Время не обманешь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видимо, не уверен, что стоит рассказывать дальше. Полагает, что сказал лишнего.

К тому моменту я уже догадывалась, к чему клонит. Чтобы подтвердить свои худшие предположения, но, всё же надеясь на то, что ошибаюсь, осторожно спросила:

— Но ведь ничего нельзя поменять. Зачем же мучить себя?

— Можно, — с ещё большей решительностью и уверенностью ответил Марк. — В этой истории есть ещё одна, последняя, страница, о которой ты ничего не знаешь. Впрочем, не только ты — об этом не знает почти никто. Но прежде чем я что-либо сделаю, хочу, чтобы ты всё знала… Я уже рассказывал тебе о том, что раньше служил на межзвёздном корабле… — Замолчал, ожидая ответа.

— Да, — прошептала я. — Ты говорил.

Но он опять молчит. Опять сомневается, нужно ли мне знать всю историю.

— Марк, не молчи! — попросила я.

— Я был на «Одарённом». В тот самый рейс к Юлиании. В тот самый рейс, которого мы с нетерпением ждём.

Я посмотрела ему в глаза.

Да, и раньше догадывалась. Марк давно выказывал излишнюю, казавшуюся мне странной и подозрительной, осведомлённость о деталях того рейса и в целом — об «Одарённом». Сюда же можно отнести нервозность и раздражение, которое охватывало Марка, когда речь заходила о звездолёте.

Я гнала от себя тревожные мысли, но, как оказалось, напрасно. Не стоит избегать данности, того, что и так очевидно, нельзя спрятаться от проблемы, которая рано или поздно, но встанет перед тобой.

Сейчас в его взгляде была только целеустремлённость, холодная и расчётливая. Она пугала меня. Ведь в реальности, просчитанной этой целеустремлённостью, мне места не было.

— Я не могу мириться с тем, что через несколько дней из червоточины вынырнет этот корабль, а на его борту буду я, — воодушевлённо сказал Марк. — Я–молодой, я из прошлого, ещё до того, как ввязался в ту историю. Одно моё слово может уберечь его от роковой ошибки. Уберечь меня…

— Именно поэтому ты хотел вступить в контакт с «Одарённым»? Настаивал на необходимости попросить у них помощи.

— Да. — Вспомнив неприятный разговор, Марк поморщился. — Сначала я думал, что командор, как добропорядочный офицер, сделает всё, чтобы спасти вверенные ему жизни. Однако он руководствуется совсем другой логикой — политикой невмешательства.

— Но ведь это правильно! — горячо заговорила я, увидев в таком повороте спасительный для себя шанс. — Если ты вмешаешься, то всё поменяется. Это приведёт к неизгладимым последствиям. Что из этого получится? Марк, подумай! — Я взяла его за руку и сжала. — Если ты убережёшь себя от того поступка, то не попадёшь в тюрьму, а если не попадёшь в тюрьму — то как окажешься на «Артемиде»? А, не попав на «Артемиду», как предупредишь себя?

Я не нашла силы проговорить самое главное, то, что тревожит больше всего. Эта мысль была страшной настолько, что боялась произнести вслух: если Марк не попадёт на «Артемиду», то никогда не встретит меня. Неужели это не важно для него? Неужели ему наплевать?

— Чепуха! — отозвался Марк. — Я долго думал и пришёл к выводу, что каким-то образом всё-таки окажусь на «Артемиде» и попаду в нынешнюю ситуацию. Я снабжу себя-молодого подробной инструкцией о том, как попасть на «Артемиду»: дата вылета, имена и координаты Кнопфлера и всех остальных. В послании будет подробно изложена история полёта, руководство к действиям на Юлиании. И так далее. Так что, я-сегодняшний, тот, которым я был перед путешествием, найдёт возможность пробраться на «Артемиду», чего бы ни стоило. С мотивацией, думаю, у него тоже будет в порядке: ведь он должен совершить путешествие, чтобы обеспечить себе благополучное прошлое.

Выглядит это крайне неубедительно. Слишком прямолинейно, математически просчитано, в реальной жизни так не бывает. Идея явно притянута за уши. Не верю я в это.

Кроме того — а как же я? Наши отношения тоже предусматривают некую инструкцию? Неужели для общения со мной он тоже предусмотрел какое-то руководство?

Хотелось спросить, но сдержалась. Потому что теперь Марк казался наивным ребёнком. Мальчишка, гордый и уверенный в том, что познал всё на свете. Маленький наивный Марк…

— Ты, правда, так думаешь? — спросила я.

— Да, убеждён в этом, — подтвердил Марк, как нечто само собой разумеющееся. — Хоть Гленн и пытается убедить меня в обратном.

Похоже, Гленн для него важнее, чем я.

— И что же говорит твой ненаглядный Гленн? — холодно спросила я.

— Он выдвигает свою концепцию, — не обращая внимания на мои слова, ответил Марк. — Концепцию мёртвой истории. Гленн считает, что историю не поменять. Она как бы мертва, нельзя изменить ход истории. Даже если кому-то придёт в голову что-то поменять, у него ничего не получится, как бы ни старался. Гленн видит тут две равновероятные возможности. Либо у путешественника во времени что-нибудь получится, но это приведёт, в конечном счёте, к тому, что мы наблюдаем в действительности. То есть, его действия либо никак не повлияют на развитие событий, либо даже будут способствовать тому, что произошло. Возможен даже такой расклад, что событие, которое он будет пытаться предотвратить, без его участия и вовсе не состоялось бы.

— Не понятно. — Я немного остыла и уже почти не злилась на Марка. Тон, которым он всё это рассказывал, увлечёт любого. Поддалась чарам, позволила вести за собой в дремучие дебри теоретических предположений: — Что за чепуха?

— Ну, к примеру, известная притча про путешественника во времени, который решил проверить реальность одного мифа. Он отправился в прошлое с целью посмотреть на явление какого-то бога. Так вот, путешественник настолько неестественно выглядел для того времени, что его-то и приняли за бога. Таким образом, его скептицизм и был причиной появления мифа, в реальность которого он сам не верил.

— Забавно. — Я продолжала ломать голову над тем, за что бы зацепиться. Должно быть слабое место, лазейка, приняв во внимание которую, можно разрушить всю цепь и уберечь его от опрометчивого поступка. — Ты говорил о двух возможностях. Какая же вторая?

— Да. — Марк вернулся к идее Гленна. — Либо у этого самого путешественника во времени ничего не получится. То есть произойдёт что-то, что помешает осуществить путешествие. Ну, например, сломается машина времени, вмешаются какие-то третьи силы и не дадут отправиться в прошлое. Таким образом, мы опять имеем незыблемость исторического процесса. То, что уже произошло, оно произошло: либо само собой, либо из-за вмешательства кого-то извне. И мы никак не можем на это повлиять, а если и можем, то это приведёт к тому, что мы и так знаем.