Шарион опять рассмеялся: «Но заметь, у нас есть ещё одно преимущество: твой меч». На этот раз Наинекс не понял Первого Наместника: «Да, это Меч Мудрости Света, но его настоящее тело было утеряно во время правления моего брата…» «Да, это так, вот только тело, в котором он находится сейчас, сделано в Инаде».
Наинекс опять был ошеломлён. Когда он получил этот клинок от Мизона, человека, воспитавшего его, Мизон сказал, что клинок ему достался от его отца. Ещё тогда Наинекс думал: «Кем же был его отец, чтобы иметь такой необычный меч?». Сейчас этот вопрос вспыхнул в его голове с новой силой: «Откуда у него оказался меч из Мира Инад?».
Тут опять решил вставить своё замечание Мирдлон: «Теперь мы знаем, что Мир Инад населяли драконы, хоть и несколько отличные от Лировских. Но драконы всегда остаются драконами: зачем им мечи? У них же есть когти, клыки и смертоносное дыхание!».
Шарион ответил немедленно: «Конечно это звучит странно, но у драконов Инада были мечи. Но не обыкновенные мечи, а мечи, способные менять форму по желанию владельца. Иногда такие мечи находились рядом с драконом и сражались сами по себе, слушаясь приказов хозяина, а иногда крепились к лапе или хвосту, делая их еще более смертоносными. Вы удивитесь, но драконы Инада не умели накладывать заклятия на собственные части тела, поэтому и пользовались мечами».
Наинекс, так и не придя к заключению о том, кем же являлся его отец, спросил: «Ну и каков Ваш план, Шарион?»
Глава 10. УРОК МАГИИ
Дрикондор очнулся. Он лежал на кровати в домике, в который его поселили по приезду в деревню. Рядом сидел на маленьком табурете и что-то бормотал уже знакомый ему Ай-Гумур. Его зеленоватая бородка дрожала в такт энергично произносимым словам. Внезапно Ай-Гумур прервался, посмотрел на Дрикондора и сказал:
– Поздравляю, Ерп-Ерп-Гумур, с принятием в гумурцы.
Всё ныло. Каждая часть, каждый миллиметр тела отзывался болью. Дрикондор попытался привстать, но скорчил гримасу боли и снова лёг. Ай-Гумур, заметив это, сказал:
– Это ещё одна из причин, почему Ирдоногов принимают в наше общество очень редко: они не готовы к единению с Нири. Твое тело противилось связи с кристаллом очень сильно, и, если бы не все мы, оно бы просто не выдержало перемен и ты бы умер.
Левая нога страшно зачесалась. Но почесать её Дрикондор опасался, любое движение вызывало невыносимую боль. Ай-Гумур продолжал:
– Боль, которую ты сейчас чувствуешь, не означает причинение вреда. Сейчас я создам заклинание, которое временно прекратит её, а ты, пока я это делаю, попробуй почувствовать изменения.
Ай-Гумур опять начал что-то шептать, кончики пальцев его рук странно подёргивались. Дрикондор тем временем попробовал не думать о боли и всмотреться в себя, найти что-то новое… И ему это удалось. Он ощутил нечто непонятное, напоминающее ласковое пламя, которое не жгло, а наоборот, успокаивало и поглощало боль, разгораясь где-то внутри всё сильнее и сильнее. Он увидел каждого гумурца, наверное мог даже пообщаться с ними. Нири тоже был здесь: он и был источником этого пламени, в то время как гумурцы выглядели как небольшие огоньки на краях всполохов энергии этого кристалла. Погрузившись в эти новые для него ощущения, Дрикондор даже не понял, что донимавшая его боль уже совсем прошла.
– Готово. – голос Ай-Гумура вернул его к реальности.
Дрикондор сел. Потом встал. Энергия бушевала в его теле.
– Да я могу горы свернуть! – воскликнул бывший Вождь. Ай-Гумур засмеялся и сказал:
– Сначала попробуй свернуть гору, а потом утверждай. Сегодня твой первый урок магии, по приказу Аяд-Гумура – индивидуальный. Я отведу тебя на площадь для занятий, там ты встретишься со своим учителем.
Дрикондор запротестовал:
– То есть? А как же поесть? Я лежал без сознания неизвестно сколько времени, а вы мне даже краюхи хлеба не дадите?!
– Когда твоё тело полно силой Нири, вовсе и не нужно есть: кристалл обеспечит твоё существование. Мы, да и нерфертцы тоже, едим исключительно для удовольствия. Также примерно со сном и дыханием, хотя на восполнение последнего Нири тратит довольно много энергии.
– Ну хорошо, веди меня к учителю, наверное, если занятие индивидуальное, он будет рангом не ниже твоего… – недовольно пробурчал Дрикондор. Затем, подумав, решил проявить вежливость: – А как там Грон?
И испуганно отпрыгнул, в глазах собеседника вспыхнула невиданная ярость, хоть лицо его никак не изменилось:
– Скажи спасибо, что я не Гумур. На его месте я… Я не знаю, чтобы сделал за подобное оскорбление. Запомни раз и навсегда: ты теперь один из нас, в тебе содержится наша общая сила, и если ты не связан с человеком семейными узами, никогда, НИКОГДА не называй его по имени в нашей деревне.
Дрикондор был поражён резкостью и злостью этой речи. Внезапно, совсем не к месту, в памяти всплыли многочисленные случаи, когда он совершенно без повода наказывал своих подчинённых, которые ничего в общем-то плохого не делали. И эти наказания порой заканчивались гибелью для недостаточно сильных и выносливых… Бывший Вождь был в замешательстве.
– Понял. – растерянно сказал Дрикондор. Затем всё же повторил вопрос:
– Как там Гумур?
– Всё ещё без сознания. Мы уже выяснили, что никаких серьёзных повреждений его разум не получил, и думаем, что он должен очнуться в лучшем случае дня через три, а в худшем – через две недели.
Дрикондор кивнул и вышел на улицу вслед за своим спутником. Солнце, пробиваясь через облака, ярко освещало каменные дорожки, пронизывающие всю деревню. Бывший Вождь за Ай-Гумуром, тщетно пытаясь его нагнать. Если походка того была спокойной, то Дрикондору приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним.
После нескольких минут ходьбы они подошли к началу горной гряды, которой резко обрывалась долина. Перед ними гремел могучий водопад, начинавший реку, пересекавшую всю долину. Вверх вела узкая и извилистая лесенка, почти не заметная на фоне величественной скалы. Подняв голову, Дрикондору удалось разглядеть высоко наверху ровный уступ, к нему и направил его Ай-Гумур, уступив дорогу.
Поднявшись по лестнице и осмотревшись, Дрикондор обнаружил совершенно ровную каменную площадку без каких-либо следов стыков камней. В некоторых местах были проделаны бороздки, заполненные кристально чистой водой. Место для обучения магии было окружено горящими факелами.