Присев на диван, Маша вскидывает на меня округлившийся взгляд, будто я только что сморозил какую-то чушь. Не сразу понимаю, чем именно её шокировал.
— Я нужна своему отцу. Тебе нужен тендер…
Хочу возразить, сказать, что не об этом шла речь, но нас прерывает медсестра.
— Мария, выпейте таблетку.
— Что это? — оцениваю зажатую пальцами капсулу.
— Успокоительное. Поможет справиться со стрессом. Может быть, кофе хотите?
— Нет. Спасибо.
— Тогда я сделаю для неё чай.
Отметив время на часах, присаживаюсь рядом с Машей. Помогаю снять шубку. В кармане начинает трезвонить мобильный. Шумно вздохнув, принимаю звонок.
— Руслан Георгиевич, так что нам с трещиной делать? Готовить стену к сносу?
— Я уже еду, Андреевич. Ничего без меня не предпринимать! Ясно? Ну не разорваться же мне! Ждите!
Вырубаю мобилу. Мне бы самому сейчас полпачки успокоительных закинуть.
— Хочешь, я Дана с тобой оставлю? — обращаюсь к Маше, глядя, как она разувается. Закончив возиться с обувью, подбирает под себя ноги, печально опуская голову на спинку дивана.
— Он тебе нужнее, — судорожно вздохнув, вытирает влажные щёки ладонью. — Поезжай, Рус. Я всё понимаю. Не стоит из-за меня усугублять проблемы.
— Уверена?
— Конечно. Езжай. Я дождусь окончания операции, затем наберу тебя.
Клюнув Марию в макушку, покидаю больницу вместе с Даном.
Глава 23. Много проблем не бывает
Руслан
Пару часов спустя…
— Да вы здесь все охренели, что ли? Я должен ещё и накладные сверять? Степан Андреевич, это что за ересь в документации? Ты сколько лет на нашу фирму работаешь? Я универ заканчивал, когда ты пришёл к моему отцу на должность инженера! Ослеп по итогу? Две последних поставки бетона не проектной марки! Вот тебе результат! Блять, да это неоконченное здание рухнуть может в любой момент!
В очередной раз прохожусь взглядом по сквозной зигзагообразной трещине в несущей стене от потолка до пола. Таких здесь четыре. На всех этажах. Кажется, что больше проблем, чем уже на меня навалилось, и быть не может. Какая-то чертовщина. Злой рок. Втянуло в жернова и кости ломает. С такой скоростью перемалывает — только и успевай оставаться в здравом уме. В груди нещадно ярость клокочет. Взял бы и схоронил виновных прямо здесь, под руинами объекта, которые уже вижу.
— Здесь не стену нужно сносить, Андреевич! Здесь всё подрывать нужно, к чертовой матери! Ты понимаешь, что это значит? — вперив осуждающий взгляд в инженера, начинаю загибать пальцы. В груди бомбит так, что в глазах от этой мощной тряски темнеет. — Столько месяцев работы коту под хвост! Это бешеные бабки — раз! Неустойка — два! Подрыв репутации холдинга — три! Нам вряд ли доверят ещё какое-то крупномасштабное строительство после этой шумихи. Мало тебе фактов? Ещё добавить, мать вашу? Стервятников набежит. Монолитный недострой спустят с молотка. Да я банкротом стану!
— Руслан Георгиевич, да я тебе клянусь! Не подтверждал я эту марку бетона! — Зуева потряхивает ещё больше, чем меня. По глазам вижу — не врет. Да и репутация у него за все годы работы с нашим холдингом была безупречной. Незаменимый специалист. Ему отец с Андреем безоговорочно доверяли.
Что, блять, пошло не так? Какого хера именно сейчас, когда мне надо укреплять свои позиции на международном рынке?
— Подпись твоя? — рявкаю, протягивая инженеру папку с бумагами.
— Моя, но чтоб я сдох! Это какая-то подстава, Руслан! Ты ж меня знаешь, Богом клянусь, — шумно выдыхая, рывком растягивает узел галстука. Следом этой же «удавкой» вытирает вспотевший лоб. — Я каждый документ перед подписью по двести раз проверяю. За семнадцать лет работы ни одного промаха.
— Андреевич, даже если и так, к документации не подкопаешься. Я всё изучил. С кого мне спрашивать? С тебя? Или с Кравченко? Коммерческий директор не обязан разбираться в бетоне! Выходит, крайний здесь ты. Преступная халатность на лицо! Понимаешь?
Молчит, насилуя взглядом бумаги.
— Сука! — взрываюсь я. — Да я сейчас по уши в кредиты залезу! Связи подключать, дёргать нужных людей. Гарантии давать! Мне что, часть бизнеса заложить? Или семейную недвижимость?