Как я понял, точнее — насколько хватило знаний, корабль в удовлетворительном состоянии. Небольшие неисправности во второстепенных системах. А вот седьмой термомодуль действительно вышел из строя.
Похоже, нас с Гленном ждут неприятности.
Кроме неприятностей, поломка означает, что сейчас проснутся остальные члены экипажа, а также пассажиры, что возвращает меня к необходимости покинуть капсулу и поспешить на помощь.
Я вылез из ложи, с осторожностью сделал несколько разминающих упражнений, после чего натянул верхнюю одежду. Очень важно после пробуждения не торопиться и не делать резких движений — мышцы, суставы и сухожилия ещё не вошли в положенный тонус, запросто можно получить растяжение или того хуже — вывих.
Сполоснув лицо, проследовал в коридор.
Я даже вскрикнул от удивления — настолько неожиданной оказалась открывшаяся взору сцена: у противоположной стены, спиной ко мне, на четвереньках стоял человек.
Озабоченно копошится и бормочет себе под нос. Голубое одеяние напомнило мне одноразовый хирургический халат, одетый второпях, неряшливо: в разные стороны торчат куски накрахмаленной ткани. Завершали композицию небольшие красные пятна на полу вокруг человека.
— Что случилось? — с замиранием в голосе спросил я.
Он обернулся. Ханди, один из оперативных дежурных, и из носа у него текла кровь.
— А, это ты… — Ханди старается выглядеть спокойным и, если так можно выразиться, будничным. — Привет, Марк!
— Что происходит-то? Можешь объяснить? — Я сделал несколько шагов и приблизился к нему.
Ханди подвинулся, демонстрируя дыру в стене. Дыра неровная, с ломаными краями, диаметром в полметра.
— Когда вышел в коридор, отсюда валил дым, — пояснил Ханди. — Пришлось выломать пластик, чтобы добраться до очага. Так-то, ничего страшного — просто воспламенилась проводка. Видимо, было замыкание, автомат вышибло. Хорошо, что рядом оказалась эта штука, — подняв руку, показал крошечный азотный огнетушитель. — Инцидент исчерпан. — Ханди нервно улыбнулся: — Как думаешь, тут может пролегать что-нибудь важное? Ну, там, магистральный кабель или что-то подобное.
— Вряд ли, — успокоил я. — В любом случае, заглядывал в программу диагностики, говорит, что с кораблём всё в порядке.
— Это радует.
— Ты молодец, что не растерялся! — похвалил я. — И что воспользовался огнетушителем.
— Рад стараться.
— Только вот, у тебя из носа течёт кровь.
— Ерунда! — Для убедительности Ханди махнул рукой, а потом приложил к носу салфетку. — Просто грохнулся, когда штормило.
— Штормило? — удивился я. — Как это?
— Звездолёт несколько раз сильно тряхнуло, отчего меня подбросило внутри капсулы. Видимо, ты ещё спал, если не помнишь.
— Метеориты? Пояс астероидов?
— Откуда ж я знаю? Я тоже только проснулся и даже ни в какие программы не заглядывал.
Меня охватило нехорошее предчувствие, словно предстоит узнать крайне неприятную новость. Если в «Артемиду» действительно угодило космическим булыжником, то она могла получить серьёзные внешние повреждения, которые, кстати, сложны к диагностике и не всегда отображаются в программе.
Я нашёл дверь с номером 11 и, нисколько не задумываясь о такой чепухе как тактичность, толкнул. Гленна внутри, конечно же, нет. Нашёл только раскиданные по полу вещи. Разумеется, он очнулся самым первым и уже занимается попавшим в беду звездолётом.
Я вернулся к Ханди. Тот поднялся с пола и занимается нашими коллегами и пассажирами. В данный момент Ханди шёл по коридору, громко и настойчиво стучал во все двери подряд.
— Как ты, Ханди? — спросил я. — Нет ли у тебя сотрясения мозга?
— Да ну ты брось! — отмахнулся он. — Какое там сотрясение? Чему там у меня сотрясаться? Нужно разбудить остальных.
— Да-да, это так. Вот что — ты оставайся тут и занимайся пассажирами, а я пойду в командный центр — наверняка Гленн уже там.
— Нет проблем, Марк! Конечно, иди, я справлюсь!