И вот сейчас прямо на месте моего бюрократического триумфа собрались люди, которых я жаждала спасти от нищеты. И собрались они не чествовать мою венценосную персону, а желательно прибить мою голову к ближайшему столбу.
— Доложите обстановку, — потребовала я от капитана гвардии.
— Со стороны центра возведены баррикады. Несколько раз были предприняты попытки их прорвать и продвинуться вглубь Ирониума. По вашему приказу держим оборону, в бой не вступаем, — сухо отрапортавал капитан.
— Хорошо. Покажите баррикады.
У капитана выразительно так дернулась щека:
— Ваше Высочество, при всем уважении…
— Капитан, принцесса желает видеть укрепления, — раздался из-за моей спины раздраженный голос Вальтера. — Извольте удовлетворить ее желание.
Капитан гвардейцев посмотрела на моего мага очень нехорошим и выразительным взглядом, но сдался.
— Я предупреждаю, что это опасно и совесть моя будет чиста, — произнес гвардеец.
— Будет-будет, — ехидно поддел Вальтер.
Баррикады представляли собой винные бочки, наполнение землей и ощетинившиеся кусками ржавого железа, найденного где-то по пути сюда. Где-то к этому добавлялись разбитые телеги, где-то куски обвалившейся каменной кладки.
Я осмотрела баррикады, принимая самое безумное решение в своей жизни, когда Вальтер негромко произнес:
— Я прикрою. Иди.
Мне осталось лишь кивнуть и в пару прыжков взлететь на самый верх ограждения. Чтобы увидеть огромную, бурлящую недовольством и ненавистью толпу. Готовую во-вот прорвать оцепление и хлынуть на улицы сытого Ирониума в надежде поживиться, умолкает.
Затихает.
Замирает.
И даже, кажется, перестает дышать.
Все, чего они хотели — быть услышанными, быть замеченными. И я могла дать им свое внимание в той мере, в которой они могли его впитать.
Я поднялась на баррикаду из поломанной мебели, телеги и кусков упавшей стены, осмотрела замерших людей и заговорила:
— Я знаю, что привело вас сюда.
Люди слушали внимательно, настороженно. Стая хищников, готовая в любой момент порвать тебя, если ей что-то не понравится.
— Вас привела сюда надежда. Надежда, что вас заметят. Что ваша жизнь станет лучше. Что вы сможете дать эту лучшую жизнь своим детям. Я знаю, что вы — самые работящие жители Ирониума. И вы достойны жить в том же достатке, что и другие. И я даю вам слово, что за время моего правления это случится. Мы с вами вместе приложим усилия, чтобы наш мире Железа стал лучшим, среди всех Орихалковых миров. Я закрыла детские фермы и жестоко наказала их владельцев. Я открыла несколько производств в ваших районах, и создала сотни рабочих мест. Я договорилась с продавцами кошмаров, и теперь никто не имеет права красть ваших дочек для торговли телом.
Я обводила взглядом толпу, стараясь выхватить взглядом самые растерянные лица.
— Я сделала много, но этого все еще не достаточно. Я знаю. Но я также знаю, что мне нужно время, чтобы навести порядок там, где гадили несколько поколений с обоих сторон жизни.
И я набрала в грудь воздуха, чтобы рубануть:
— Мне нужно время, и вы мне его дадите.
Никто не любит слабых и добрый правителей, да?
Глава 43
Дворец встретил меня суетой и паникой. Сложно сказать, переживало ли местное бюджетососущее население о народных волнениях или просто суетили для порядка. Но везде, где я появлялась, разговоры стихали и люди с нездоровым энтузиазмом начинали мне кланяться и приседать в реверансах.
— Они тебя боятся, — заметил Вальтер.