Его пристальный взгляд почти заставил меня проболтаться об истинной причине моего вчерашнего опоздания на работу.
— Дай мне пару минут, — говорит он, выходя из машины.
— Хорошо, — я проверяю свой телефон, в надежде увидеть пропущенный звонок от доктора Гейтс, хотя еще слишком рано.
Когда пара минут превратилась в несколько, я захожу внутрь, чтобы разыскать Арта. Возможно, ему нужна помощь в поиске флешки. Иду на звук приглушенного голоса к его кабинету. Его слова становятся тем отчетливее, чем ближе я подхожу к двери, которая оставлена слегка приоткрытой.
— Она точно беременна?
Я не могу поверить в то, что слышу. Неужели он сговорился специально подстроить мою беременность? Внезапная перемена в поведении доктора Гейтс теперь имеет смысл. Чертов ублюдок!
— Хорошо. Я переведу деньги на ваш счет.
Я что, в гребаной сумеречной зоне? Я врываюсь в дверь и хватаю вазу с соседнего стола. Арт оборачивается как раз в тот момент, когда я запускаю ее прямо в его гребаную голову. Он вскидывает руку, блокируя удар. Моей целью было его красивое мужественное лицо, но чувствую удовлетворение, когда кровь льется из порезов на его предплечье.
— Я перезвоню. — Он кладет мобильный телефон в карман. — Это ваза за двадцать тысяч долларов.
— К черту вазу! — кричу я. — Ты уже второй раз делаешь что-то с моим телом без моего разрешения!
Он показывает на пятно крови на своей рубашке.
— Это одна из моих любимых рубашек.
— Ты — эгоист, жаждущий власти.
Он пожимает плечами, холодный как чертов айсберг.
— Спасибо за комплимент.
Я бросаюсь на него в слепой ярости. Он смеется, отражая каждый удар, как будто я не более чем назойливая муха.
— Твое поведение не идет на пользу ребенку. — Он хватает меня за запястья, не давая выцарапать ему глаза. — Здоровье нашего нерожденного ребенка должно стать для тебя заботой номер один.
Я набрасываюсь с новой силой, бью ногами и руками, изо всех сил стараясь причинить ему боль. Должно быть, в прошлой жизни этот ублюдок был гладиатором. Он поднимает меня, держа как мешок с картошкой.
Я изо всех сил пытаюсь вырваться.
— Что было в уколе, который эта сука сделала мне?
— Ничего вредного, — заверят он, бросая меня на диван.
Я карабкаюсь на другой конец.
— Скажи мне!
— Солевой раствор, — отвечает он, расстегивая брюки.
— Какого черта ты творишь?
— Вся эта борьба возбудила меня до чертиков.
— Ты сумасшедший, если думаешь, что я буду заниматься с тобой сексом!
— Тебе уже следовало давно понять, что все, что я захочу, будет моим, любыми средствами.
— Победа, одержанная силой, не имеет смысла.
— Позволю себе не согласиться. Победа, особенно одержанная силой, — самый сладкий афродизиак. — Арт цепляется за мои лодыжки и тащит меня по дивану. Я сажусь и бью его по лицу. Он толкает меня назад, одной рукой сжимая мои запястья над головой.