— Только то, что любая принцесса такая же женщина, что и любая из голых, рыдающих от ужаса рабынь, которых воин берет себе как военную добычу, — снова подмигнул кузнец, — и я не всегда ковал серпы и ножи. Было время, когда я воевал — воевал много, в самых разных краях — и нигде не видел женщины, которая бы устояла перед славным воином. Тебе нужен не браслет и не ожерелье, а хороший меч. Вроде такого!
Металл негромко звякнул о металл, когда кузнец выложил перед удивленным Одриком длинный меч с рукоятью в виде волчьей головы. Даже беглый взгляд подсказал молодому человеку, что это и вправду отличное оружие.
— Что это за металл? — спросил Одрик, — неужели железо?
— Да, — кивнул кузнец, — меч выкован из осколка звезды упавшей с небес.
— И что я буду им делать? — свысока спросил молодой человек, — пригрозить принцессе, чтобы она стала моей? Борий сдерет с меня кожу и повесит на шесте возле своего дома — и мой отец ничего не скажет, потому что король Озерного Края будет в своем праве.
— Нет, если ты пригрозишь мечом Амале в священной роще Нерты, — спокойно возразил незнакомец, — по здешнему обычаю, любой, кто сойдется там с женщиной в день Осеннего Равноденствия, может заявить на нее права. Конечно, осмелится на это немногий, но ведь в Рудогорье не боятся проклятия Нерты? Или ты не такой смелый как твой отец?
— Я не боюсь проклятия лесных ведьм, — свысока бросил Одрик, — но ведь она будет там не одна, с ней будут и другие жрицы?
— Только в начале ритуала, — сказал кузнец, — после этого участницы обряда разойдутся по лесу, чтобы оставить в земле часть подношения Нерте. Тогда ты и подстережешь Амалу. Не бойся Бория — он желает породниться с твоим отцом, куда сильнее, чем сам Марон. Да и Амала, поняв, что ты не просто тщеславный юнец, а настоящий воин недолго будет колебаться.
— Откуда ты все это знаешь? — недоверчиво спросил Одрик.
— Поживешь на земле с мое, — хмыкнул кузнец, — узнаешь еще больше. Ну так что, берешь меч?
— Беру, — кивнул молодой человек, — что ты хочешь за него?
— Отдам даром, — кузнец вновь улыбнулся, — благодарность будущего короля Рудогорья сама по себе стоит немало. Вспомни обо мне, когда будешь заваливать молодую жену на ложе.
Одрик криво усмехнулся и, под насмешливым взглядом единственного глаза кузнеца, протянул руку к железному мечу.
Необычная встреча сегодня состоялась и у Тейна. Уже под вечер, с головой кружащейся от хмельного и еще больше — от своей недавней победы, он вернулся с торжища, где приобрел микенский кинжал и хеттское ожерелье, которое он надеялся подарить Амале. Но у входа в собственный шатер он увидел другую женщину: коренастую черноволосую венетку в простой белой тунике. За руки ее держало двое воинов из дружины короля Скадвы.
— Она говорит, что хочет встретиться с тобой, — пояснил один из дружинников.
— Кто ты такая? — спросил Рейн.
— Я Бруна, — ответила женщина, — служанка Амалы. Мы можем поговорить наедине?
Тейн припомнил, что и вправду видел эту женщину рядом с принцессой.
— Оставьте нас, — сказал он воинам и те послушно отошли, — что велела тебе госпожа?
— Она хочет встретиться с тобой, — воровато оглянувшись, сказала женщина, — сегодня ночью, сразу после церемонии. Проберись к поляне, посреди священной рощи, где творится обряд и дождись, когда женщины разбредутся по лесу, чтобы оставить в земле часть своего приношения. Именно тогда она хочет встретится с тобой.
— Зачем? — спросил Тейн, чувствуя как его сердце вдруг забилось как пойманная в ловчую сеть птица, — что она хочет от меня?
— Она мне не сказала, — пожала плечами Бруна, — но, думаю, ты и сам догадаешься, что может хотеть красивая девушка от победителя в священном поединке.
Тейн горделиво усмехнулся.
— Передай своей Госпоже, что я приду, — сказал он и Бруна, коротко кивнув, растворилась в сгущавшихся сумерках.
Она прошла между шатров и прилавков, возле которых суетились сворачивающиеся к ночи торговцы и, никем не замеченной, вышла на опушку леса окружившего торжище. В следующий миг навстречу ей из-за высокого дуба шагнула зловещая фигура в темно-синем плаще и большой шляпе надвинутой на глаза.
— Все сделано как вы и хотели, мой господин, — Бруна склонилась в почтительном поклоне, — он придет в рощу в назначенный час.
— Так же как и второй, — в голосе незнакомца слышалось торжество, — нити судьбы, наконец спрядаются в узор. Ты хорошо поработала женщина и теперь твоя служба окончена.
Бруна вскинула голову, в ее глазах читался испуг и недоверие, когда она увидела блеснувший из-под шляпы огненный глаз. Губы ее дрогнули, будто пытаясь что-то сказать, когда незнакомец начертил в воздухе странный знак — и он повис в воздухе, светясь синим пламенем. В тот же миг лицо женщины исказилось от боли, с ее губ сорвался сдавленный крик. Ткань туники вдруг зашевелилась у нее на спине, отчаянно забилась, будто из-под нее пыталось выбраться что-то живое. Глаза служанки выпучились от боли, с губ сорвался сдавленный хрип и она, ухватившись за горло, повалилась на землю, корчась в предсмертных судорогах. Мужчина, склонившись на ней, одним движением разорвал на ее спине тунику и из лохмотьев на землю выскользнули две черные змеи. Мужчина посмотрел на спину Бруны — жуткие шрамы, покрывшие ее кожу, исчезли.