Я хмыкнула. Еще бы не боялись. Здесь у каждого рыльце в пушку. И если я засунула в тюрьму неприкасаемого Киллинджера, у остальных вообще никаких шансов на выживание.
Мне стоило бы навестить матриарха, но я по привычке пришла в свой кабинет, показавшийся мне таким чужим и чересчур роскошным. Я ем с золота, в то время как мои люди в паре кварталах от дворца голодают. И почему никого раньше это не беспокоило? И почему это беспокоило меня?
Я села в кресло, провела ладонью по ребру столешницы. Сложила разбросанные бумаги в ровные, аккуратные стопочки. И уже почти что набралась храбрости явиться к матриарху, как дверь кабинета распахнулась и ко мне вошел отец.
— Привет… — растерянно произнесла я.
Отец кивнул и замер посреди кабинета, глядя на меня так пристально, как не смотрел во времена моих самых отчаянных детских шалостей.
— Я заходил к твоей матери, — медленно проговорил отец.
— Она в гневе? — чуть улыбнулась я. — Ждет меня на аудиенцию для жестокой расправы?
— Она… — принц-консорт выдержал паузу, как будто решаясь, говорить мне или нет. Но все же решился: — Она сломлена.
— Вот как? — я удивленно вскинула брови.
Мне казалось ничто на свете не может заставить матриарха усомниться в себе, своих стремлениях и своих решениях. Но надо же, может.
— Она любила его, — спокойно произнес отец, хотя по его каменному лицу было понятно, насколько этот разговор ему малоприятен. — И как всякая влюбленная женщина была слепа. А твое показательное выступление выбило у нее почву из-под ног.
Я кивнула, принимая его слова.
— Но это значит, — продолжил отец, — не только что королева растоптана как женщина. Матриарх скомпрометирована и больше не имеет морального права править. Народ на улицах скандирует твое имя.
Он вздохнул и мягко добавил:
— Тебе пора надеть корону, малышка. Пора принять решение.
Глава 44
Отец ушел, оставив меня в смешанных чувствах. Стоило признать, что сейчас происходит то, к чему я готовилась всю свою жизнь — править по-настоящему. Это неожиданно пугало. Ведь раньше я постоянно встречала сопротивление окружающего мира. Структуры власти, исполнители на местах, сенаторы — все считали, будто я еще слишком молода и глупа, чтобы принимать обдуманные, взвешенные решения. И почему-то каждая ленивая сволочь считала своим долгом оспорить мои слова.
И вот теперь я в полушаге от короны. И больше не будет никаких отговорок, что кто-то там вставлял мне палки в колеса. Нет, теперь любая ошибка, любое неверное решение — моя и только моя ответственность. Любое неповиновение, любой недобросовестное исполнение — моя и только моя ответственность.
Весь мира Железа теперь будет моя и только моя ответственность.
И от осознания этого становилось страшно.
— Теодор! — позвала я секретаря.
Мужчина мгновенно нарисовался в дверном проеме. Как всегда безупречно-красивый, собранный и готовый кидаться исполнять мои поручения по первому требованию.
— Пригласи моих братьев.
Секретарь кивнул и уже дернулся исполнять поручение, когда я его спросила:
— Кто… кто сейчас стоит у дверей моего кабинета?
— Двое бойцов, — немного растерянно ответил Теодор. А затем, уловив мой слегка нахмуренный взгляд, добавил: — Его там нет, Ваше Высочество. Обеденная пересмена.
— Я буду в малом тронном зале, — сказала я, жестом отпуская секретаря.
Мне нужно было пройтись, нужно было привести мысли в порядок.
Малый тронный зал был пуст, холоден и слабо освещен тусклым светом хмурящегося осеннего неба. Гулкое эхо моих шагов вносило уныние в это помещение и вместо моего личного политического триумфа я ощущала мрачную безысходность.
— Искала? — раздался голос Даяна от потайной дверцы в нише стены.