Наинекс почувствовал новый источник энергии. Он не понимал, откуда он идёт и кто даёт ему силу, он чувствовал лишь огромный канал, внезапно открывшийся на него. Тёплая светлая энергия готова была хлынуть в него, словно огромная горная река, прорывающая плотину. Этой энергии было так много, что её можно было сравнить с силой, даваемой Посохом и Кристаллом одновременно. Она напоминала силу Кристалла Света, но немного отличалась, была более цельной и направленной.
Правитель услышал голос Мирдлона. Радость переполняла – ведь он считал свой меч погибшим. Реплика Мирдлона была короткой, но внушительной: «Откройся». Эти слова ввели Наинекса в ступор, он совершенно не понимал, где находится Мирдлон, и ничего не чувствовал в своем мече, но отбросил сомнения и полностью открылся для потока силы, немедленно хлынувшей в него.
Вихрь Пустоши более не мог сдвинуть его. Правитель улыбнулся в лицо врагу. Предат усилил свой напор, но безрезультатно. Силы были примерно одинаковы, чувства играли теперь решающую роль.
Наинекс вновь двинулся к Предату, легко преодолевая расстояние, разделявшее их. Он словно шёл по пустоте, как по ровной дороге, ведущей прямо к врагу. Наинекс видел его ясно даже в абсолютной тьме Пустоши. Он видел потоки энергии, бушевавшей в нём. И чувствовал в себе силы нанести новый удар.
«Ты не убьёшь меня», – выкрикнул Предат, но Наинекс не обратил на его слова внимания, – «Я всего лишь дух, бестелесная сущность… Уничтожив это тело, ты не изменишь ровно ничего в масштабе Вселенной!»
«Но мир Лир будет свободен от тебя», – сказал Наинекс и вышел на расстояние удара.
Он видел Предата, видел каждое переплетение энергии в нём, каждый узелок. Зрение, подпитываемое Изначальной магией, было как никогда ясным. Предат делился ровно на две половины: в одной бушевала тёмная энергия Злобена, в другой сила Лирена. И разделяло их мощное заклинание – барьер. Наинекс вспомнил свою «смерть», когда Предат практически без усилий разорвал эту перегородку, сформировал заклинание и нанёс размашистый удар по груди Предата.
Меч прочертил длинную царапину на металле, мгновенно превратившуюся в затейливую магическую вязь. Ничего не произошло. «Что ты сделал?», – услышал он недоумевающий голос Предата. «Прощай», – ответил Наинекс, оттолкнулся от врага, и с невиданной скоростью бросился прочь из бури. Преграды, разделявший Свет и Тьму внутри Предата, больше не было.
Наинекс летел прочь и прекрасно видел, что происходило за ним. Металлическое тело Предата дрожало. Две силы внутри него схлестнулись, и разделить их уже нельзя было никак. Молнии, разряды энергии, ярко белой и чёрной, били во все стороны, и Пустошь дрожала, натыкаясь на них.
«Что ты наделал!» – слышал Наинекс яростный крик Предата. Он больше не был властен над своими силами. Наинекс чувствовал, как творение драконов постепенно рассыпается в пепел, уничтожаемое потоками Света и Тьмы, и был уверен, что путь в мир Лир для Предата теперь закрыт.
Он вылетел из Хейдонрант, где доживало свои последние секунды недавно неуязвимое тело Предата, и та мощная энергетическая подпитка, что помогла ему в самый трудный момент, прекратилась. Она была ему более не нужна. Правитель огляделся. Злобен и Дрикондор парили перед ним, обычно непроницаемое лицо Чёрного Кхаа излучало радость.
– Сбылось! – воскликнул он, увидев Наинекса, – у нас вышло! Моя месть наконец-то свершилась!
Дрикондор молча улыбался в бороду и смотрел куда-то вверх. Наинекс поднял голову. Что-то, по яркости не уступающее Солнцу, сияло высоко в небо, его лучи падали на вихрь, и Наинексу показалось, что буря более не расширялась.
Белый силуэт парил над бурей Пустоши. Он излучал невыносимо яркий белый свет, ту энергию, что помогла Наинексу одолеть Предата. Два огромных могучих крыла одновременно взмахивали в воздухе, удерживая силуэт ровно над центром бури.
Он поднял руки и из них вырвались яркие молнии, ударив в новорождённую Пустошь. Наинекс почувствовал, как всё пространство вокруг него содрогнулось, буря прекратилась и осталась лишь непроницаемая чёрная сфера Пустоши. В сферу непрерывно били разряды молний, и она постепенно сжималась.
Пустошь выла и дрожала, словно зверь, попавший в капкан. Вскоре она стала неразличима в свете отблесков молний и исчезла. Наинекс вспомнил слова Злобена: «Цепная реакция запущена, остановить её теперь может только Кхаа с полными силами…»
Перед ним был брат Злобена.
Перед ним был Светлый Лирен.
Эпилог
Хейдонрант сжалась и окончательно исчезла… Лирен, равномерно взмахивая крыльями, приближался к ним.
– Брат!.. – выкрикнул Злобен. Чёрный Кхаа дрожал, его руки сжались в кулаки.
– Брат! Я… Я расскажу тебе всё!
– Нет надобности, – ответил Лирен. Его голос показался Наинексу странно знакомым, – я видел и слышал достаточно.
Он парил перед ними и внимательно смотрел всеми своими глазами. Злобен заметно напрягся. Внезапно вся серьёзность на лице Лирена исчезла и он счастливо улыбнулся:
– Я рад, брат! Не знаю, как заточение повлияло на твою душу, но ты и правда изменился! Я видел, ты отдал все свои силы, защищая этот мир. И я слышал твои извинения и все понял.
Злобен расслабился. На его лице тоже засияла улыбка. Братья захохотали и дружески обнялись.
– Я бы хотел лично объяснится перед всеми Кхаа, рассказать им…
– И расскажешь, как только закончим здесь… Добро пожаловать назад! Кстати, мне кажется, это твоё?
В руке Лирена появился Посох Тьмы, причинивший столько бед. Злобен медленно взял его и задумчиво оглядел:
– Это проклятая вещь. Она послужила причиной многих моих бед…