Кибер-Ангел: читать начало книги онлайн

– А в секции запах еще чувствуется? – Павел прикидывал, как бы ловко забраться в окно. Не хотелось переться через ресепшен, как в среду ночью, когда он бегал за Тимуром.

– Немного пованивает, но дышать можно. Дым унесло в холл, там сейчас дежурная бегает, ахает. Мы дверь в секцию закрыли, чтобы не догадалась, откуда прилетело. – Тимур тихо засмеялся. – Ну что, продолжим? Но кекс, думаю, придется выбросить.

– Да от него ничего почти не осталось – Лиза схомячила. – Инна тоже засмеялась.

– Ладно, вы идите на кухню, я сейчас приду, – решился Павел. Может, без их взглядов он сможет взобраться на подоконник?

Головы ребят исчезли, и Павел, примериваясь, шагнул ближе к стене.

– Не думаю, что Гуськовы далеко ушли, и, скорее всего, не одна у них была шашка. Просто я быстро почувствовал непорядок и прибежал, а они успели смыться.

Шарьяж с подозрением оглядел сосняк.

– Окно закрывать не буду, если ты об этом. Пусть проветрится, а то как мне спать? – Павел повернулся и тоже посмотрел на сосняк.

– Давай я с вами посижу? – вдруг предложил Шарьяж. – Мне тоже про «Ангела» интересно послушать. Сейчас на виду у придурков залезем вдвоем в окно, пусть знают, что ты не один. Побоятся еще раз кинуть шашку.

– Давай.

Павел обрадовался. Получалось отлично. И от Гуськовых защита будет, и на ресепшен идти не нужно. А про «Ангела» Шарьяж и так знает от своего друга Виктора. Значит, ему можно доверять.

Спустя полчаса все снова расселись на крохотной кухне, выбросили провонявший кекс и заново заварили чай и кофе, а Павел коротко повторил свой рассказ о программе Шарьяжу.

– Ну вот, сейчас мне нужно проанализировать, каким образом люди с разным ай-кью будут добираться до аэропортов и вокзалов. Когда данные обработаются, программа найдет закономерности, исключения и случайные отклонения. Другой раздел программы будет прорабатывать алгоритмы, препятствующие движению: сбой в расписании электричек, отключения светофоров или света на заправочных станциях. Это не моя область. Я буду набивать варианты продвижений и писать свой кусок программы.

– Для телохранителей любая тема спасения людей важна. Поэтому РОбТ так за программу и ухватился.

– Что за РОбТ? – глаза Тимура загорелись от любопытства.

– Российское объединение телохранителей. – Шарьяж посмотрел на таблицу на экране планшета и качнул головой словно в такт своим мыслям: – А если будет доказано, что «Ангел» предсказывает катастрофы, пусть и с вероятностью в двадцать процентов… Вот за что твоего отца убили. Чтобы не смог доработать программу.

– Моего отца не убили, он… там… автокатастрофа… – Павел вдруг испугался. Он только обрел хоть какое-то равновесие, три дня в доме отдыха отвлекли его от воспоминаний, а то, что сказал Шарьяж, всколыхнуло на дне души мутный страшный осадок. Перед глазами пронеслись похороны, закрытый гроб и засыпанная цветами свежая могила. – Следствия же нет. В заключении – несчастный случай. Почему «убили»?

– А тебе Виктор не показывал видео? – Шарьяж, стараясь не смотреть на изменившееся лицо Павла, протянул ему свой смартфон. – Ребята из РОбТ отслеживают такие спорные события, у них там целая коллекция, а тут перед самым подписанием контракта как раз авария, как специально. Они носом землю рыли, но записи с камеры над дверьми одного частного магазинчика нашли, здесь все видно.

– Дай я себе скачаю. – Павел хотел выхватить у Шарьяжа мобильник, но тот отдернул руку и отрицательно покачал головой: – Это Виктор мне переслал, у него скачаешь, а посмотреть можно. Давай подключай к своему планшету, там экран большой, видно лучше.

Павел побледнел, быстро принес кабель и подсоединил смартфон. Шарьяж развернул планшет. Лиза, Инна и Тимур прильнули к экрану. А Павел, наоборот, отодвинулся подальше, скрестив руки на груди. «Не может быть, – думал он. – Ведь никто ничего ему не говорил: ни Борис Львович, ни следователь. И Виктор тоже. Хотя Виктор и не должен был. Как же так? Неужели это правда?» Отодвинулся, но смотрел, сжав руки в кулаки, как отец, еще живой, шел под дождем, как разговаривал по телефону. Как рванул к перекрестку, а добежав, остановился, словно наткнулся на препятствие. И вдруг шагнул на проезжую часть. Как из-за поворота выехал внедорожник, а отец все шел вперед и продолжал говорить по телефону, не видя из-за капюшона приближающегося автомобиля.

А дальше – паника среди прохожих.

Павел увидел, как от толпы, окружившей плотным кольцом место аварии, отделился человек, одетый в темный бесформенный балахон с капюшоном, опускавшимся на лицо так, что нельзя было различить, принадлежит это лицо мужчине или женщине. Человек потянулся одним боком, постоял несколько секунд, словно пережидал боль, и двинулся в противоположную от дороги сторону. Спустя минуту он растворился в сером сумраке моросящего дождя.

– Нет! – вдруг прошептала Лиза. Она со страхом смотрела на человека, вышедшего из толпы.

Павел выбежал из кухни. Инна и Тимур схватились за руки. Шарьяж повернулся, чтобы догнать Павла, но тот уже шел обратно.

– А где убийство? – хрипло спросил он. – Ты сказал, что моего отца убили. Его кто-то толкнул? На видео ничего не видно из-за толпы. Я должен знать!

– Вот этот. – Шарьяж промотал запись и остановил там, где неизвестный в бесформенном балахоне поворачивается, потягивается и уходит. – Вот этот человек и есть убийца твоего отца. РОбТ гоняется за ним уже много лет. А знает только кличку – Стрит.

Лиза, сглотнув слезы, спросила:

– А почему он так потягивается, этот… Стрит? Известно?

– Раньше не потягивался. Может, ранен, – предположил Шарьяж.

– Но он же стоял далеко от… отца Павла. Почему вы говорите, что он убийца? Не стрелял, не толкал. Почему? – Инна развернулась от планшета к Шарьяжу.