От дам-патронесс до женотделовок. История женского движения России: читать начало книги онлайн

Те исследователи, которые рассматривали движение в узком смысле, то есть изучали само женское движение, были поставлены в рамки классовой схемы анализа, выделявшего в нем два направления: буржуазное и пролетарское. Первые советские исследователи определяли участниц либерального женского движения и феминизма как представительниц буржуазии, что было заведомым и грубым упрощением. Затем, жонглируя тезисом о «буржуазности женского движения», они доказывали его незначимость для российского социума60.

Исследователи позднесоветского времени отошли от подобной жесткой классовой интерпретации женского движения и избегали называть участниц движения буржуазками. В единичных монографиях, исследующих тему движения, они рассматривали его либо с позиций «женского вопроса»61, либо вписывали составляющей частью в освободительное движение62. И та и другая постановка исследовательской проблемы правомерна, но не ставит объектом своего анализа собственно женское движение.

В советской науке была предпринята попытка рассмотреть женское движение как некий целостный социальный феномен через деятельность его организаций. З. В. Гришина – одна из немногих исследователей советского времени, которая в своем диссертационном исследовании «Женские организации в России. 1905 – февраль – март 1917-го»63 сделала попытку теоретически обосновать значимость либерального женского движения для процесса социальных изменений. Она определила движение как «общественную деятельность женщин, вызванную особенностями их экономического, гражданского и политического положения. Наиболее полное отражение оно находит в деятельности организаций, созданных с целью борьбы за улучшение этого положения»64. К сожалению, диссертационное исследование Гришиной не было издано в виде монографии. В дальнейшей своей работе Гришина рассматривала женское движение именно как общественное движение, то есть как конфликтное взаимодействие женщин и власти65.

В отношении изучения феминизма можно сказать только одно: ни как движенческая практика, ни как теория, ни как идеология движение в советское время не исследовалось совсем. В ранней советской историографии русский феминизм упоминался только в контексте борьбы партии большевиков за вовлечение работниц в революционное движение и рассматривался как буржуазное движение женщин, стремящихся к обособленной борьбе женщин за их равноправие с мужчинами при сохранении капиталистического строя66. Этот тезис – результат политической борьбы, не имеющий к науке никакого отношения.

В позднесоветское время русский феминизм также стал жертвой идеологических установок. Он определялся как антимужское движение, не характерное для России67. Симптоматично, что российское движение женщин рубежа XIX–XX веков в этих исследованиях определяли как «женское движение», а развивающееся параллельно и одновременно движение женщин в западных странах – как «феминистское». При этом движения были аналогичны по своим целями, типам организаций, социальному составу участниц, коллективным действиям и так далее. Это неудивительно: господствующая идеология определяла выводы.

В постсоветское время произошло переосмысление теоретических основ изучения женского движения. Появились работы монографического характера, написанные с применением разных теоретических подходов, в том числе гендерного, и теорий таких социальных наук, как политология, социология общественных движений. Ушел в прошлое идеологический диктат. В результате изменились не только подходы к исследованию движения, но и отношение к нему, оценка его результатов.

Первая монография постсоветского времени о женском движении России первой волны (середина XIX – начало ХX века) принадлежит О. А. Хасбулатовой68 и написана с позиций историко-политологического анализа. Затем последовали книги С. Г. Айвазовой69, О. А. Хасбулатовой и Н. Б. Гафизовой70. В этих исследованиях положение женщин в российском обществе описывается в терминах дискриминации, факт существования женского движения признается закономерным и важным для развития гражданского общества и становления демократического государства. Женское движение рассматривается как противостояние власти и женщин в лице женских организаций, а сами организации – как оргструктура движения.

В этих работах даются следующие определения женского движения:

Ушло в прошлое отрицательное отношение к феминизму и отрицание его существования в России. В работах Айвазовой было положено начало изучению русского феминизма. Она рассматривает феминизм и как концептуальное обоснование женского движения, и как философию и идеологию

Периодизация женского движения

Вопрос о периодизации женского движения России всегда был важен для историков при анализе движения. На эту тему размышляли авторы рубежа XIX–XX веков, советского времени, современные российские исследователи.

«Биографы» движения XIX и начала XX века брали за основу периодизации либо значимые события из истории движения, либо создание тех или иных женских организаций. Например, Союза равноправности женщин как нового типа политической организации женщин. Но так или иначе все они сходились во мнении, что движение стартовало в конце 1850‐х – начале 1860‐х годов.

В работах советского времени ряд авторов (Э. А. Павлюченко, С. Н. Сердитова, Г. А. Тишкин) определяет периоды движения, исходя из целей последнего: высшее образование, избирательное право, участие в революционной деятельности. Кроме того, в трудах А. М. Коллонтай, И. Ф. Арманд, С. Н. Сердитовой выделен этап становления рабочего женского движения74.

З. В. Гришина в своем диссертационном исследовании связала этапы развития движения с событиями макроуровня и получила следующую картину: с 1850–1860‐х годов по 1905 год – начальный этап движения, постановка «женского вопроса»; 1905–1907 годы – становление политического характера движения; 1907–1914 годы – женское движение периода столыпинской реакции и начала нового революционного подъема; 1914–1917 годы – женское движение во время Первой мировой войны и Февральской буржуазно-демократической революции75.

В диссертационной работе Е. П. Хмеляускене выделены два этапа женского движения: 1861–1905 годы – этап становления и 1905–1917 годы – этап политизации и расширения социальной базы движения76.

О. А. Хасбулатова и Н. Б. Гафизова первым этапом – этапом становления женского движения – определили 1859–1894 годы, вторым этапом – этапом политизации и изменения инфраструктуры общества – 1895–1917 годы77.

С. Г. Айвазова рассматривает российское женское движение более масштабно, выходя за рамки первой волны. Она выделяет три этапа отечественного женского движения, которые коррелируют с глобальными событиями в истории нашей страны.

Первый этап – 1861–1917 годы – развитие движения в условиях либерально-демократической модернизации; второй этап – 1917–1985 годы – движение в условиях социалистического строительства; третий этап – 1990‐е годы – движение времен перехода к рыночной экономике и демократическому правовому государству78.

В предлагаемой работе в основу периодизации женского движения также положена идея о том, что генезис движения напрямую связан с изменениями структурных макроусловий. Другими словами, изменения социально-экономических, политических, организационных возможностей общества (внешних факторов макроуровня), которые являются одновременно и ресурсами движения, суть важнейшие факторы, позволяющие сформироваться общественному движению. Так, события 1860‐х годов определили одни цели, направленность, тип организаций, коллективных действий и лидерства в женском движении. Введение избирательного права, создание русского парламента в виде Государственной Думы потребовало других действий, лидеров, идеологии, обосновывающей претензии женщин на политические права.

Внешние ресурсы движения рассматриваются на двух уровнях: макроуровень (политические и общесоциальные условия, которые формируют принципиальные возможности появления общественного движения в конкретной исторической ситуации) и мезоуровень (социальные институты, отношения на уровне социальных групп).

Другая идея, положенная в основу периодизации: женское движение и феминизм – два неразрывно связанных между собой этапа одного движения. Феминизм вырос из женского движения, переосмыслив опыт женского движения и теоретически обосновав наличие интересов женщин как большой социальной группы и их дискриминации по признаку пола.

Поэтому первый этап движения женщин приходится на 1858–1905 годы. Он определен как этап женского движения. Его суть состояла в попытке улучшить положение женщин в традиционном российском обществе, найти возможности для развития личности женщины, ее самореализации. Гендерная система общества не ставилась под сомнение, проблемы женщин не осмыслялись с теоретических позиций, идеология движения отсутствовала – в ней еще не было нужды.

1858 год – год встречи основательниц российского женского движения, время первых разговоров, обсуждений проблем женского участия в делах общественности и инициирования первой самодеятельной женской организации. Заканчивается первый этап движения в 1905 году с принятием избирательного закона, который нарушил баланс гендерного бесправия российского населения и сделал женщин аутсайдерами институциональной политики. Макроусловия развития движения изменились, и это привело к принципиальным изменениям в движении.

Второй этап движения – феминистский. Он стартовал в 1905 году и завершился в 1918‐м. Начиная с 1905 года, цели движения были пересмотрены и поставлены узко и конкретно. Деятельность активисток женского движения по достижению целей заставила их усомниться в справедливости социальной организации общества. В конце XIX века в речах и статьях участниц движения зазвучали идеи, которые с полным правом можно назвать феминистскими: другими словами, начала формироваться феминистская теория и идеология. 1905 год дал новые аргументы к развитию теории и идеологии феминизма. В этот год появилась первая женская организация с политическими целями. Изменился репертуар коллективных действий. Эти изменения были вызваны к жизни процессами демократизации российского общества, появлением внешних ресурсов, которые выразились в открытии новых политических возможностей, таких как введение избирательного права, изменение масштаба политических отношений, появление новых политических структур. 1918 год – конец второго этапа. Политические условия опять изменились. Женские организации самораспустились или были закрыты властью. Это произошло повсеместно по стране – и в голодном и замерзающем Петрограде, и в Москве, и в провинции.

В новых политических и экономических условиях женское движение, используя идеи, традиции, опыт дореволюционного женского движения и феминизма, проявилось в виде советского феминизма. Несмотря на изменение социального состава участниц нового советского женского движения и советского феминизма, оно явилось продолжением (в других условиях функционирования) дореволюционного движения женщин первой волны.

В 1930 году первая волна советского женского и феминистского движений закончилась. Движение завершило цикл своего развития. Это произошло не потому, что движение решило поставленные задачи, исчерпало свой интеллектуальный, организационный, лидерский потенциал, а потому, что его цели и цели власти диаметрально разошлись и оно было принудительно ликвидировано «сверху».

Для отечественной историографии характерно исследование политической, социально-экономической, культурной ситуации в стране, или, говоря языком социологии, изучение внешних факторов макроуровня развития движения. Факторы среднего и индивидуального уровня не выстраивались или выстраивались фрагментарно, как дополнение. Поэтому упускались организационные возможности движения, его идеология и символика, мотивы, функции, роли участниц движения – параметры, важные для анализа движений с позиций социологии общественных движений. Таким образом, ряд тем и проблем движения, необходимых для понимания феномена общественного движения, не нашел освещения в отечественной историографии.

В работах последних лет этот пробел ликвидируется. С. Г. Айвазова изучает идеи русского феминизма, развитие в России темы прав женщин и их «освоения» в процессе модернизации страны79. О. А. Хасбулатова и Н. Б. Гафизова в своей работе обращают внимание на устойчивые представления, культурные нормы, бытовавшие в отношении женщин в российском социуме в XIX веке, и их значение для движения80. Н. Б. Гафизова разрабатывает тему взаимодействия россиянок с международными женскими организациями и установления контактов российского женского движения с международным. М. В. Рабжаева рассматривает процесс женской эмансипации сквозь призму гендерного конструирования и тем самым освещает латентный период женского движения81.

В отечественной историографии зафиксирован факт существования женского пролетарского движения. Традиция ведет свое начало с трудов А. М. Коллонтай. Именно она реализовала в своих работах бытовавший среди социал-демократов в конце XIX – начале ХX века тезис о буржуазном и пролетарском женских движениях. Первое, по ее мнению, объединяло «буржуазок», под которыми понимались женщины всех непролетарских слоев общества. Второе объединяло работниц.

Возможно, в Германии и Финляндии существовало реальное пролетарское женское движение, на которое ссылалась А. М. Коллонтай. Но в России не было самостоятельных женских рабочих организаций и, соответственно, женского рабочего движения. Коллонтай определила своей политической задачей создание женского пролетарского движения. И хотя она положила немало сил и времени на осуществление этой идеи, сделать этого ей, разумеется, не удалось. Те работницы, которых она подготовила для участия в Первом Всероссийском женском съезде, или те, которые вошли в созданное ею Общество взаимопомощи работниц, не являлись представительницами и выразительницами интересов широких масс российских работниц как особой социальной группы. Любое движение предполагает формирование коллективной идентичности, определение интересов своей группы, самодеятельности в создании организаций (оргструктуры движения) и акций, выработку идеологии движения, взращивание своих лидеров. Один человек не в состоянии повлиять на самоопределение такой большой и инертной социальной группы, какой были женщины-работницы в начале ХX века в России, раскачать и организовать ее. Работа Коллонтай была лишь первым шагом российских марксистов навстречу работницам и первым шагом в осмыслении интересов пролетарок как специфической социальной группы.

[60] Сердитова С. Н. Борьба Коммунистической партии за вовлечение работниц в революционное движение (1903 – фев. 1917): Автореф. дис. … канд. ист. н. МГУ, 1954; Она же. Большевики за женские пролетарские массы (1903 – фев. 1917). М., 1959; Смирнова В. Н. Из истории борьбы за разоблачение буржуазного феминизма в России (О книге А. М. Коллонтай «Социальные основы женского вопроса») // Вопросы истории, философии и педагогики. Вып. 2. Казань, 1967. С. 32–49; Она же. Требование женского равноправия в период перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую (май – окт. 1917) // Очерки истории Поволжья и Приуралья. Вып. 2–3. Казань, 1969. С. 167–181; Решетова С. Х. Требование охраны женского труда и материнства работниц в Первой русской революции (по материалам прессы) // Казанский университет им. В. И. Ленина. Сб. аспирантских работ. Гуманитарные науки. История. Казань, 1971. С. 69–77; Она же. Постановка женского вопроса в русских журналах периода революции 1905–1907 гг. // Там же. С. 19–30.

[61] Тишкин Г. А. Женский вопрос в России: 50–60‐е годы XIX века.

[62] Павлюченко Э. А. Женщины в русском освободительном движении: От Марии Волконской до Веры Фигнер. М., 1988.

[63] Гришина З. В. Женские организации в России (1905 – февраль – март 1917): Автореф. дис. … канд. ист. н. М., 1978.

[64] Там же. С. 3.

[65] Гришина З. В. Движение за политическое равноправие женщин в годы Первой русской революции // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 1982. № 2. С. 33–42.

[66] Коллонтай А. М. Социальные основы женского вопроса. СПб., 1909; Сердитова С. Н. Большевики в борьбе за женские пролетарские массы (1903 – февр. 1917). М., 1959; Она же. Борьба коммунистической партии за вовлечение работниц в революционное движение: 1903 – февр. 1917. М., 1954.

[67] Тишкин Г. А. Женский вопрос в России: 50–60‐е годы XIX века. С. 62; Он же. Женский вопрос в истории России // Феминизм и российская культура. СПб., 1995. С. 161; Казнин Л. Н. А. И. Герцен об истинной и ложной эмансипации женщин // Феминизм и российская культура. СПб., 1995. С. 95.

[68] Хасбулатова О. А. Опыт и традиции женского движения в России. 1860–1917. Иваново, 1994.

[69] Айвазова С. Г. Русские женщины в лабиринте равноправия. М., 1998.

[70] Хасбулатова О. А., Гафизова Н. Б. Женское движение в России (вторая половина XIX – начало XX века). Иваново, 2003.

[74] Хасбулатова О. А., Гафизова Н. Б. Указ. соч. С. 43.

[75] Гришина З. В. Женские организации в России: 1905 – февраль – март 1917. С. 1–25.

[76] Хмеляускене Е. П. Женское движение в условиях демократизации советского общества: опыт социологического анализа. М., 1991.

[77] Хасбулатова О. А., Гафизова Н. Б. Женское движение в России (вторая половина XIX – начало XX века).

[78] Айвазова С. Г. Русские женщины в лабиринте равноправия.

[79] Там же.

[80] Хасбулатова О. А., Гафизова Н. Б. Женское движение в России (вторая половина XIX – начало XX века).

[81] Рабжаева М. В. Женская эмансипация как опыт конструирования гендера: на материале социокультурной ситуации в России 50–60‐х гг. XIX в. // Гендерные исследования. 2000. № 5. С. 171–189.