– В морозилке есть рыбные палочки, – ответил он.
– Я не за продуктами, – объяснил я. – Мне нужно в канцтовары, купить пробковую доску. Это в школу, для проекта.
– Какого еще проекта? – спросил он так подозрительно, будто я ему врал (я и в самом деле врал, но он-то об этом не знал).
Я посмотрел на экран телевизора. Там сменяли друг друга результаты турниров и рейтинги.
– Мы сейчас учим статистику, – сказал я. – Вот, по математике задали проект.
Спорю на что угодно, что, если бы Медведь пять минут назад не назначил бы сам себя всемогущим распорядителем моей домашней работы, он просто перевернулся бы на другой бок, перднул и сказал бы, что ему мои проблемы до фонаря. А так он встал и заорал Джорджии, чтобы та одевалась, потому что мы едем в магазин.
– В морозилке есть рыбные палочки! – закричала она в ответ.
Через пятнадцать минут мы припарковались у магазина «Офис-март». Я сказал, что куплю доску и сразу вернусь.
– Я тоже хочу пойти, – заныла Джорджия.
– Нет, сиди здесь, – сказал я. – Медведю страшно хочется посмотреть свою спортивную нарезку, так что чем быстрей я сбегаю, тем быстрей мы вернемся.
– Сиди на месте, Джорджия, – велел Медведь.
Нет, правда, я уже начинал собой гордиться.
Я вбежал в магазин и направился прямиком в уголок с копировальными аппаратами. Не дожидаясь появления кого-нибудь из взрослых, я поднял крышку одного ксерокса, прижал лицо к стеклу и нажал на клавишу.
На первой распечатке нос у меня был совсем расплющен, и я повторил операцию еще раз – и к лучшему, потому что тут явился менеджер и приказал мне не баловаться с ксероксом, хотя я за это, вообще-то, платил.
У меня ушло восемьдесят центов на две цветные копии плюс еще два доллара двадцать девять центов за пробковую доску, которая на самом деле совсем не была мне нужна. За эти деньги я мог бы выкупить у Миллера целых две страницы. Ничего, начну снова продавать «Зум» и наверстаю.
– Чего так долго, – недовольно сказал Медведь, когда я вернулся.
Свои портреты я спрятал за пробковой доской, так, чтоб не было видно, и сел в машину.
– На завтра больше ничего не нужно? – спросил он.
– Завтра увидим, – сказал я, и вот это была чистейшая правда.
Глава 50
Попытка – не пытка
Всем известно, что нет ничего на свете скучнее, чем когда тебя исключают из школы, а потом ты в этой же самой школе сидишь запертый в классе для домашних заданий. Один на один с домашней работой – ты, она да пустой класс.
Сидишь. Целый. День.
Я отпраздновал свое тринадцатилетие. Кончилась зима, наступила и промелькнула весна. Рушились цивилизации. Вырастали деревья. Люди рождались и умирали. А я все сидел в пустом классе.
Наконец-то я понял, зачем в школе придумали это наказание. Любой, кто отсидит в пустом классе целый день, СДЕЛАЕТ ЧТО УГОДНО, ЛИШЬ БЫ ТОЛЬКО НЕ УГОДИТЬ В ЭТИ ЧЕТЫРЕ СТЕНЫ ЕЩЕ РАЗ. Я – так точно.
И все-таки свои 20 000 очков я получил.
Честно? Я ни капельки не надеялся, что моя идея с маской сработает. Она и не сработала. Просто я больше ничего не успел придумать, а уж потом мне стало любопытно, и я решил хотя бы попробовать. Мама говорит, что шедевр рождается после долгой череды неудач. Может быть, однажды я придумаю-таки, как правильно реализовать мою идею, и заработаю на этом миллион.
Я только-только закрыл глаза, как дверь комнаты открылась, и миссис Стрикер заорала:
– Рейф Катчадориан, что это у тебя на лице! Сними немедленно!
Я и снял, и протянул ей, но тут произошло нечто неожиданное. Она посмотрела на маску (честно говоря, это была просто бумажка с веревочками), и лицо у нее как-то странно перекосилось. Глаза утонули в морщинах. Щеки затряслись. Поначалу я решил, что ей плохо, но тут она как рассмеется!