Их было двадцать четыре. Уайлдер заблуждался, если думал, что у них есть шанс победить их. Но это говорило его горе.
И все же, даже когда перед ними было две дюжины монстров, то, что Талемир чувствовал в своих костях, не соответствовало тому, что предстало перед ними.
— Как-то не по себе…
Под сапогами заскрежетали камни, и сердце Талемира замерло, когда Дрю исчезла за неровными камнями.
Талемир в панике бросился за ней, но кто-то схватил его за воротник рубашки и потащил назад.
— Отпусти ее, — прошипела Адриенна. — Она лучший рейнджер во всем Наарве. Она знает, как выслеживать, как оставаться незамеченной… Ей не нужно, чтобы твоя громадная масса гналась за ней и разрушала ее прикрытие. Доверься ей.
Тени зашелестели по его коже, и песня тьмы стала громче: его охватила паника. Он чувствовал, как она разгорается внутри него, ползет по венам. Кончики пальцев покалывало, когти грозили вырваться в любой момент. Спина горела.
Неужели здесь я теряю контроль? Даже сама эта мысль была подернута темной дымкой.
Но Талемир прислушался к предостережению Адриенны, как бы ни кричали его инстинкты. Образ Дрю в их руках, мысль о когтях, пронзающих ее грудь…
— Пссс, — раздался ее голос из-под массы обломков. Затем показалась ее макушка, красные полосы в волосах блеснули в слабом солнечном свете. Она жестом указала на группу рейфов, вышагивающих перед ними. — Они перед входом, — прошептала она. — Там пещера… Их настоящее логово…
Адриенна покраснела.
— Верно. Теперь мы должны вернуться. Мы понятия не имеем, во что ввязались. Раньше это было невозможно, а теперь…
— Мы должны сжечь его дотла. — Слова покинули губы Талемира с ненавистью.
Дрю уставилась на него.
— Ни за что, — сказала она. — Гус и остальные, наши люди, должны быть там.
— Тогда для них уже слишком поздно, — ответил Талемир.
— А может, и нет.
— Как долго они находятся в лапах рейфов, Дрю? — Голос Талемира был жестким, холодным, даже жестоким. Но он должен был заставить ее понять. — Если они живы, то уже не те, кем были раньше. Будет милосердием покончить с ними.
— Милосердие? — Ноздри Дрю раздулись, глаза наполнились огнем. — Ты не можешь так говорить. Не после всего, через что ты прошел, не после всего, что ты…
— О чем она, мать твою, говорит, Талемир? — вмешался Уайлдер.
Талемир проигнорировал его, устремив взгляд на Дрю и только на Дрю, позволив тьме затуманить его взгляд, хотя бы на мгновение.
— Именно поэтому я знаю, что это будет милосердие.
— Только через мой труп, — прорычала Дрю, крепче сжимая меч.
Угроза висела между ними, такая же злобная и опасная, как и сила, скрывавшаяся под его кожей.
Адриенна прочистила горло, и Уайлдер встал между ними.
— Итак, мы подходим ближе, — сказал он. — Узнаем количество рейфов, найдем своих друзей и оценим. По одной битве за раз. Согласны?
Боги, Талемир мог бы его прихлопнуть. Вина и горе Уайлдера с каждой минутой делали его все более безрассудным, но если бы он знал, что ждет их в той пещере… Если бы он мог почувствовать силу, которую ощущал Талемир, даже он не стал бы так охотно бросаться в эту опасность.
— Согласна, — мгновенно ответила Дрю, уже разворачиваясь на пятках.
На губах Талемира промелькнул протест, и он схватил ее за руку.
— Я иду первым, — сказал он ей, заставляя посмотреть на него.