– Боюсь, что не смогу дать ему то, что ему нужно. Он точно такой, как ты, – погружен в свои мечты. Может быть, будущее ему больше подошло бы.
Шэнь Хуабэй положил ладони на плечи жены.
– Никто не знает, каким будет будущее. А что плохого в том, что он похож на меня? Настоящему тоже нужны мечтатели.
– Нет ничего плохого в том, чтобы быть мечтателем. Поэтому я тебя и полюбила. Но ты должен знать, что в нем есть и другая сторона: его выбирали старостой класса два года!
– Да, я слышал. Не знаю, как ему это удалось.
– Он жаждет власти и знает, как ее добиться. В этом он совсем на тебя не похож.
– Да. Как он может примирить это со своими фантазиями?
– Меня больше беспокоит, что случится, когда он это сделает.
Шэнь Юань добежал до чаши, луч его фонаря уже нельзя было отличить от других лучей. Родители перестали следить за ним, выключили свои фонари и погрузились в темноту.
– Как бы то ни было, жизнь будет продолжаться. Возможно, лекарство разработают в следующем году, или через сто лет, или… никогда не разработают. Несомненно, ты проживешь еще, по крайней мере, сорок лет. Мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещала: через тридцать лет, если лекарство еще не появится, разбуди меня. Я хочу еще раз повидать тебя и сына. Пусть это наше прощание не станет окончательным.
– Ты хочешь в будущем увидеть старуху и взрослого мужчину, старше тебя на десять лет? Но, как ты сказал, жизнь продолжается. – Чжао Вэньцзя удалось изобразить в темноте жалкую улыбку.
В этой гигантской пещере, вырытой ядерными взрывами, они провели вместе последние мгновения, молча. На следующий день Шэнь Хуабэю предстояло погрузиться в сон без сновидений. Чжао Вэньцзя останется жить вместе с Шэнь Юанем, жизнь которого поглотили мечты. Вместе они продолжат идти по опасной дороге жизни к неизвестному будущему.
Глава 2. Пробуждение
На то, чтобы проснуться полностью, у него ушел день. Когда он впервые открыл глаза, то увидел только белый туман, из которого в течение следующих десяти часов постепенно выступали расплывчатые белые фигуры. В следующие десять часов он смог узнать в них врачей и медсестер. Люди во время отложенного оживления не чувствуют, как течет время, и Шэнь Хуабэй сначала думал, что слабое сознание является частью процесса входа в гибернацию, что, возможно, в системе гибернации произошел сбой, пока он погружался в сон. По мере того как его зрение улучшалось, он осматривал больничную палату, мягко освещенную светильниками на белых стенах. Это место было ему знакомо, что подтверждало мысль о том, что он еще не погрузился в сон. В следующий момент стало ясно, что он ошибался.
Белый потолок палаты засиял голубым светом, и на этом фоне проступили четкие белые буквы.
«Приветствуем вас! Ваш провайдер отложенного оживления «Ливинг Ёрс Криогеникс» заявил о банкротстве в 2089 году. Ответственность за ваше состояние была передана корпорации «Джейд Клауд». Серийный номер вашей гибернации WS68200402‑118. Вы сохранили все права и привилегии, положенные вам по контракту с «Ливинг Ёрс Криогеникс». Вы прошли лечение перед тем, как вас разбудили, и успешно вылечились от всех болезней. Просим вас принять поздравления корпорации «Джейд Клауд» с новой жизнью.
Вы провели в состоянии сна 74 года, 5 месяцев и 13 часов. Ваш счет полностью оплачен.
Сегодня 16 апреля 2125 года. Добро пожаловать в будущее».
К нему начал постепенно возвращаться слух, и три часа спустя он смог заговорить. После 74 лет глубокого сна его первыми словами были: «Где мои жена и сын?»
Высокая худая женщина-врач стояла у его постели. Она вручила ему сложенный листок бумаги.
– Доктор Шэнь, это письмо от вашей жены.
Шэнь Хуабэй бросил на доктора странный взгляд. «Еще до того, как я отключился, люди почти никогда не писали писем на бумаге», – подумал он. Ему удалось развернуть письмо, хотя руки еще оставались наполовину онемевшими. Еще одно доказательство того, что он путешествовал во времени: бумага, сначала чистая, начала испускать лазурный свет, из которого складывались буквы по мере того, как свет скользил вниз по бумаге. Вскоре листок заполнили написанные слова.
Перед тем как погрузиться в криосон, он много раз воображал первые слова, которые скажет ему жена, когда он проснется, но никогда не представлял себе того, что было написано на этой бумаге:
«Хуабэй, любимый, тебе грозит большая опасность!
К тому времени, когда ты прочтешь это письмо, меня уже не будет в живых. Та доктор, которая дала тебе это письмо, – доктор Гуо. Ты можешь ей доверять: фактически она, возможно, единственный человек на Земле, кому ты можешь доверять. Выполняй все ее указания.
Прости меня за то, что нарушила обещание. Я не разбудила тебя через сорок лет. Ты не можешь себе представить, каким человеком стал Юань и что он сделал. Как его мать, я чувствовала, что не смогу посмотреть тебе в глаза. Мое сердце разбито. Моя жизнь потрачена зря. Прошу тебя, будь осторожен».
– Мой сын, – где Шэнь Юань? – закричал Хуабэй, с большим трудом приподнявшись на локтях.
– Он умер пять лет назад. – Тон врача был ледяным, совершенно равнодушным к той боли, которую причинило этот послание. Будто осознав это, она смягчилась и прибавила: – Вашему сыну было 78 лет.
Доктор Гуо вынула из кармана халата карточку и подала ее Хуабэю.
– Вот ваше новое удостоверение личности. Информация, которую оно содержит, объясняет письмо вашей жены.