась девочка, — я пойду дальше тренировать.
Она уже отвернулась и сделала шаг, но потом развернулась обратно.
— Я буду очень хорошо тренироваться танцам, и все, что заработаю, потом отдам вам с Миоломией все, что у меня будет, мне ничего не надо.
— Вот видишь, — похлопал по плечу Лаоли своего друга и заговорщически подмигнул Натали, — обо мне будет, кому позаботиться в старости, а ты так и останешься на всю жизнь одиноким стариканом. Спасибо, Худышка, я уверен: мы втроем не пропадем.
Обрадованная, с чувством выполненного долга, девочка вернулась к своим занятиям. Проведя еще некоторое время на каменном подиуме и, показав упражнения новым людям, маленькая учительница окончательно выбилась из сил, и ее высокорослые ученики буквально заставили Натали пойти и развеяться: все решили, что девочке на сегодня работы точно достаточно. Естественно, она сразу же побежала искать подругу и нашла ее на том же месте, что и всегда. Натали с трудом дождалась конца тренировки, она подпрыгивала, приплясывая от нетерпения, совершенно не скрывая неудержимой радости, а Миоломиа, едва доделав последний выпад с пикой, запрыгала в ответ, показывая на пришитые пуговицы на рубахе: сегодня она занималась без брони. Девочки обнялись и провальсировали пару кругов.
— Побежали достраивать замок, я взяла веревки и тряпки, нарежем и будем делать знамена?
— Давай, — весело подхватила Натали, и они понеслись, что есть мочи, к замку.
Там они опять строили стенки комнат, гардероб, наполненный травинками, лепестками и кусочками тряпок, приемную залу для принцесс; мастерили из собранных в округе веток забор для огорода. Миоломиа прокопала плоской обтесанной палкой ров вокруг замка, но, когда они принесли в кадушке с речки воду, та сразу же впиталась в почву — пришлось оставить ров без воды. Рядом со рвом Миоломиа начала копать небольшую ямку. Натали поднесла к ней мертвого жука с переливающимся изумрудным цветом брюшком.
— Давай его здесь похороним, он такой красивый.
Ее подруга остановилась, как вкопанная:
— Точно! Надо сделать кладбище для великих погибших воителей. Хотя я хотела выкопать погреб, конечно.
— Но мы же договорились: у нас в игре не будет войны.
— Да, договорились, — загрустила Миоломиа, ее фигура стала совсем маленькой и детской, — мою маму так и не нашли, и было совсем нечего хоронить, только камень поставили. Папа сказал, что она ушла в хороший мир, но если папа или я умрем, мы не сможем быть рядом с мамой в том мире.
Миоломия прекратила копать, настороженно отодвинулась и с интересом смотрела, как ее спутница укладывает в ямку жука, словно на ночлег: сначала лист, сорванный с кустарника, потом трава, потом маленькое зеленое существо, а потом опять листок.
— Давай в нашей игре, если кто-то умирает, мы всегда будем хоронить его с родителями, и после смерти они будут вместе?
Эти слова, казалось, немного успокоили Миоломию, и она занялась вновь земляными работами. Таким образом, рядом с замком появилось скромное кладбище, ровно на пять персон, причем одна могилка оказалось уже занята: в ней завершил свое земное существование зеленый жук. Закончив кладбище, Натали предложила сделать рынок, где будут продаваться разные товары. Миоломии эта идея очень понравилась.
— Сразу видно, что ты южанка: вы очень любите торговать, и всякие разные штуки. Когда приедет караван, там будет столько интересного: белый сладкий порошок, например.
— Сахар, что ли?
— Не знаю, но очень вкусный. А еще я слышала, приезжает одна известная танцовщица с мужем, они будут исполнять танец с ножами-клювами, называется «Лучше Перьяносца», тебе наверняка понравится.
— Здорово.
Потом они принялись обсуждать, какие товары будут продаваться у них на рынке, и одновременно подыскивать предметы, которые могут на них походить: песок, плоские камни разных оттенков, семена растения, кривые черные корни и так далее, за эти занятием их и застал Лаоли, позвав девочек к столу. Когда они стали подходить к скамьям, расположенным под навесом, Миоломиа замедлила шаг, мрачнея и горбясь, она опустила взгляд и осунулась. Натали же, напротив, весело вспорхнула на свое место. На противоположной стороне с ещё несколькими людьми сел Лаоли, отложив, как обычно, в сторону свое оружие, от него веяло молчаливой и суровой сосредоточенностью, и это показалось девочке несколько странным, не похожим на обычное светлое расположение духа мужчины. Она увидела, как Миоломиа остановилась в нескольких шагах от тента, словно в ожидании казни, и стояла неподвижно с каменным лицом, это тоже было очень странно и необычно.
— Показывай, — без единой эмоции на лице обратился отец к дочери.
— Я не отработала.
— И чем ты все это время занималась?
— Играла с Худышкой.
— У каждого воина есть обязанности, сегодня ты их не выполнила. Когда ты будешь сражаться плечом к плечу со своими товарищами, они могут погибнуть от твоего неумения обращаться с оружием. Ты понимаешь это?
— Да.
Миоломиа так крепко сжала древко пики, что костяшки пальцев побелели, казалось, она готова сейчас же на месте проткнуть себя острием и остановить этим собственный позор. Суть происходящего только сейчас достигла сознания Натали, она испугалась, и горькое чувство вины за собственную глупую неосмотрительность накатила на нее. Из-за нее у подруги, практически у сестры, появились такие неприятности.