За тысячи лет до Рагнарека: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гребцы отозвались нестройным смехом, пока король, скинув плащ, спрыгнул с носа, занял пустое место на передней скамье и сам налег на весло. Подмигнул сидевшему рядом молодому человеку — светловолосому и голубоглазому, как и все остальные. Он также носил шерстяную тунику, но в отличие от одежд остальных гребцов, расшитую не цветными нитями, а золотыми. На шее юноши висел на шнурке большой клык кабана.

— Что, устал махать веслом? — спросил его Рольф и юноша выдавил в ответ кривую усмешку.

— Махать мечом мне нравится больше, — сказал он.

— Придется подождать до Озерного Края, — сказал король, — там у тебя будет перед кем показать свою доблесть. Только не увлекайся — королю Борию не понравится, если ты кого-нибудь зашибешь у него на празднике.

— Постараюсь сдержаться, если сам Борий встанет против меня с мечом, — в тон ему ответил юноша и оба рассмеялись. Старший сын Рольфа, Тейн мечтал о славе и богатстве, о великих сражениях, а еще о девах, что с восхищением смотрели бы на его подвиги. Начало своему славному пути Тейн рассчитывал положить на празднике Весеннего Равноденствия. У его отца имелся более приземленный мотив для этого путешествия: в отличие от сына, мечтавшего завоевать руку Амалы, чья красота славилась по обеим берегам моря, Рольф не особо надеялся на брак, что скрепил бы союзом Скадву и Озерный Край. Слишком богат и могущественен был правитель Рудогорья, слишком уж важен был для Бория союз с Мороном, чтобы он мог выдать свою дочь за кого-то иного, нежели за молодого Одрика. Однако и со Скадвой Борий не стал бы ссориться: грозная слава морских королей Скадвы, их сила и богатства заставляла считаться с ними всех правителей по обеим берегам моря. Именно поэтому Борий согласился, чтобы Тейн стал вторым из молодых всадников, сопровождавших Солнечную Колесницу. И одной этой честью Борий не отделается — чтобы Рольф не почувствовал себя оскорбленным, королю Озерного Края придется умилостивить заморского соседа богатыми подарками. Сам король собирался заставить Бория выплатить такой выкуп, чтобы Рольф и его сын не выглядели униженными на празднестве — а уж затем, с богатым приданным, Рольф бы нашел Тейну достойную невесту — в Янтарном краю или средь дочерей лесных вождей северной Скадвы.

Но это все было впереди — сейчас же корабли Рольфа заходили в защищенную утесами укромную бухту. Прямо от берега в море выдавался небольшой причал, возле которого гостей поджидало несколько мужчин в длинных плащах, расписанных знаками Солнца и Неба. Лица их прикрывали маски из позолоченной бронзы. Впереди стоял высокий человек с золотой цепью через всю грудь, увешанной небольшими дисками со знаками Солнечного Креста и янтарными фигурками коней. Голову мужчины венчал высокий головной убор из чистого золота в форме узкого конуса, расписанного повторяющимися солнечными и лунными символами. Вот он снял маску, обнажив узкое костистое лицо с блеклыми серыми глазами и тонкими губами.

— Да светит тебе Солнце, король Рольф! — неожиданно звучным голосом сказал он, когда лодка правителя Скадвы ткнулась носом о причал.

— Да хранит тебя Небо, святейший Норн! — в тон ему откликнулся король и его люди эхом повторили слова благословения. Жрец сдержанно кивнул в ответ, внимательно созерцая причаливавшие одна за другой лодки.С давних пор жрецы Сунны владели островом Борн, иначе именуемым Сун-Ила, Остров Солнца, где находилось святилище Богини Солнца и Бога Неба. Все морские короли Скадвы приходили сюда, чтобы принести жертву и помолиться о победе перед великой битвой или иным грандиозным начинанием.

Недалеко от причала уже ожидала колесница, запряженная двойкой лошадей, тут же паслось и еще несколько скакунов. Король и верховный жрец заняли место на колеснице, Тейну и еще двум жрецам, — видимо помощникам верховного, — подвели коней, тогда как остальным пришлось идти пешком. Скалистые утесы постепенно сменились лесистыми холмами и между них пролегла проторенная дорога. Кое-где стояли причудливой формы камни, под которыми лежали скромные подношения. Временами леса перемежались полями и лугами, где возле тихих речек расположились небольшие села. Местные жители, низко кланялись колеснице, выкрикивая хвалы не только жрецу, но и королю Рольфу: хотя жрецы и считались полноправными хозяевами Борна, его покровителем и защитником был владыка Скадвы.

Вскоре глазам путников открылась обширная низина, где и находилось святилище — круг из массивных белых камней в человеческий рост. Все камни покрывали рисунки кораблей и солнечного креста. Посреди круга стоял большой алтарь испещренный странными узорами — будто кости и иные останки неведомых тварей намертво въевшиеся в серый камень. Вокруг алтаря полыхало кольцо из костров, которые поддерживали жрецы.

Рольф и Тейн сложили внутрь круга свои дары, — золотые и серебряные украшения, искусно выполненное бронзовое оружие, отполированные шарики янтаря и роскошные меха из лесов северной Скадвы. Затем жрецы подвели к алтарю огромного оленя: его рога были позолочены, а белоснежная шкура расписана рунами силы. Быстрым взмахом священного каменного ножа Норн перерезал животному горло, проливая кровь на алтарь и одновременно распевая славу богам.

— Пусть Теус из своих небесных чертогов протянет свою десницу над Скадвой и ее королем. Пусть Сунна, священное Солнце всегда озаряет его путь к славе. Пусть Нерта, Мать Земли и Воды хранит его поля, стада и виноградники. Пусть Близнецы даруют ему удачу в войне…

Сам король стоял рядом с жрецом, зычным голосом распевая священные гимны. Ему вторил и молодой Тейн, прося богов о защите и поддержке. Хвалы богам возносились в темнеющее небо, вместе с рвавшимся ввысь пламенем костров и густым черным дымом. Меж тем другие жрецы уже резали коз и свиней, готовясь к священной трапезе. Вскоре уже освежеванные туши жарились на кострах, распространяя вокруг нестерпимо ароматный запах. После завершения обряда король, его наследник и его воины пировали рядом со святилищем, пожирая огромные куски мяса и запивая его приготовленным жрецами отменным пивом сваренным из пшеницы, меда, болотного мирта и брусники. Захмелевший король, получивший больше всего мяса и пива, громко похвалялся своими прошлыми победами и распевал воинственные песни. Его же сын больше помалкивал, налегая на сочную свинину и втайне мечтая о том, чтобы когда-нибудь превзойти славу отца.

Уже светало, когда погрузившиеся в сон жрецы и воины Скадвы были подняты на ноги оглушительным криком боли и ругательствами. Король Рольф, призывая всех богов, отчаянно молотил мечом по земле, пытаясь попасть по скользившей в траве большой черной змее. Никогда ранее он не жаловался на точность своих ударов, но сейчас змея невредимой, достигла ближайшего леса и растворилась между деревьев.

— Вот ведь проклятое отродье! — выругался Рольф и посмотрел на свою ногу. Плохо завязанный спьяну башмак во сне свалился с его ноги, за что король и поплатился — чуть выше голени плоть буквально на глазах распухала, наливаясь нездоровым синюшным светом. Король Скадвы попробовал ступить на ногу и буквально взвыл от боли.

— Проклятие! — повторил он, — и что теперь?

Он мог и не спрашивать — вокруг уже толпились жрецы, пытавшиеся исцелить его рану. Вот немолодая женщина в белом одеянии с рукавами унизанными небольшими амулетами, усевшись рядом с королем, растирала некое масло вместе со стеблями разных растений в вязкую, сильно пахнущую зеленоватую массу. Другая жрица достала острый нож и резким движением распорола рану, выпуская кровь. Король сжал зубы, озираясь по сторонам., словно ища того, на ком можно сорвать свой гнев. Его взгляд остановился на Норне.

— Ты мог бы и предупредить, что здесь водятся такие гады! — укоризненно сказал король.

— Никогда до сих пор ни одна ползучая тварь не осмеливались заползти за круг камней святилища Солнца, — жрец выглядел больше удивленным, чем огорченным, — недоброе знамение. Змей — исконный враг Солнца, как и волк…

— Избавь меня от разговоров о дурных знаках и плохих приметах, — огрызнулся король, — скажи, женщина, насколько опасен этот укус? — обратился он к жрице.

— Король будет жить, — ответила она, бережно втирая мазь в кровоточащую рану, — но ему не стоит отправляться сейчас в дорогу — отравленная кровь может загноить рану и тогда можно остаться без ноги. Самое меньшее несколько дней он должен провести здесь, под защитой святилища Сунны.

— Чего стоит эта защита, если возле священных камней ползают гадюки? — король попытался встать, но тут же с проклятием осел обратно, на его лбу выступила испарина.

— Ладно, пусть будет так, — вздохнул он, — Тейн, сын мой, боюсь, дальше вести поход придется тебе одному. Передай королю Борию мои сожаления, что нам не удалось встретиться в этот раз. Будь тверд и не позволяй заткнуть себе рот, но и не лезь на рожон. Даже если тебе покажется, что тебя обошли какой-то честью — не затевай ссоры, пока мне нездоровится. Помни, что теперь ты говоришь не только за себя, но и за всю Скадву.

Глаза Тейна сверкнули решимостью.

— Я не подведу тебя, отец. Я принесу славу Скадве и тебе не придется краснеть за меня.

Рольф кивнул и хотел было обнять сына, но его ногу свело судорогой и он с ругательством осел вновь на траву.

— Я знаю, что могу на тебя положиться, сын мой, — сказал он, — видать сами боги хотят, чтобы ты получил всю славу от этого похода. Пусть тогда эти же боги и приведут тебя к победе.

Спустя время корабли Скадвы покинули бухту священного острова, весла в руках гребцов размеренно опускались и поднимались. Тейн стоял на носу, его светлые волосы развевались на ветру, голубые глаза жадно устремились к югу. Он тревожился об оставленном на Борне отце, но чем дальше лодки отходили от священного острова, тем больше беспокойство вытесняли мысли о предстоящем празднестве и надежды, что Тейн питал на него. Он не успокоится, пока не заслужит благосклонность Бория и руку принцессы Амалы — и отец будет гордится, что его наследник принес великую славу Скадве.

Колесница Солнца

Дамбу построили на совесть — Амала, что родилась много позже после того, как была брошена первая горсть земли в основание этого сооружения, тем не менее смогла оценить итог строительства. Насыпной вал из земли и камней, в нужных местах подпертый дубовыми бревнами, перегородил реку Тол, что неторопливо змеилась меж заболоченных берегов. Утрамбованная поверхность дамбы была столь широка, что по ней могла легко проехаться колесница — вроде той, что стояла на восточном берегу реки: сверкающая на солнце повозка из дуба, бронзы и золота, задрапированная покрывалами из куньего и лисьего меха. Запряженные в нее двое коней, специально подобранных по масти, — один вороной с белыми яблоками, напоминающими звезды, второй с белой шерстью с легким рыжеватым отливом, — взволнованно ржали, недоверчиво косясь друг на друга и нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Гривы лошадей украшали красные ленты, унизанные бронзовыми колокольчиками, при каждом движении скакунов наполнявших воздух мелодичным перезвоном; шеи их охватывали кожаные ремни, увешанные позолоченными бронзовыми дисками с изображениями солнечных крестов и бронзовыми фигурками коней.