КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Среди франков наряду с дворянством образовался другой свободный класс — буржуа (горожане). Этому способствовало, во-первых, то, что, местные горожане — христиане были издавна организованы в религиозные и этнические группы, и, во-вторых, сословная юрисдикция, отделявшая франков-дворян от франков-горожан. Горожанами были жители небольших новых поселков, образовавшихся внутри страны и на границах вокруг и внутри замков, и ремесленники, купцы и солдаты в Иерусалиме и прибрежных городах. Итальянские и южнофранцузские купцы были объединены в собственные общины, отделенные от франкских общин горожан.

Суды и органы самоуправления горожан-франков Кур де Буржуа, соответствующие От Кур дворянства, образовались, судя по сохранившимся документам, в Иерусалиме с 1125 г., в Акре с 1135 г. и с середины XII в. присутствуют по всей стране. Двенадцать присяжных, все франки, под председательством виконта как заместителя городского сеньора вершили правосудие по гражданским и уголовным делам над франкскими горожанами без возможности пересмотра приговора, тогда как От Кур мог потребовать еще судебного поединка, который, если заканчивался в течение одного дня победой осужденного, давал ему возможность избежать виселицы, вопреки судебному приговору. Кур де Буржуа были подсудны убийства среди нефранков, и он служил также нотариальным учреждением для торговых и гражданских дел. В этом суде могли обжаловаться дела Сот de la Fonde (Торговый суд) — суда по торговым делам и коммерческому транзиту и Cour de la Chaine (Кур де ла Шэн) — суда Цепи заграждения гавани, занимавшегося вопросами морского права и судоходства. Если спорящими сторонами были франки и христиане-нефранки, суд назначался смешанным и состоял из двух франков и четырех христиан-сирийцев.

Этот же суд разбирал торговые дела греков, мусульман и евреев. Кур де ла Шэн был чисто франкским. При цене спора более одной марки серебра (240 г.) дела отправлялись в Кур де Буржуа. Оба суда служили также для взимания таможенных и торговых пошлин. Судебный поединок для этих специальных судов исключался.

Хотя ремесленники одной специальности с целью присмотра и сбора налогов располагались на одной улице, цехов в городах крестоносцев не было, так как никогда ремесленники-франки не стали бы объединяться в один цех с сирийскими, греческими и еврейскими ремесленниками. Образование цехов стало невозможным еще и потому, что одной из главных целей цеха было регулирование рынка со стороны предложения, а новым ремесленникам-франкам нельзя было отказать в просьбе на въезд в страну. Видимо, только врачи сформировали коллегию, которая под председательством епископа проводила экзамены и выдачу лицензий чужеземным врачам.

Государства франков зависели от итальянских морских городов, так как не имели собственного военного флота, а также нуждались в итальянском экспорте и импорте. Венецианцы и генуэзцы владели несколькими улицами в Иерусалиме. Венецианцы занимали треть Тира, там же поселились и барселонцы; генуэзцы и пизанцы расположились в Акре, генуэзцы владели Жибле, меньшие колонии во франкских городах были у выходцев из Марселя, Монпелье и Амальфи.

Купцы жили и торговали в собственном городском квартале, с собственными церковью, складами, баней, пекарней, бойней, мельницей и прочим, благодаря чему, а также и своей обособленности, уклонялись от налогов, которые должны были бы платить за пользование городскими товарами и продуктами. Кварталом управлял присланный из Европы губернатор. Собственный суд разбирал малые дела, прежде всего по торговым сделкам; по делам с кровопролитием итальянцы и южнофранцузы отвечали перед Кур де Буржуа. По мере ослабления королевской власти купцы получали большую свободу торговли, освобождение от налогов, сборов, пошлин и право не пользоваться королевскими мерами и весами.

В XIII в. в латинских государствах Востока начали образовываться городские самоуправления (коммуны). Тогда же итальянские коммуны стали вмешиваться с оружием в руках во внутренние столкновения в прибрежных городах.

До крестовых походов европейские купцы не очень часто посещали Сирию и Палестину, там можно было найти только купцов из Амальфи и Генуи, и последняя предпочитала торговать с Египтом. Торговля Средиземноморского востока с Европой до крестовых походов велась сирийцами, евреями и греками. Генуя продолжала торговать с Египтом и после возникновения на Востоке латинских государств. Из сохранившихся нотариальных реестров одного генуэзского нотариуса за 1156-1164 гг. видно, что объем капиталов, вложенных в египетскую и сирийскую торговлю, примерно одинаков — около 10 тысяч генуэзских фунтов в каждую, но при этом нужно учесть, что в реестрах торговли с Египтом не показаны кораблестроительные материалы: дерево, железо и смола, главные импортные товары Египта, продажа которых мусульманам была запрещена папой и консулами и производилась контрабандой.

В XII в. инвестор, отправлявший корабль, и торговец, принимавший корабль, делили прибыль пополам, в то время как второй вкладывал в дело только треть капитала, то есть нес только треть возможного убытка. В XIII в. схема изменилась: все деньги вкладывал инвестор, а торговец получал только 25% прибыли, ничем не рискуя. Была еще одна схема, так называемая морская ссуда, против которой боролась церковь, запрещавшая ссудные проценты: торговец полностью оплачивал корабль с грузом, занимая чужой капитал с твердой процентной ставкой в 35%; при этом предполагалось, что прибыль составит не менее 50%, чтобы сделка была выгодной.

Из этих же сохранившихся генуэзских нотариальных реестров видно, что 80% капитала, вложенного в сирийскую торговлю, поступало от 7 инвесторов, а остальные 20% — от 20 других, в то время как в египетской торговле участвовало около 100 инвесторов. Из 7 ведущих инвесторов сирийской торговли двое, еврей и сириец, находились в Сирии, а пятеро были генуэзцами, родственниками и приближенными к роду Висконти, ведущей политической группы, ежегодно ставившей в городе консулов. Таким образом, малая группа генуэзцев монополизировала всю сирийскую торговлю и контролировала ее на месте при помощи своих доверенных лиц. Центром генуэзской торговли в XII в. стал Жибле.

В XII-XIII вв., как и прежде, Египту принадлежала большая часть транзитной торговли с Индией, Китаем и Аравией. Однако часть торговли с этими странами перешла к Акре и Тиру, как и вся иранская, сирийская и месопотамская торговля. В Европу отправлялись корабли с транзитными товарами: парфюмерия и фармацевтика (духи, ладан, имбирь, алоэ, мирра, камфара, мускус), пряности (перец, корица, гвоздика, кардамон, мускат), ткани (шелк, лен, дамаст, муслин), красящие средства для европейского текстиля, сандаловое дерево, слоновая кость, дамасские стальные изделия, жемчуга, драгоценные камни. В Европу поставляли местные продукты и товары: оливковое масло, вино, сахар, апельсины, миндаль, хлопок, шелковые ткани из Триполи и еврейские стеклянные изделия из Тира. В Египет везли засоленную рыбу, фрукты — лимоны, апельсины, финики, оливковое и кунжутовое масло, из Египта — хлеб, соль, кур и гончарные изделия. Из Европы приходили как для транзитной торговли с Востоком, так и для внутреннего потребления текстиль и шерсть из Фландрии, Англии и Франции, металлы (железо, медь, ртуть, свинец), дерево и смола, седла и для франков засоленная свинина. Дальнейший импорт на Восток находился в основном в руках мусульманских купцов, хотя в XIII в. венецианцы бывали в Дамаске, а сиенцы — в Алеппо. Нужно упомянуть также торговлю рабами. Постепенно развивалась возможность депозитного вложения средств людьми, отправлявшимися в паломничество или в крестовый поход в Венеции и в европейских отделениях рыцарских орденов.

Движение масс на Восток времен Первого крестового похода (commotio) сменилось в XII-XIII вв. упорядоченным переездом (passagium), когда в Святую Землю перевозились европейские переселенцы, рыцари-крестоносцы, люди, давшие крестовый обет на короткое время, а также рыцари орденов. В XIII в. количество двух первых категорий сократилось в связи с появлением более благоприятной для поселения Латинской империи. Переезды осуществлялись итальянскими морскими городами. Ежегодно было два переезда: большой пасхальный — в марте-апреле и осенний — в августе-сентябре. При возвращении в XIII в. Венеция придерживалась следующих сроков отплытия: 8 мая для пасхального переезда и 8 октября для осеннего. Таким образом, рыцари и паломники, прибывшие в Святую Землю на время, могли оставаться там по полгода или по году. Пасхальный переезд был более популярным и дешевым. Плавание из Венеции в Святую Землю продолжалось в среднем полтора месяца, в обратном направлении — доходило до трех. Сильные торговые города добились для себя исключительного права перевозки паломников; в Италии переезды отправлялись из Венеции, Пизы и Генуи, во Франции — из Марселя.

Крестьяне в Палестине и Сирии были частью христиане-сирийцы, частью мусульмане-феллахи, небольшую часть составляли мусульмане-рабы. За исключением рабов, положение политически бесправных крестьян материально было неплохим. К приходу крестоносцев на Востоке из-за создания больших латифундий, принадлежавших государству, помещикам и мечетям, осталось мало свободных крестьян-мусульман, так что франкское завоевание почти не затронуло крестьян. Положение крестьян-мусульман у помещиков-христиан было гораздо лучшим, чем рядом — у помещиков-мусульман. Это объясняется очень просто: в случае недовольства крестьяне легко могли сменить хозяина — уйти на мусульманскую территорию, благо идти было не далеко. Чтобы этого не происходило и потому что крестьян всегда не хватало, франки не могли себе позволить сильно их притеснять.

Чтобы не быть голословным, сошлюсь на мусульманского путешественника с Пиренейского полуострова Ибн Джубайра, побывавшего в королевстве Иерусалим в 1184 г.: «Из Тибнина [Торона] двинулись мы на рассвете дальше. Наша дорога долго шла через возделанные земли и пребывавшие в порядке селения, все жители которых были мусульманами и спокойно жили с чужаками. Храни нас Бог от таких соблазнов! Они отдавали во время уборки урожая половину своего урожая франкам и платили, кроме этого, подушную подать в один динар [в динаре — десять киратов] и пять киратов на человека. Помимо этого они [франки] не вмешивались в их дела, кроме небольшого налога на фрукты с деревьев. Их дома и все их имущество остаются в их полном владении. Все прибрежные города, принадлежащие франкам, управлялись таким же образом; и их сельские районы, деревни и дворы принадлежали мусульманам. Их сердца были совращены, так как они наблюдали, насколько тяжелее живется их братьям в мусульманских областях под властью их собственного губернатора. Это — несчастье для мусульман! Мусульманская община жалуется на несправедливость помещика одной с ними веры и одобряет справедливые поведение и обычаи своего соседа и врага, франкского помещика».

Крестьяне пользовались религиозной свободой. У сирийцев был собственный суд Cour des Syriens (суд Сирийцев), у мусульман — Cour du Rais (суд Раиса). Раисы — старосты — были городскими и деревенскими. Раис обычно стоял во главе мусульманской деревни, на него возлагались обязанности судьи, он отвечал за сбор налогов и представлял деревню перед сеньором, но могло быть так, что одному раису подчинялись несколько деревень или одна деревня имела трех раисов.

Рабы могли освободиться, крестившись, и тогда они становились арендаторами, но землевладельцы препятствовали этому, даже чинили помехи посещать церковь мусульманам, перешедшим в христианство. В 30-х гг. XIII в. в пользу обратившихся мусульман ходатайствовал папа Григорий IX, хотя и заверил землевладельцев, что принявшие христианство рабы будут оставаться несвободными.

Деревни были разных размеров, их угодья колебались от 11 до 64 гектаров. Единицей площади была саггиса размером около 2 гектаров. Считалось, что каррука должна обеспечить содержание одной семьи. Вскоре, однако, каррука стала фискальной единицей площади. Пашня была поделена на карруки, и это деление отразилось в реестрах королевского Секрета. К пашням причислялись поля сахарного тростника, оливковые рощи, виноградники и пастбища. Население деревень колебалось от 3 до 36 семей. Земледелие велось по двупольному севообороту с двухгодичным циклом. По этой системе земледелия озимые зерновые культуры сменялись овощеводством, яровыми культурами и полями под пар. При поливном земледелии тщательно регулировалась и контролировалась поливная норма (количество подаваемой на поля воды).

Как уже говорилось, подать сирийских и мусульманских крестьян землевладельцам состояла из процентной (как правило, половинной) ставки на урожай и небольшой подушной подати, помимо них крестьянин не платил ничего — ни подати за пользование землей, ни духовной десятины. В отличие от Европы, в Сирии и Палестине крестьяне не работали на помещичьей земле. Возможно, это было связано с тем, что до прихода крестоносцев здесь не сложилось подобной практики и, стало быть, традиции; возможно, с тем, что жившие в городах землевладельцы не могли контролировать ведение хозяйства. Крестьяне не были лично знакомы помещику, между землевладельцем и крестьянином не было патриархальных отношений, как на Западе. Бывало так, что несколько помещиков делили одну деревню, и тогда они владели не определенными крестьянами, а делили процентную ставку на урожай, собранный деревней.

Рыцари в королевстве почти все были французами, как и все бароны. В образовавшихся латинских государствах Святой Земли крестоносцы расселились по этническому принципу: лотарингцы и северофранцузы — в королевстве Иерусалим и в графстве Эдесса, провансальцы — в графстве Триполи, нормандцы — в княжестве Антиохия, которое позднее также стало французским. В Иерусалиме и Эдессе, соответственно, говорили по-французски, в Триполи — по провансальски, в Антиохии, после того как князем стал Раймунд де Пуатье, — по-французски и по-провансальски. Местное население христиане-сирийцы, мусульмане-сирийцы и арабы — говорили главным образом по-арабски; старый сирийский язык исчез в XIII в.; в Антиохии и Эдессе жили армяне. В XIII в. франки, рыцари и купцы, стали селиться также в королевстве Малая Армения. В прибрежных сирийских и палестинских городах жили армяне, греки и евреи, некоторое количество евреев жило также в сельской местности, прежде всего в северной Галилее. Евреев было немного, они предпочитали жить в мусульманских владениях, где отношение к ним было более предсказуемым. В одном Дамаске жило больше евреев, чем во всех государствах крестоносцев.

Культурно франки жили обособленно, полностью завися от Европы, не развивая в культуре ничего собственного, изолированно от арабского влияния, которое так благотворно воздействовало на культуру европейцев в Испании и на Сицилии. Количество франков в верхнем слое общества, знавших арабский язык, было ничтожно мало.

Франки строили много и с любовью. Большинство их построек исчезло, но те, что дошли до нас, поражают красотой и величием. В первую очередь это церкви и замки. Грандиозная церковь Гроба Господня, дожившая до пожара 1808 г.; церковь Святой Анны в Иерусалиме, романского стиля; готический собор Святого Иоанна в Рамле (ныне Большая Мечеть); церковь Святого Иоанна в деревне Абу-Гош в 10 километрах от Иерусалима; необычайно красивая церковь Сен-Андре в Акре (сохранилась ее гравюра XVII в.); кафедральный собор в Тортосе; первая из построенных крестоносцами, церковь Святого Павла в Тарсе, где похоронен Гюг де Вермандуа; церковь Святой Марии в Тире — все они строились с непременным участием западноевропейских или византийских мастеров.

Франкские государства на Востоке просуществовали без малого 200 лет, благодаря системе обороны, основанной с опорой на замки и крепости. Наиболее известные из них — Сафед, Монфор, Субейба, Керак де Моав, Крак де Шевалье, Маргат, Сайун.

Франки построили первые на Востоке ветряные мельницы, славились работы франкских златокузнецов и ювелиров. До нашего времени дошли несколько икон, написанных крестоносцами в византийской манере, сохранились остатки фресковой живописи франков из Вифании, на Масличной горе, из Маргата и Крака де Шевалье, больших успехов добились мастера книжной графики.

Литературными сочинениями франки Заморья прославились мало. Безымянный итало-нормандский священник или рыцарь написал сочинение о Первом крестовом походе на латыни «Gesta Francorum» («Деяния франков»), воспевавшее Боэмунда I. Несколько исторических трудов написал архиепископ Гийом Тирский; его знаменитая Хроника — история крестовых походов — на латыни, оставшаяся незаконченной, дошла до нас, в отличие от утерянной Хроники исламских государств со времен Мухаммеда. Перед 1149 г. при княжеском дворе в Антиохии была создана героическая «Chanson des Chetifs» («Песнь о пленных») на старофранцузском языке, воспевавшая события арьергардного крестового похода 1101 г., в котором участвовал отец князя Раймунда, герцог Гийом IX Аквитанский. Епископ Акры Жак из Витри описал страны Восточного Средиземноморья в своей «Восточной истории».

Глава XXIV

Падение Эдессы

Правление в королевстве женщины и ребенка окончательно вывели Антиохию и Эдессу из-под контроля и влияния Иерусалима, которые и при Фульке были недостаточно надежными. Теперь никто не мог прекратить раздоры между северными государствами.

Попытка Раймунда Антиохийского после смерти императора Иоанна овладеть Киликией закончилась неудачно. Посланные императором Мануилом войска и флот прогнали Раймунда из Киликии, сухопутная армия Византии преследовала князя до ворот Антиохии. Заключив перемирие с Византией, Раймунд вместе с Жосленом II Эдесским начал войну против подчиненного Зенги наместника Алеппо Савара. Однако Жослен внезапно заключил перемирие с Саваром. Отношения между Антиохией и Эдессой, и без того не очень хорошие из-за вмешательства Жослена в спор между Раймундом и патриархом Раулем Антиохийским на стороне патриарха, после этого резко ухудшились, дело дошло чуть ли не до разрыва.

Смерть императора Иоанна убрала с дороги Зенги самого сильного врага. Кончина короля Фулька означала для него, что Иерусалим не готов теперь к полномасштабным выступлениям на помощь северным франкским государствам. Такой удобный случай Зенги не мог пропустить.

Осенью 1144 г. Зенги с армией двинулся на Диарбакыр, принадлежавший Артукиду Кара Арслану. Кара Арслан и Жослен были связаны союзническим договором, однако, надеясь, что между Зенги и Артукидами разгорится длительная война, вместо того чтобы спешить на помощь союзнику, граф Эдесский вывел армию из Эдессы и переправился через Евфрат, чтобы под шумок оторвать сколько возможно от алеппских владений. Жители Харрана немедленно сообщили Зенги о том, что эдесская армия прошла на юг мимо города. Зенги срочно заключил перемирие с Кара Арсланом. Возможно, война с Артукидом вообще была выдумана Зенги, чтобы выманить Жослена из Эдессы. Атабек приказал своему наместнику Яги-Сиани из Хамы срочно идти с войсками к Эдессе и сам двинулся туда с армией, призвав на помощь курдов и туркмен. 28 ноября 1144 г. началась осада Эдессы.

Рассказывает Ибн аль-Атир: «Зенги знал, что при первом же известии о его выступлении франкские воины кинутся к Эдессе, чтобы защитить ее, и что он не сможет захватить ее, настолько сильны ее укрепления. Поэтому он сделал вид, что отправляется отстаивать свои интересы в земле Диарбакыр. На самом деле, когда франки поверили, что между ним и Артукидами или же другими князьями Диарбакыра вот-вот вспыхнет война, тревога их развеялась, и Жослен, покинув Эдессу, перешел Евфрат, чтобы укрепиться в своих владениях к западу от реки».