— Ты их не получишь, — прорычала она, упираясь мечом в его руку, и ее дыхание овеяло его лицо.
Талемир отшвырнул ее от себя, отчего она покатилась по земле, и бросился на одного из рейфов.
Голос Адриенны эхом разнесся над полем боя.
— Пожалуйста, мы должны работать вместе, — говорила она.
Но Дрю вскочила на ноги и снова бросилась на него. В ее глазах не было страха, только ярость, когда она пронзила мечом воздух в смертельном выпаде.
Талемир уставился на нее, и тут его мышечная память включилась, когда он понял, что Дрю использует против него его собственные приемы — маневры, которым он ее научил.
В яростном бешенстве они парировали удары взад-вперед по прихожей. Каждый раз, когда он пытался нанести милосердный удар по одному из рейфов, Дрю блокировала его, а затем вырывалась и атаковала его заново.
Их клинки снова столкнулись, и каждый из них сблизился в битве на силу.
Боги, он не хотел причинять ей боль. Она была для него всем, причиной, по которой он, превыше долга и чести, должен был довести дело до конца. Должен существовать мир, в котором тьма не будет преобладать, мир, где она сможет жить, освободившись от теней.
— Я говорил тебе с самого начала, — умолял он, и сердце его разрывалось на части, когда мечи сближались. — Я не враг тебе.
Дрю скривила губы, отводя его клинок назад.
— Теперь ты враг.
Она крутанулась на носках, закрутила оружие и обрушила его мощным двуручным ударом.
Он лишь отклонил его. Отступив, он сделал несколько шагов назад, но Дрю только наступала, ее глаза были полны ярости.
— Остановите это безумие, — призвала Адриенна.
Уайлдер бросился между ними, но Талемир отшвырнул его в сторону, его сила каким-то образом увеличилась.
— Дрю! — Он снова попытался образумить ее, защищаясь от серии ударов, уколов и выпадов, которые сыпались на него.
— Я тебе верила, — прошипела она, уклоняясь вправо и нанося сильный удар ногой по его печени.
Он удивленно хмыкнул. Еще один прием, которому он ее научил.
— И ты предаешь меня? — На этот раз это прозвучало как полувсхлип, но ее атака от этого не стала слабее. — После того как я приняла каждую твою часть? Полюбила каждую часть тебя? И после всего этого ты убиваешь мой народ…
Слово, на котором она сделала ударение, резануло глубже любого клинка.
Все вокруг померкло.
— Они больше не твой народ. — Он заблокировал злобный удар по ноге.
— Они всегда будут моим народом.
Сталь снова встретилась со сталью, и на этот раз Талемир заставила их сблизиться, прижав свое оружие к его.
Ее дыхание коснулось его лица, и он заглянул в ее глаза, такие полные боли и смятения, такие прекрасные.
Голубой взгляд опустился к его губам. Она собиралась поцеловать его, и, несмотря на всю жестокость и ярость, он позволит ей это сделать, закроет свой рот и скажет, что тоже любит ее.
Вместо этого холодная сталь впилась в его кожу, впиваясь в грудь.
Талемир опустил взгляд и увидел, что ее клинок приставлен к его сердцу.
— Если ты еще раз попытаешься убить хоть одного из них, я покончу с тобой, — прошептала Дрю, ее нижняя губа дрожала.