— Конечно, подпишем… Только гляди, не сорвись, хватит ли у тебя пороху?..
— А вот пойдем, покажу тебе порох.
Головенко повел Герасимова к мастерской по узенькой стежке, протоптанной в пушистом белом снеге. Тяжелые тучи еще нависали над землей, но в развилине меж сопок розовело чистое небо, предвещая мороз. Головенко подвел Герасимова к новому зданию мастерской, у которого стояли отремонтированные тракторы. Герасимов, сдвинув шапку на затылок, присвистнул.
— Это что такое?
— Готовые машины. Есть на чем поработать. — Головенко засмеялся с довольным видом. — И это еще не все, восемь штук в мастерской.
— Что же, весь, значит, парк будет на ходу?
— Весь. Совершенно точно…
— Старенькие машинки-то.
— Ничего, Кузьмич, обойдемся я со старенькими пока. Надеюсь, через год получим и новенькие.
Герасимов снисходительно улыбнулся. Скоро ли перестроишь на мирный лад заводы, если война и кончится? Ясно, что Головенко перехватил. Ну, что же, пусть пофантазирует, это не возбраняется. Как никак, тракторов наготовлено все же достаточно.
Головенко за рукав потащил Герасимова в отдаленный угол.
— Взгляни: что это такое?
Герасимов увидел обыкновенные тракторные плуги.
— Н-да, готовы, значит, — сказал он, ничего не видя в плугах необычного.
— Готовы то готовы, а ты взгляни сюда. — Головенко указал на маленький лемешок, укрепленный впереди большого.
Герасимов долго осматривал лемешок и даже постучал по нему пальцем.
— Понял в чем дело? — спросил Головенко.
— Н-да, — протянул Герасимов, не зная, что сказать.
— Предплужник. Будет помогать нам повышать плодородие почвы.
— Дельно. Скажи, пожалуйста! Кто же придумал?
— Кто придумал не знаю, а вот заставил нас это сделать Гаврила Федорович.
У ворот мастерской они встретились с рабочими, толпой выходившими из сборочного цеха.
— Кончилось собрание, — пояснил Головенко. — Ну, как дела? — обратился он к подходившему Усачеву, — засиделись мы с Кузьмичом, так и не попали на собрание.
— Ничего. Всё в порядке. Рабочие поддержали решение партсобрания. За отчисление проголосовали все единодушно.
Головенко значительно взглянул на Герасимова.
— Понимаешь, Кузьмич?
— Что…
— Рабочие решили отчислить в фонд обороны еще часть своего заработка.
На перекрестке Головенко попрощался с Герасимовым и пошел домой. Оля ждала его обедать. С отъездом Клавы в командировку она была полной хозяйкой и очень гордилась этим.
Усачев задержал Герасимова на перекрестке: