КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На суде было обязательным присутствие адвокатов, и суд, несмотря на очень сложное и запутанное процессуальное право, предоставлял ответчику некоторые правовые гарантии, вплоть до допустимого для всех франков судебного поединка.

Законодательство поощряло рыцарей к тому, чтобы они переселялись из Европы или оставались на Востоке, прибыв сюда паломниками. В отличие от Европы, для воинских ленов здесь имело место наследственное право дочерей и боковых родственников. Если рыцарь пал в бою, его владения оставались в его семье. Даже если он не имел прямых наследников, их получало оставшееся в Европе фамильное сообщество, которое теперь могло послать на Восток нового человека.

Законодательство также шло навстречу паломникам из низших слоев; паломникам и бедным людям разрешалось не приводить в суд свидетелей, так как вновь прибывшие с трудом могли их найти.

Вначале короли крепко держали власть в своих руках. Королю принадлежало исключительное право заключать договоры с итальянскими морскими республиками и с Византией, право чеканки монеты и таможенной пошлины. До конца XII в. король назначал патриарха, выбирая его из двух кандидатов, представленных канониками церкви Гроба Господня, но мог отвергнуть и обе кандидатуры. В точно определенных 12 случаях король имел право казнить, в том числе за фальшивомонетничество, самовольную чеканку монеты, нарушение государственных портовых и дорожных прав, разбой, государственную измену и вероотступничество. Постепенно, начиная с 1130-1160-х гг., короли начали терять власть в пользу высшей знати. Появился высший слой дворянства из примерно двенадцати семей, которые объединили в своих руках по нескольку ленов. Случались мятежи знати. В барониях сформировались собственные суды, и в XIII в. насчитывалось 22 лена, имевших собственную юрисдикцию и право на обладание свинцовой печатью. С конца XII в. некоторые баронии (Тир, Сидон, Бейрут и, возможно, Яффа) захватили даже королевское право чеканки монеты.

Управлять страной королю помогали коронные чиновники. Важнейшим из них в стране, постоянно ведущей войну, был коннетабль, который командовал армией, платил солдатам и был главой военного суда. Его заместителем был маршал, ему подчинялись солдаты, и он отвечал за ремонт (пополнение убыли) армейских лошадей. По сравнению с ними на второй план отходил сенешаль, такой важный в Европе. Он был заместителем короля в Высоком суде, управлял королевскими крепостями и председательствовал в королевском «Секрете». Есть предположение, что «Секрет» выделился из канцелярии, видимо, он вел кадастровый (перечень земель для взыскания налогов) учет и контроль. Камергер, которому полагался особый камер-лен, вместе с мундшенком (кравчим) управлял королевским хозяйством. Королевские виконты (наместники), необязательно дворяне, управляли владениями в королевском домене и председательствовали в Кур де Буржуа. У баронов были собственные виконты, осуществлявшие местное управление и председательствовавшие в их судах.

В княжестве Антиохия институты были похожими, с той разницей, что княжество с самого начала по нормандскому обычаю было наследственным и выборы в Высоком суде ограничивались назначением регента или бальи (управляющего). В Антиохии в управлении сохранились византийские элементы, и поэтому назначавшиеся князем для управления Антиохией, Джабалой и Латакией виконты назывались, на византийский манер, дуками (duces).

Рыцарская армия королевства основывалась на лене, прежде всего на денежном лене, каждый лен приносил в год одному рыцарю примерно 400-500 безантов дохода. По состоянию примерно на 1180 г., больших и малых коронных ленов было на 675 рыцарей. Граф Яффы и Аскалона, сеньор Сидона и Цезареи, князь Галилеи должны были выставить по сто вооруженных рыцарей, сеньор Трансиордании — шестьдесят. Примерно столько же, сколько в королевстве, в общей сложности было рыцарей в княжестве Антиохия и в графствах Эдесса и Триполи. В рыцарскую конницу входили также оруженосцы, их было немного больше, чем рыцарей.

К этому количеству нужно добавить войска рыцарских Орденов тамплиеров и госпитальеров, выводившие в поле во второй половине XII в., во время расцвета орденов (до падения Иерусалима), по 300 рыцарей и по стольку же туркополов. (В походе 1168 г. в Египет участвовало до 500 рыцарей-госпитальеров, при этом, однако, значительное количество их было заранее вызвано из Европы.)

Духовенство и горожане поставляли пеших солдат (сержантов): патриарх, церковь Гроба Господня, города Иерусалим и Акра — по 500 человек, архиепископы Назарета и Тира, епископ Акры и аббат горы Сион — по 150, город Тир — 100 и т.д., всего 5025 человек. Помимо сержантов, пехотой были также «содеры» — солдаты на жаловании.

В королевской армии, как и в орденах, состояли упомянутые выше туркополы — легкая конница, созданная по византийскому образцу, набиравшаяся из местных христиан, мусульман, принявших христианство, и детей от смешанных браков с крещеными мусульманками. В тяжелые времена объявлялась всеобщая мобилизация, когда в армию призывались все боеспособные франкские мужчины. Большую помощь оказывали крестоносцы, прибывавшие каждый год, с весны до осени, сражаться за крест.

Целью войны было не полное уничтожение вражеской армии (для этого не хватало сил), а почти всегда твердо определенная задача в локальном конфликте. Постепенно, вместе с усилением мусульманских армий, франки перешли к оборонительной пограничной войне, стратегия которой избегала открытого сражения с рискованным исходом и имела целью связать действия врага до тех пор, пока разнородная мусульманская армия не начинала разбегаться. Обязательная служба вассалов на Востоке была значительно продолжительнее, чем в Европе (там, в основном, она длилась 40 дней в году). Вначале службу несли вообще неограниченно по времени, но для вассалов это было экономически разорительным. Позже перед выходом в поход король объявлял его срок, который не должен был быть дольше года. По истечении срока призыва в случае необходимости вассалы, правда, могли быть задержаны, но в этом случае король обязывался платить им дополнительно. О службе в походе на вражескую территорию королю нужно было вести предварительные переговоры с вассалами и также платить им отдельно. Хотя война всегда была государственной необходимостью, она одновременно являлась и личным заработком.

Основой военной тактики была необходимость в сплоченном боевом порядке, воин, потерявший строй, быстро становился жертвой более подвижной и маневренной мусульманской кавалерии. Уставы рыцарских орденов предполагали строгое наказание нарушившему строй. Пехота поддерживала и прикрывала тяжеловооруженных рыцарей на марше и в бою, пока рыцарям не представлялся удобный момент атаковать врага сомкнутым строем. Такой атаки мусульмане, как правило, не выдерживали.

Нехватка людских сил заставляла франков в большом количестве строить в оборонительных целях замки, особенно на юго-западе у Аскалона и на юго-востоке вблизи Мертвого моря. Замки должны были контролировать дороги и переправы. Иногда замки располагались на месте византийских крепостей, часто строились на новом месте, при этом замки отличались мощью и крепостью каменных стен, строительство по технике не отличалось от европейского. Замки строились на таком расстоянии друг от друга, чтобы можно было общаться с соседями при помощи световых сигналов. Иногда строительство замков носило наступательный характер, например при осаде Триполи и Тира. Оборонительно-наступательную роль играл замковый пояс из Ибелена, Бланшгарда и Бейт Джибрена, возведенный Фульком в 1136-1142 гг. вокруг фатимидского Аскалона.

Вокруг замков возникали поселения с церковью и в дальнейшем деревни. Налоги, получаемые с крестьян, позволяли коменданту замка содержать замок и платить солдатам жалование. С другой стороны, замок обеспечивал безопасность поселенцам, и даже в случае большого мусульманского набега мог дать надежное убежище местному латинскому населению. Водоснабжение замка обеспечивалось из источников или цистерн внутри замковых стен. Зерно, доставленное в замок, мололось на замковых ветряных или на вращавшихся животными мельницах, и хлеб выпекался в замковых печах. Возле некоторых замков имелись водяные мельницы.

Доходы короля складывались из нескольких источников. Ежеквартально виконты вносили доходы от коронных владений в «Секрет», который вел им учет. Эти доходы складывались из феодальных налогов и налогов на доход от продуктов сельского хозяйства и городской продукции. Кроме того, королю в его доменах принадлежали финансовые права на производство определенной продукции (производство сахара, выделка кож, крашение, производство шелка). Сбор налогов с этой продукции отдавался в аренду за определенную часть генеральным арендаторам. Тяжелые налоги платили христиане-сирийцы, в то время как с мусульман брали умеренный налог с головы, а с племен бедуинов — дань.

Большой доход король получал от таможенных и портовых сборов из Акры и Тира. Импорт, предназначенный для потребления в собственной стране, облагался тяжелым (до 25%) налогом; транзитный импорт с Востока, предназначенный для продажи в Европе, облагался налогом в несколько раз меньшим (в XIII в. — от 4 до 11%), с целью защиты своих портов от конкуренции египетских. Чужие корабли должны были вносить якорные деньги от одной серебряной марки и треть от взимаемой с пассажиров стоимости проезда, это был очень важный для короля налог. Вначале паломники платили налог на привезенное с собой имущество, который отменил Бодуэн II в 1130 г. В 1120 г. им же был отменен налог на ввозимые в Иерусалим хлеб и овощи.

Приносило доход королю и право чеканки монеты. Производилась также и перечеканка сарацинских безантов (мусульманских золотых динаров). При перечеканке содержание золота в них постепенно уменьшалось. Чеканились также, видимо, для продажи в качестве сувениров паломникам, золотые прямоугольные жетоны с латинскими именами иерусалимских королей.

Налогом облагалось вступление в наследство (в Антиохии этот налог составлял девятую часть годового дохода).

Королям всегда не хватало денег, поэтому они постоянно вводили временные налоги. Во время острых политических кризисов, грозивших государству падением, все население облагалось чрезвычайным налогом.

После того как провалилась попытка патриарха Даимберта превратить Иерусалим в церковное государство, палестинская церковь подчинилась королю, находясь в прочном союзе с Римской церковью. Папа осуществлял контроль, делегируя легатов. Во главе церкви в Святой Земле стояли патриархи³ Иерусалимский и Антиохийский. Иерусалимский патриархат оттеснил на второе место более древний и заслуженный Антиохийский. Иерусалимскому патриарху подчинялись постепенно основанные архиепископства Цезареи, Тира, Назарета и Раббата Моавского и епископства Рамлы-Аидды, Вифлеема, Себасты, Тиверии, Бейрута, Акры, Сидона, Банияса и Сент-Авраама, а также девять аббатов в ранге епископа и пять приоров. Некоторые определенные аббатства, а также Ордены тамплиеров и гоститальеров подчинялись непосредственно папе.

Латинский патриархат Антиохии состоял из архиепископств Тарса и Эдессы и епископств Мамистры, Аданы, Триполи, Тортосы и Жибле (Джубейля).

Патриарху в Иерусалиме принадлежал квартал, не подвластный государству, в котором он пользовался правом отправления правосудия. В Иерусалимском патриархате были три «монастырских епископства», епископства без епископов в Хайфе, Яффе и Наблусе, управлявшиеся архиепископом Цезареи и приорами церкви Гроба Господня и Храма Господня — монастыря, устроенного крестоносцами на Храмовой горе в бывшей мечети Куббат ас-Сахра («Купол над Скалой»). Епископской церковью патриарха была церковь Гроба Господня, главная церковь страны, обладавшая обширными владениями в Святой Земле, а также и в Европе: там ей принадлежали в 1128 г. 60 церквей в 18 европейских диоцезах (епископских округах). При церкви Гроба Господня действовал августинский мужской монастырь под руководством своего приора, превращенный патриархом Арнульфом в 1114 г. в обычный мужской монастырь. У Иерусалима на Масличной горе, на том месте, где Иисус вознесся на небо, находились церковь и монастырь Вознесения; на горе Сион — аббатство Успения Богоматери; в долине Иосафата — аббатство Святой Марии, на Храмовой горе у Храма Соломона — принадлежавшая тамплиерам церковь Святой Марии Латеранской (названной в честь Латерана — тогдашней папской резиденции в Риме), и на холме Монжуа у могилы пророка Самуила — небольшой монастырь премонстрантов. На горе Тавор (Фавор) у Генисаретского озера находился бенедиктинский клюнийскнй монастырь, а другой — Палмерия — с 1170 г. у Тиверии; цистерцианцы поселились в графстве Триполи и в княжестве Антиохия. Отшельники нашли пристанище в Черных горах на севере у Антиохии, в Иудейской пустыне и в самом Иерусалиме. В XIII в. на горе Кармель из отшельников образовался Орден кармелитов. Вскоре после того как в первой трети XIII в. папа принял устав нищенствующих орденов, они поселились в Святой Земле, прежде всего доминиканцы, из которых во второй половине XIII в. вышло много епископов.

Религиозная жизнь была расписана по Святым местам. Рождество (25 декабря) праздновалось в Вифлееме, Богоявление — Крещение (2 февраля) — на Иордане, Сретенье (25 марта) — в Храме Господнем на Храмовой горе, Вознесение — на Масличной горе, Троица — на горе Сион. Успение Марии (15 августа) поминали в долине Иосафата, Страстную пятницу — в церквах на Голгофе и у Гроба Господня, а затем в большой общей церкви Гроба Господня. В Страстную (предпасхальную) субботу там с неба сходил Благодатный Огонь — знаменитое «огненное чудо», запрещенное ввиду пожароопасности папой Григорием IX после пожара в 1238 г.; там же праздновали Пасху и Крестовоздвижение (14 сентября). К традиционным праздникам добавился новый — 15 июля день взятия Иерусалима и освящения церкви Гроба Господня. На том месте, где участники Первого крестового похода ворвались в город, был установлен большой каменный крест, уничтоженный мусульманами в 1187 г.

Работало несколько школ, в том числе при церкви Гроба Господня, в которых обучалось подрастающее поколение священников. Самые способные ехали учиться в Италию и Францию, как, например, Гийом Тирский, проучившийся в Европе около 20 лет.

У духовенства была собственная юрисдикция (подсудность), и не только над собой, но и над светским населением, по вопросам ереси или отступничества, колдовства, завещаний и брака, а также по сексуальным проступкам и преступлениям.

В отличие от Европы, где церковную десятину платил безземельный крестьянин, в Святой Земле ее должны были платить землевладельцы, включая короля, а также и церковные организации, если они не были освобождены от этого папой или епископатом. Десятина выплачивалась не отдельным приходским церквам, а центральному кафедральному собору по раскладке на приходы. Это обеспечивало латинской церкви получение налогов от большого круга нелатинских христиан, а также от мусульман, так как десятина выплачивалась из доходов латинских землевладельцев, а также через латинских владетелей от таких групп горожан (православные, христиане-еретики, евреи), от которых в Европе не могли бы взымать десятину в пользу церкви. Как мы уже говорили, рыцарские ордена, к неудовольствию епископов, освобождались папами от уплаты десятины от непосредственно управляемого ими имущества. Часть десятины тратилась на содержание приходов. Это положение не побуждало епископов покрывать страну густой сетью приходов. В городах имелась только одна приходская церковь, которая при пребывании в городе епископа являлась кафедральным собором. В Иерусалиме, где в середине XII в. было не менее 27 церквей, была единственная приходская церковь — Гроба Господня. В самом большом городе королевства Акре с 38 церквами было несколько приходских церквей, в том числе итальянские в итальянских кварталах города. Так как землевладельцы-латинцы не жили в деревнях и вообще франки вне городов и замков селились только в немногих защищенных селах, лишь в этих селах на всю страну имелось несколько латинских сельских церковных приходов.

Чтобы предотвратить перемещение недвижимого имущества в пользу церкви с целью сохранения воинских ленов, запрещалась продажа ленов церкви. Однако короли нуждались не только в моральной поддержке церкви, но и в ее финансовых возможностях, и поэтому часто обращались к церковному имуществу. Короли щедро наделяли церковь землями, завоеванными у мусульман, это уменьшало количество рыцарей, но, возможно, увеличивало денежные поступления от церкви.

С другой стороны, церковь активно влияла на государственную политику. Хотя Бодуэн I поддерживал папство в споре за инвеституру и после пленения папы Пасхалия II в 1111 г. в Риме германским императором Генрихом V патриарх Иерусалима Жиблен от имени королевства первым отлучил его от церкви, у себя в стране король Бодуэн I осуществлял строгий контроль за десятиной — главным источником дохода церкви, из-за чего он уже в 1101 г. вступил в ожесточенный спор с Даимбертом, патриархом Иерусалима. Только в 1120 г. в Наблусе его преемник Бодуэн II, в качестве платы за поддержку на выборах, торжественно возвратил церкви контроль за десятиной. После этого папство безуспешно пыталось устранить королевское влияние на выборы епископов и патриарха. Только папе Целестину III в конце XII в. удалось несколько ослабить право короля на их утверждение.

У латинской церкви самые напряженные отношения из всех христианских церквей были с православными греками. Они оставались только в церкви Гроба Господня, где иногда вели службу. Однако большинство православных монастырей сохранилось, уцелело также аббатство — архиепископство на Синайском полуострове, все они признавали сохранившийся теневой Иерусалимский патриархат в Византии. С яковитами латинская церковь почти всегда была в хороших отношениях. Королева Мелизанда одаривала их, а также армян и православных. Церковь маронитов в 1181 г. даже объединилась с латинской церковью. С течением времени уменьшалась власть короля и все более увеличивались властные права баронов, а затем также и патриарха.

Менее всего сохранилось сведений о положении церковных дел в Эдессе. Достоверно известно, что там латинский архиепископат с несколькими подчиненными епископатами в городах графства мирно сосуществовал с армянским и яковитским епископатами.

[3] Сан патриарха в латинской церковной иерархии был идентичен сану архиепископа. Патриарх был как бы старшим архиепископом.