Товарищ МАСК: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Прошу очень серьёзно отнестись в комментариям. Если будете отмалчиваться, и эту книгу утащу куда-нибудь, причину найду.

Когда моё сознание окончательно прояснилось, стало понятно, что ни фига не в своей кровати, а ведь точно помню, засыпал там. Вообще, какая-то фигня происходила. Реальность будто бы ожила, проявившись в неясных очертаниях. Сначала ощутил – не своё – сильное, но чужое и молодое тело, как хрупкий сосуд, который ему только предстояло наполнить своими мыслями и волей. Жёсткость мышц, натянутость кожи, чувство подвижности и свободы – это было физическое воплощение, к которому он ещё не привык. Как будто костюм не по размеру. Но как так-то, это же тело. Моё? Или нет? И только спустя несколько мгновений, чувствуя тяжёлое дыхание и не зная, почему оно срывается на частые вдохи, понял, что попал….

Да, просто попал! В тело... Илона Маска. И судя по всему не в того…. А может и в того, просто молодого, а от того ещё совершенно не миллиардера. Ну, доопустим. Имя звенело в сознании, как звон колокола, пробуждающего воспоминания. Оно откликнулось сразу – Илон Маск, будущий миллиардер и новатор, надеюсь. Человек, который покорил космос и показал миру, что мечты могут быть воплощены в реальность. Его лицо мелькало в далёком будущем, запечатлённое на обложках журналов, его имя произносили с восторгом и восхищением. Но как это случилось? Как юный Илон из ЮАР стал этим великим человеком? Из ЮАР?! Блин, а что мне про эту страну известно-то? Режим апартеида…. Или уже нет? Да твою мать-то, как на свою память тут надеяться-то?! Только на его. Ладно успокаиваемся.

Вдруг отчётливо для себя осознал, что знаю слишком мало о пути этого человека. История была словно спрятана за пеленой, в отрывочных и туманных воспоминаниях о грандиозных достижениях. Знал, конечно, что Маск добьётся всего, но как он это сделает? Кто был рядом с ним? Какие решения делали его тем, кем он стал? Тут блин своего имени не помнишь…. Не реально не помнишь, как же меня зовут-то? Николаев Николай Николаевич…. Блин, а ведь точно. Но теперь, похоже быть мне Илоном, батьковичем.

Вот и получается, что знал лишь самые общие фрагменты, которые казались больше символами, чем настоящими воспоминаниями: где-то были ракеты и автомобили, которые пронзали дороги будущего, словно молнии, были технологии, изменившие сам способ мышления людей. Но между этими вспышками осознания зияла огромная пустота. Как стать этим Илон Маском? И надо ли? Не, точно надо. А то как-то на краю света жить мне не хочется, а там всё, успех, деньги, красотки, да блин, всё что только можно представить. Каким образом, по каким шагам он шёл к своему успеху? Личность, в которую он попал, оказалась для него огромной загадкой, и эта загадка была пугающей. Страшно было признаться, что не знаешь пути, который сам же должен пройти.

"Но с чего же начать?" - в отчаянии подумал, озираясь по сторонам, будто здесь, в школе, среди запаха старых книг и стен, знающих истории тысяч учеников, ему кто-то подскажет ответ.

В школе…. Твою же налево! Мне что опять учиться? Я же даже английский со словарём знаю…. Хм, а ведь реально знаю, причём нормально так. А вот с русским прямо бяда. Ваще его не знаю! Это как?! А что вообще, про прошлое знаю? Прямо скажем, не много. Даже то, что учил в школе тогда же и забыл, а тут совсем другая страна. Прошло несколько долгих минут, пока привыкал к этой новой реальности и пытался свыкнуться с осознанием, что он не просто странник, а тот, кто обязан теперь стать этим юным Илоном. Иначе хана. Прямо задница. Пушной зверёк и множество тому подобных эпитетов. Но как? С чего начать?

Шум вокруг нарастал. Одноклассники – такие же подростки, не подозревавшие, что их приятель сейчас вовсе не тот, кем был ещё недавно, – громко переговаривались, шутя и перекрикивая друг друга. Голоса были глухими и невыразительными, сливались в мешанину звуков, словно на частоте, к которой его разум ещё не настроился. Его собственный взгляд был устремлён на пыльный пол коридора, как будто там, на сером бетоне, можно было найти разгадку.

Вселенец пытался вслушаться в тело, словно оно могло подсказать что-то, указать какой-то путь. Он оглядывал себя: чёрные школьные туфли, потертые от долгих шагов, тёмные брюки и рубашка, застёгнутая на все пуговицы, отчего дыхание казалось скованным. Он чувствовал привычную для этого юноши скрытую стеснённость, даже некоторую замкнутость, но это ощущение не шло из сознания — оно было в теле, в самом этом Илоне. Он словно не вписывался в своё окружение, был здесь и в то же время где-то далеко, как чужак.

"Итак, Илон… ты добьёшься успеха, не зная, как и откуда начнёшь?" - и тем не менее чувствовал странную уверенность в будущем, но одновременно с этим – тяжесть беспомощности перед настоящим моментом.

Как если бы у меня была карта всех дорог мира, но при этом даже не подозревал, где стоишь. Придётся выбираться из этой пустоты шаг за шагом. Капец, короче. Так и не заметил, как к нему подошёл один из его одноклассников – Джон, кажется. Блин прямо отлегло. Есть воспоминания бывшего владельца, значит ещё побарахтаемся. Этот Джон прищурился, внимательно глядя на меня, своего друга, какие, однако, подробности есть в голове, словно что-то подозревая.

"Илон, всё в порядке?" - голос его был тихим, но любопытным, как будто он поймал нелепую шутку или странное поведение.

"Да, всё в порядке," - хотел было сказать вселенец, но споткнулся на собственном первом слове. Голос – низкий, с южноафриканским акцентом, который он пытался скопировать, – вышел немного неуверенным, как будто это было его первое слово на этом языке. Джон нахмурился, не ожидая такой робости от друга.

"Прости, задумался", - нашёл он наконец нужный ответ.

Задумчивость вполне могла сойти за что-то привычное для Илона, насколько мог судить по малым крупицам информации. Джон покивал, но его взгляд всё ещё оставался настороженным, будто он ждал чего-то ещё. Илон, пусть будет лучше так, чем путаться с именем и потом погореть на этом, чувствовал, как его пальцы непроизвольно потянулись к воротнику рубашки, чуть ослабляя давление, но снова остановились, когда он понял, что этот жест мог бы выдать его неуверенность.

Тогда Джон наклонился ближе и сдержанно сказал: "Знаешь, мы сегодня встречаемся с парнями после школы. Ты как, с нами? Или опять на своих мечтах застрял?"

В голосе друга была шутка, но и некая грусть, как если бы ему хотелось вытащить Илона из его привычного мира идей и размышлений.

"Мечты… да, это подходящее слово", - подумал было, делая вид, что понял смысл этой шутки.

По памяти, которая всё ещё неохотно давала хоть какие-то зацепки, он понимал: Маск всегда был мечтателем, упрямым и целеустремлённым. Наверное, уже тогда, здесь, в этой школе, ему был присущ тот самый взгляд вдаль, который всегда казался остальным чем-то диким и, возможно, странным. И теперь мне быть этим странным типом, и возможно даже фриком. Не, последнее перебор. Не мог он быть настолько не таким! Наконец кивнул, пытаясь скрыть замешательство в ответ на его слова. Блин, ну я и тормоз!

"Конечно, Джон. Встретимся после школы", - пробормотал, подбирая слова осторожно, словно боеприпасы.

Реально не был уверен, чем именно заняты школьные встречи его "друзей" и какая там у него роль, но надеялся, что ответы раскроются в процессе.

Школьный день тянулся бесконечно, и это ощущение помогло собрать некоторые зацепки. Постепенно начинал понимать больше об Илоне, впитывая странные, казавшиеся незначительными детали, которые по-настоящему раскладывали на части эту новую личность. На уроках физики он заметил, как тело Илона оживало, внимательное к каждому слову преподавателя. Чувствовалась не только любознательность, но и решимость – словно этот парень в глубине души знал, что физические законы – это ключ к чему-то большему, как будто он уже предчувствовал, что поднимет их на новый уровень, изменив мир. Мне тоже нравилась физика в школе, но то, когда было-то?! Вот, а тут опять.

Но было ещё нечто, что бросалось в глаза. На уроках истории или литературы Илон, казалось, ускользал из настоящего, погружаясь в размышления, будто бы сознание его куда-то уносило. В его глазах виделась та самая тяжесть, которая часто тянет людей, мечтающих о вещах вне досягаемости. Блин, что делать-то? Ведь надо будет экзамены сдавать, а это фрукт игнорит половину предметов! Однако сложно не отметить, как настойчиво юноша пытался докопаться до сути: слова учителя и примеры истории для него значили меньше, чем те невидимые идеи, что клокотали в нём самом. Ну посмотрим, чем мне это поможет….

Когда звонок ознаменовал конец последнего урока, лишь на миг замешкался, но заметил, как Джон жестом пригласил его пойти с собой. Они шагали по пыльным улицам Претории, блин, раньше про неё слышал только в Международной панораме, пока солнечный свет медленно сменялся вечерними тенями. Джон и ещё несколько ребят вели его к какому-то месту, шумно обсуждая планы на будущее и делясь новостями о семье и последних событиях в стране, в этом небольшом и вместе с тем раздираемом противоречиями мире.

Естественно, пытался следить за разговором, ловя обрывки: некоторые обсуждали политику и неравенство – он знал, что Южная Африка была в центре таких противоречий, но, к своему стыду, почти ничего не помнил о борьбе, которая происходила тогда. Апартеид и всё такое, но это же где-то там, на краю света. Как говорится, мы так долго боролись за права негров, что наконец-то их получили! Зато всё больше осознавал, насколько мало знает об окружающей действительности. Здесь, среди этих подростков, у каждого было мнение о мире, в котором они жили, а у него не было ничего, кроме призрачных воспоминаний о будущем и пустоты в настоящем.

Когда они подошли к одному из любимых местных кафе, вселенец почувствовал, что приближается момент, когда ему придётся показать что-то от себя. Ребята уселись за большой деревянный столик, над которым светила старенькая лампа. Заказав еду и напитки, они расслабленно расположились вокруг стола, обмениваясь планами на будущее. Каждый рассказывал, что хотел бы делать после школы, как он представляет свою жизнь.

"А ты, Илон?" - спросил кто-то, и настороженный взгляд снова оказался прикован к нему.

Нет, ну что за невезение. Что, нельзя было мимо меня-то пройти? Но теперь поздно. А чуйка кричит, та что задница, от него ждут чего-то особенного – кажется, для них этот Илон, ну, теперь я, собственной персоной, был чем-то вроде местного мечтателя, застрявшего между подростковыми амбициями и слишком взрослыми целями. Так что в полной мере ощутил, как тело напряглось и чужие слова, и образы застряли в горле. Но также знал: если хочет стать Илоном Маско, тем самым, ну или близко на него похожим и повторить путь к его величию хоть отчасти, ему нужно быть собой, попаданцем из будущего, рассказывающим про него правду, отчего его словам будут меньше всего верить и в то же время тем, кого ждали.