Даже сейчас, когда он повернулся от нее лицом к берегу, тяжесть крыльев тяжело свисала между лопаток, а ленты тьмы распускались из самого его существа. Внутри него бушевала ярость, он пытался загнать зверя обратно внутрь, пытаясь сдержать его.
Вокруг него мерцала его форма.
Он не смотрел на Дрю, когда покидал источник, хватая на берегу свою одежду и исчезая за дальними валунами, чтобы спасти то немногое, что осталось от его достоинства. Его сердце болезненно заколотилось — не только от перемены, но и от нее, от того, что они только что почти сделали. То, что она, скорее всего, больше никогда не предложит. Не после этого. Или это была еще одна ее игра? Уловка, чтобы уничтожить его и еще раз доказать, что он был чудовищем среди людей? Что ему не место среди Боевых Мечей, и он не настолько рейф, чтобы принадлежать теням… Эта мысль пробила в нем трещину, когда он сунул мокрые ноги в штаны, а крылья полностью исчезли. Но тяжесть осталась.
— Талемир? — позвал ее голос.
Он потер шею и провел дрожащими пальцами по волосам. Боги, теперь он должен был встретиться с ней лицом к лицу. После этого. Его тело было слишком напряжено. Он стоял на краю гигантского падения.
— Ты в порядке? — спросила Дрю.
Это, как ничто другое, заставило Талемира расслабиться.
— Поздновато для этого, не так ли?
К его удивлению, Дрю рассмеялась.
— Я была вежлива. — Она появилась у одного из гигантских валунов, полностью одетая и снова с браслетом. Талемира пронзило до глубины души. Она настороженно посмотрела на него. — У тебя все хорошо?
Щеки Талемира вспыхнули жаром.
— Да. — Он прочистил горло. — Прости… за это.
— Все в порядке.
— Я… — Он почувствовал, как краснеет. — Я ни с кем не был с тех пор… с момента нападения. Я не знал, что так получится.
Брови Дрю взлетели вверх.
— И как давно это было?
— Достаточно давно для горячо любимого Боевого Меча.
Дрю кивнула.
— Давай просто забудем об этом, хорошо?
Забудьте об этом. Только когда слова покинули ее рот, Талемир понял, насколько сильно он не хотел забывать те моменты с ней в горячих источниках, как она была вкусна, как идеально подходила ему. Но если она хотела забыть, он не мог ее винить.
— Считай, что все забыто, — сказал он, заставив себя улыбнуться.
— Хорошо, — ответила она. — Значит, ты можешь помочь мне с лагерем.
Они вернулись к своим вещам и выбрали участок травы, укрытый скалами.
— Теперь ты можешь использовать свою собственную палатку, — сказала она ему. — Мне больше не придется следить за тобой рядом с остальными.
У Талемира свело живот, в груди снова стало тесно.
— Рад это слышать.
Внутри у него все клокотало, пока он устанавливал свою одинокую палатку. Он хотел только одного — забраться внутрь и проспать остаток этой жалкой ночи.
Но когда он заканчивал забивать колышки камнем, Дрю произнесла его имя.
Он поднял голову, опасаясь, что его встретит ужасающее выражение лица. Но на лице Дрю появилось любопытство.
— Ты когда-нибудь пользовался ими? — осторожно спросила она.