Я не спрашивала, почему ко мне никто не приходит из родственников. А у меня не спрашивали, почему я не выхожу. Мне вообще кажется, что мне подливали мощное успокоительное, потому что я была очень и очень спокойна. В душе только чувствовала всю тяжесть и грусть от всего происходящего. Мне сложно принять, что те люди, которых я называла мама и папа, мне не родные.
Но я их люблю, и для меня их утрата теперь — тяжелая ноша. Мне хочется найти тут волшебный камень или хоть что-то, чтобы загадать желание и вернуть всё назад. Вернуть всё в тот день и заболеть, никуда не поехать, не быть первой скрипкой.
В мою дверь постучали, и, ожидаемо, вошел Оливер. Я уже была готова к траурному дню и одета во всё небесно-голубое, как и ректор. Странные тут обычаи.
— Ты готова?
— Нет.
— Не переживай. Сегодня никто не будет разговаривать с тобой.
— Хватит накачивать меня успокоительным.
— Я это делаю для того, чтобы у тебя не было эмоциональных взрывов. Не сейчас. Возможно, завтра мы снимем блок. Я увижу твой резерв, и если он в пределах нормы, то мы перестанем тебе давать лекарство.
— Меня «если» не устаревает! Я перестану есть и пить!
— Договорим об этом завтра, милая. Не сегодня.
Я должна была сейчас злиться. Меня держат в полном непонимании происходящего. Я словно кукла…
В доме находилось много гостей. Все они тихо разговаривали между собой. На стене висела картина в голубой рамке. Женщина очень похожа на меня. Наверное, это она и есть… моя мать, которую я не знала. Рядом на столе погребальная урна.
И так грустно на душе, и сердце стало. Так больно, и боль эта места не находила, куда выйти.
— Сейчас отец возьмет погребальную урну, и вы завершите прощание. Иди за ним.
Через минут пять к урне подошел высокий, симпатичный мужчина. На вид не больше пятидесяти. Длинные смольные волосы заплетены в косу. Он бросил на меня быстрый взгляд, к нему подошли ещё двое парней, и ректор мягко подтолкнул меня в спину.
Я плелась за ними хвостиком. Сначала шли через лужайку, затем сад, в итоге зашли в лес. По мощеной дорожке из мелких синих камешков мы добрались до дома хранителей. Похожие есть и у нас в Китае.
В полу отодвинута одна плитка. Подготовлено место для новой урны. Отец, разувшись перед ступеньками, поставил урну и закрыл плиткой. Он несколько минут стоял внутри, будто с кем-то говорил, но мы ничего не слышали.
Затем отец вышел, и каждый из парней по очереди подошли в дом хранителей. Попрощавшись, они ушли, лишь отец остался меня ждать.
— Простись с матерью, милая. Она тебя ждёт.
Это первые слова, что он мне сказал. Сняв туфельки возле ступенек, я поднялась по холодному полу и встала перед символом рода. На нем было высечено много мелких рун.
Я почувствовала волнение… Передо мной появилась мать. Прозрачный дух выглядела молодой и красивой. Она коснулась холодными ладошками моих рук.
— Доченька моя. Прости, что я тебя спрятала.
— Но зачем?
— Тебя могли убить, а сейчас ты достаточно сильна, и рядом отец.
— Это большая жертва…
— Я не жалею, что поступила так, как велело мне сердце, и ты так поступай.
Слезы катились по щекам, боль в груди накопилась, и казалось, я сейчас взорвусь.
— И зачем дракон поставил тебе блоки? Также нельзя! Я сейчас сниму.
Мама коснулась пальчиками моего солнечного плетения, и я резко осела на колени. Чувство, будто мыльный пузырь лопнул, и всё, что накопилось, словно вода, полилось из меня. Чувства накрыли, и я наконец могла рыдать. Черные клубни магии закружились в танце вокруг меня.
— Я люблю тебя, доченька, и всегда буду рядом…