Сейчас я опять был у него и вот теперь-то я знаю, что значит ужас, невыносимый ужас. Все прежнее – пустяки в сравнении с этим! Но слушай.
Сегодня, придя к старику, я сказал ему первоначальную причину моего приезда сюда, т. е. что невеста моя, Рита, не то что хворает, а бледнеет и скучает.
Он вскочил, как укушенный.
– Твоя невеста хворает, она слабеет, бледнеет; есть у ней рана на шее? – вскричал он.
Ноги у меня подкосились… Я не мог выговорить ни слова…
– Отвечай, есть рана? Как же ты мне сказал, что не нашел гробов отца и матери, ты солгал мне, ты выпустил «его»! – кричал старик, бешено тряся меня за плечи. Откуда у него сила взялась.
Тут я очнулся.
– Доктор, погодите, с моего приезда никто не только не умер в замке, но и не хворал, – наконец, мог я выговорить.
– А в деревне?
– И там не было покойников. Повторяю, клянусь, я не видел нового склепа, – сказал я серьезно и веско.
Доктор несколько успокоился и пробормотал:
– Слава богу, я ошибся. Быть может, и правда, что здешний горный воздух не годится для здоровья такой южанки, как твоя Рита. Поезжай. Через день я наведаюсь в замок как друг твоего отца. И ты только устрой, чтобы я мог видеть шею твоей невесты.
– Это не трудно, доктор; Рита любит и всегда носит открытые платья. Она отлично знает, что шея ее прелестна.
И вот, только придя домой, я вспомнил эпизод с розовой сердоликовой булавкой…
А что, если?!. Господи, спаси и помилуй! Альф, а если… боюсь выговорить… если все правда… если Рита… Альф, ради всего святого, приезжай.
Спешу домой, что-то там? Ах я дурень, сидел здесь, а что там, что…
Жду тебя.
Д.
Не нахожу слов благодарить тебя, ты приедешь, да! Теперь мне не страшно, ты будешь со мной.
Спешу тебя порадовать, у нас все спокойно. Правда, Рита слаба и бледна, но она ни на что не жалуется.
Доктор сдержал слово и приехал.
Рита приняла его ласково и дружественно.
Он ловко выспрашивает Риту, как она проводит ночи, не чувствует ли тяжести, удушья и т. д. Какие видит сны.
На все получаются самые спокойные ответы. Единственное, что до сих пор мне не удалось, – это показать доктору шею Риты.
Она выдумала носить кружевные косыночки, на шею навязываются какие-то фантастические банты и ленты.
А когда я стал просить снять это и позволить любоваться ее шеей, она грустно проговорила:
– У меня до сих пор не было кружев и лент; позволь мне их поносить…
Ну как тут не отступиться!
А когда я спросил, зажил ли укол булавкой, она нервно передернула плечами и нехотя ответила:
– Ну конечно, что об этом говорить.