— Ты что же смурной ходишь?
Вопрос застал Боброва врасплох. Он молчал.
— Может не понравилось собрание вчерашнее. Переживаешь? Коли так — зря. Не годится.
Жена Засядько подложила в притихший самовар горячих углей из печки, и он снова весело зашумел.
Иван Христинович залпом выпил стакан и обтер усы.
— Как там с лабораторией, не был я сегодня. Нажимать надо теперь. — Засядько сделал ударение на слове теперь. — Придется Степана тряхнуть, медлит.
— С лабораторией, видите ли… Пустынцев обвиняет в незаконном расходовании денег.
— То правда, — Засядько задумался. — Ничего. Теперь партийная организация взялась. Лаборатория будет. Денег найдем. На крайний случай Кузьмича тряхнем, других председателей колхозов. Договоримся. Факт, — Засядько шумно потянул из стакана крепкий, как деготь, чай.
— У меня дело к вам есть, — сказал Бобров, когда жена Засядько, убрав со стола, ушла за перегородку и занялась мытьем посуды.
— Товарищ Засядько, дадите мне рекомендацию в партию?
Засядько повернулся к нему всем своим грузным корпусом.
— Рекомендацию? Тебе? А як ты думаешь?.. Могу я тебе дать рекомендацию или не могу?
Бобров побледнел и беспомощно развел руками.
— Дам, Гаврила Федорович, чую — ты душой давно с партией.
Бобров облегченно вздохнул.
— Спасибо, Иван Христинович.
— За это спасибо не говорят, Гаврила Федорович… Идешь ты в партию в тяжелое время. Понимаешь ты это дело?
Засядько встал и, поскрипывая половицами, посапывая носом, зашагал по комнате.
— Как у тебя насчет устава и программы — читывал? На приеме спросим, — строго сказал Засядько.
— Знаю, Иван Христинович. Ведь устав и программа у меня есть, читал… Историю партии тоже…
— И то правда, ты человек ученый.
Потом подошел к Боброву и положил на плечи ему широкие ладони.
— Правильно поступаешь, Гаврила Федорович, Я знал, что ты так поступишь, — растроганно сказал он.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Из краевого отдела сельского хозяйства пришло извещение. Головенко пробежал его и нахмурился:
Расстроенный Головенко позвонил по телефону Пустынцеву. Как быть? Тот после некоторого молчания проговорил:
— Это, брат, такой начальник; у него зимой снегу не выпросишь… Ему надо что-нибудь подбросить…
— Что же я могу подбросить?
— Ну, картошки, там, капустки, что ли… Не для него, конечно, — для рабочих… Без этого его не уломаешь. Тем более что охотники на генератор и без тебя найдутся.
Головенко разочарованно присвистнул.