Он прищуривается, глядя на меня. «Или…»
— Или что?
— Ты сказала, что твое платье стало теснее. Я слышал, как ты жаловалась Кэт на свой растущий живот в течение последних двух недель, когда думаешь, что я вне пределов слышимости.
— Вот почему ты так разозлился сегодня вечером, когда я упомянула об этом? Я прижимаю колени к груди и прижимаюсь к его сильным объятиям.
— Просто помни, что я люблю твое чертово тело, Мия. Несмотря ни на что».
«Какое отношение мое обтягивающее платье имеет к тому, что я болею?» — спрашиваю я с зевком, внезапно чувствуя себя очень уставшей.
— Не думаешь, что снова беременна?
Я в шоке моргаю. Это, безусловно, многое бы объяснило… «Но я кормлю грудью?»
«Но это не надежно, не так ли?»
Нет, это не так. Святые бананы. «О, Боже. Кажется, я беременна, Лоренцо.
— Хочешь, я отправлюсь за тестом?
Я киваю, когда мой живот снова переворачивается по совершенно другой причине. «Давайте узнаем наверняка».
****
Через полчаса мы оба садимся на кровать, я в рубашке Лоренцо, а он в боксерах, глядя на пластиковую палочку на тумбочке.
«Прошло две минуты, солнышко», — говорит он.
Я толкаю его руку. — Ты смотри.
— Ты уверена?
— Да. Я яростно киваю, когда мой живот кружится и порхает, как будто сотня бабочек поселилась там.
Он быстро сжимает мою руку, а затем подходит к тумбочке. Взяв в руки тест, я могу сказать, каков результат, просто по выражению его лица. Улыбка — это не совсем стандартное выражение лица Лоренцо. Он улыбается мне, Луке и иногда своей семье, но сейчас все его лицо освещено улыбкой.
— Я беременна? — спрашиваю я.
— Конечно, солнышко.
Я вскакиваю с кровати, обнимаю его за шею и уткаюсь лицом в его грудь, и слезы текут по моему лицу.
Он обнимает меня, уткнувшись носом в мои волосы. — Это счастливые слезы, солнышко?
— Да, — фыркаю я. — Ты тоже счастлив, верно?
«Ты знаешь, что да. Я должен был знать, что моя суперсперма все еще может обрюхатить тебя, когда ты кормишь грудью», — говорит он с глубоким рокочущим смехом.
— Ты действительно только что это сказал? Теперь я тоже смеюсь.
— Ты знаешь, что это правда, солнышко, — рычит он, обнимая меня и укладывая на кровать. Расстегнув пуговицы на рубашке, он прижимается губами к моему животу. — Я так чертовски горжусь тобой, Мия.
«Благодарю вас, сэр. Я так тебя люблю».
«Я тоже люблю тебя, tesoro».
Благодарности