Смотритель: читать начало книги онлайн

Все это Дэниел с Корой делали ради сына. Пока другие дети ходили босыми и спали в комнатах, куда сквозь щели в досках забивался снег, Джейкоб не нуждался ни в чем. Он всегда был обеспечен, всегда защищен. Если бы сын согласился аннулировать брак и вернуться к учебе, то сейчас был бы в колледже, а не в военном госпитале. И они по-прежнему оставались бы семьей, отправив девчонку в назад Теннесси, к полному забвению. Возможно, Джейкоб даже обручился бы с Вероникой Уивер.

– Можем же мы хоть что-то еще сделать, – сказала Кора.

– Мы могли бы дать ей денег, – предложил Дэниел. – Как говорили в январе.

– Думаю, она не возьмет, – возразила Кора. – А если и возьмет, Джейкоб все равно поедет за ней. Хотя бы из-за ребенка.

– Такое чувство, что чертова потаскуха его околдовала, – буркнул Дэниел. – То, что я сказал ей, ему… Понимаю, не нужно было, но все же…

– Нет смысла сожалеть о прошлом, – сказала Кора.

И все же той ночью, лежа в постели, Дэниел раздумывал о прошлом. Отец наказывал его вожжами. Экзекуция проходила в дровяном сарае; отец заставлял Дэниела снять штаны и упереться руками в стену, а сам приговаривал: «Я научу тебя послушанию, мальчишка!» Порка оставляла красные шрамы, которые по прошествии дней темнели и становились фиолетовыми. У Дэниела по-прежнему были видны отметины от тех порок. Он поклялся никогда не поступать так с собственными детьми и сдержал эту клятву: несколько слабых шлепков по заду Джейкоба, не более того. Дэниел вспомнил, как однажды утром, когда, после предупреждений не переходить через дорогу одному, Джейкоб все равно побежал и едва не попал под грузовик. Дэниел и Кора так перепугались, что смогли только обнять мальчика. Сколько лет тогда было Джейкобу? Четыре? Пять? Совсем мелкий. Но Дэниел знал, как поступил бы его отец: дал бы урок послушания, который запомнился бы на всю жизнь.

Позднее, когда Джейкоб был подростком, они с Корой пытались убеждать его, даже пошли на компромисс по поводу колледжа. «Попробуй поступить на год», – предложили они, полагая, что, поступив, он проучится все четыре года, женится на Веронике Уивер и начнет постепенно принимать семейный бизнес. Но наступил май, и Джейкоб заявил, что не вернется в колледж, а пойдет работать на лесопилку. «Пусть идет», – сказал Дэниел Коре, решив, что несколько месяцев под летним солнцем заставят сына передумать. Он поставил Джейкоба штабелевщиком – самая тяжелая работа на лесопилке – и велел Бо Хиггинсу сделать все, чтобы к сентябрю Джейкоб сам был рад вернуться к учебе. Бригадир обращался с парнем сурово, но Джейкоб не увиливал от работы и не жаловался. К середине лета Хиггинс сказал, что Джейкоб стал лучшим штабелевщиком на складе. Дэниел убедился в этом собственными глазами. И все же они с Корой были уверены, что в сентябре сын прислушается к ним и вернется в колледж. Но тут эта девчонка Кларк все испортила. «Я этого не переживу!» – воскликнула Кора в декабре и вскинула руку, указывая одновременно в сторону кладбища и на Дэниела. Какие бы трудности ни выпадали на их долю за три десятилетия брака, Кора никогда не сдавалась. Она всегда находила способ двигаться дальше, но то декабрьское утро ее все же сломило.

Да, подумал Дэниел. Если бы можно было вернуться в тот давний день, когда Джейкоб выскочил на дорогу, то он обошелся бы без объятий. Просто уволок бы мальчишку в сарай, снял ремень и выпорол бы мелкого до крови.

Утром, когда Дэниел проснулся, Кора уже была на кухне. Не пила кофе, просто сидела, сжав большой и указательный пальцы. Он часто видел этот жест в первые дни Великой депрессии. Жена словно пыталась ухватить нить, которая приведет к ответу. Дэниел подозревал, что она так сидит уже несколько часов. Когда он тоже сел, их взгляды встретились.

– Кажется, я знаю, что можно сделать. Не всё, но большую часть. Понадобится помощь Парсона, иначе ничего не получится.

– Говори.

Почти закончив излагать план, Кора посмотрела в окно и покачала головой.

– Ужасно придумать такое, да? А тем более решить, что мы сможем это сделать.

– Ужасно похоронить двоих детей, Кора, – возразил Дэниел. – А потом, несмотря ни на что, понять, что все равно потеряешь и третьего.

– Знаю, – произнесла Кора. – Но до такого не должно было дойти.

– Мы не виноваты, – сказал Дэниел. – Что бы ни произошло, нельзя забывать, что Джейкоб сам нас вынудил.

Кора продолжила объяснения. Несколько раз Дэниелу казалось, что он нашел изъян в плане, но жена все предусмотрела. Она учла детали, которые даже не приходили ему в голову: как сфабриковать телеграмму, что написать на могильном камне. Когда Дэвид начал возражать против размещения могилы девушки на фамильном участке Хэмптонов, Кора объяснила, что Джейкоб увидит в этом акт примирения.

– Может сработать, особенно теперь, когда она так далеко, – сказал Джейкоб, когда жена закончила. – Но слишком много подводных камней…

– Не выйдет решить все за пару часов, – задумчиво произнесла Кора. – Нужно уговорить Парсона отложить отправку телеграммы хотя бы на день.

– Парсон видел, как она тогда расхаживала по улице, – заметил Дэниел. – Он знает, что мы в своем праве. И он один из немногих в этих местах, кому знакомо чувство благодарности.

– Но чтобы убедить его потом выполнить вторую часть, одной благодарности может быть недостаточно, – возразила Кора.

– Если так, то у нас достаточно денег, – ответил Дэниел. – Еще нет половины восьмого. Парсон, скорее всего, дома.

– Позвони ему. Но пока только попроси задержать телеграмму.

Дэниел вышел в гостиную и позвонил телеграфисту, который сначала ответил отказом, но потом неохотно согласился. Дэниел позвонил Хиггинсу на лесопилку и сказал, что не приедет, а магазин так и остался закрытым. Супруги продолжили обсуждение. Возникли новые проблемы, новые риски. Вскоре после полудня позвонил сержант Росс. Джейкоб по-прежнему лежал в койке под обезболивающим, но состояние улучшалось.

– Если будет нужно что-то еще, дайте мне знать, мистер Хэмптон, – сказал ему Росс.

Они с Корой проговорили до полуночи.

– Достаточно будет, если пронюхает хоть единая душа, кроме Парсона, – предупредила Кора, когда они ложились спать. – Но их ферма, кажется, находится в глуши, и они не часто видят посторонних. – Кора ненадолго умолкла. – Если Парсон нам поможет, а отец девчонки сдержит слово, все может сработать.

Жена взяла его за руки. Не в первый раз Дэниел поразился тому, насколько маленькие у нее ладони. Она придвинулась поближе и заговорила снова.

– Когда Парсон положил телеграмму на прилавок, я посмотрела на пол. Местами доски стали светлее – вытерлись под моими туфлями. Но больше никакой разницы. И я подумала: «Тридцать два года. Тридцать два года я стояла здесь, состарилась, а в итоге – только трое детей, которых у меня отняла судьба».