— Как давно ты работаешь рейнджером? — спросил Талемир, когда они начали вторую половину спуска мимо водопада.
— Официально? Год или около того.
— А неофициально?
— Адриенна начала обучать меня задолго до этого. Когда мы почувствовали, что в королевстве начались волнения. Она дочь капитана королевской гвардии.
— А ты?
Дрю на мгновение замешкалась, ища причину не делиться с ним подробностями. Не найдя таковой, она ответила:
— Я единственная дочь дворянки, а мой отец Фендран — его семья веками работала в наарвийской кузнице.
— Интересная пара.
— Так и есть.
— Твой отец научил тебя владеть оружием?
— Мой отец, мои братья, Адриенна… Каждый приложил к этому руку, я полагаю.
— И как дворянка относилась к тому, что ее дочь владеет клинками?
Дрю рассмеялась.
— Когда моя мать не устраивала балы и не разъезжала по королевству, она по локоть в грязи в саду, так что вряд ли она придерживалась общественных ожиданий. Это одна из причин, почему люди любили ее.
— Звучит прекрасно.
Дрю с трудом сглотнула.
— Она была такой.
Она ждала жалости, вынужденных соболезнований, но, к ее огромному облегчению, их не последовало. Талемир, казалось, почувствовал, что она не хочет и не нуждается в этих вещах.
— Значит, ты участвовала во многих миссиях?
— К чему все эти вопросы, Боевой Меч?
— Просто коротаю время.
— По крайней мере, сделай это интересно.
Талемир рассмеялся.
— Хочешь интересного? Хорошо. Самый оригинальный способ, которым ты убила человека?
— Подсвечником, — без колебаний ответил Дрю.
— Подсвечником? Впечатляет. Что случилось?
— Мы с Адриенной разыскивали пропавшую семью на южном острове и укрылись в заброшенной усадьбе. Мы тяжело путешествовали несколько дней и оба были измотаны. Она заснула во время вахты, и на нас напали расхитители. К тому времени как я поняла, что происходит, один из них прижал меня к обеденному столу… Единственным доступным предметом был подсвечник. И я воткнула его ему в глаз. Чуть не пробила череп.
— Жестоко. — В голосе Талемира не было осуждения. — Это послужило ублюдку на пользу.
Дрю кивнула в знак согласия. Она ничуть не жалела о том убийстве.
— А ты?