– Взглядом, – резко бросил Бланко.
Тогда Веласкес повернула к нему голову. Наемник озвучил в точности то, о чем она подумала, и это было приятно и в тоже время пугало. Он сидел в расстегнутой на верхние пуговицы темно-синей рубашке с закатанными по локоть рукавами, и черных брюках, и никакой негатив не отнимал у него мужественной притягательности, а лишь усилял ее.
Энергетика у этих двоих и впрямь соответствовала: что Кастильо, что Гирадез излучали нетерпеливое желание повеселиться в моменте, не задумываясь о последствиях. И тут дело было отнюдь не в схожем цвете глаз оттенка раннего малахита, еще не достигшего рубежа насыщения.
– Может, поиграем? – решила разрядить обстановку Роза. – Покер, например?
– Вот это другой разговор, – с предвкушением хлопнул в ладоши Мануэль, пододвигаясь к столу.
– Я не очень хочу, – легкая улыбка тронула губы Селии. – В другой раз.
– Селия организовывает вечер покера, – невзначай подметила Гирадез, отпивая приторную Пина Коладу. – Бережет силы, видимо.
Кастильо странно усмехнулся и закатил глаза, что сразу заметил Дамиан. Он медленно потянулся за зажигалкой друга, бросив на того предостерегающий взгляд, мол, что бы ты не задумал – ты уже труп, и достал из пачки сигарету.
– Хорошо играешь сама? – Бланко наконец вновь посмотрел на Селию, выпустив клуб дыма в сторону. Любопытство заплескалось в карих омутах.
– Неплохо.
– Ладно, раз так, – встряла Гирадез, встав из-за стола. – Мы пойдем подвигаемся. Присоединяйтесь, когда… Закончите.
Не прошло и дня с момента, как девушки помирились, но Веласкес снова захотелось напомнить подруге о границах. Произвольность Розы в последнее время стала невыносимой, как если бы Селия взаправду прониклась тем, что жизнь приняла другие обороты, хоть и сама ничем не была лучше.
И вот, они снова наедине. Дамиан задумчиво курил, облокотившись о диван, однако, надолго молчание не затянулось.
– Почему ты не сообщила, что собираешься в клуб?
– Не увидела необходимости в этом. Я просто хотела развлечься с подругой.
Бланко маниакально рассмеялся. Такой смех Селия услышала впервые, и от него ей стало не по себе. В нем присутствовала ирония с едкой примесью злости.
– Что же еще должно произойти, – парень затушил сигарету, с напором прокрутив ее в пепельнице, и взял в руку стакан с остатками виски. – Чтобы ты поняла наконец, что это не шутки?
– Я не хочу слушать пьяные бредни, – отрезала Веласкес, устремив на парня раскаленный недовольством взгляд.
Наемник встретил его своим, но не раздраженным или обиженным. Насмешливым. Будто Бланко было известно что-то, о чем еще даже не догадывалась девушка, и он знал, что совсем скоро она усвоит прогулянный урок.
– Как скажешь, глазки, – хмыкнул Дамиан и, не прерывая зрительного контакта, залпом осушил стакан, со стуком вернув его обратно на стол.
С минуту Веласкес разглядывала парня, чувствуя кипение всего спектра эмоций: влечения, удивления, разочарования. Последнее перевесило, и Селия встала, спешно удаляясь в уборную. Бланко проследил за девушкой взглядом, что постепенно лишился нахальства, пока она не скрылась за толпой, вывалившейся из клуба. Напряженно потерев переносицу и прикрыв глаза, Дамиан выругался себе под нос.
Селия зашла в женский туалет, чуть было не столкнувшись в дверном проеме с громко смеющимися, пьяными в усмерть посетительницами, и сразу же подошла к умывальникам, врезанным в мраморную столешницу. Рваным движением бросив сумку на поверхность, покрытую множественными каплями, Веласкес повернула вентиль в сторону ледяной воды и подставила руки под струю.
Девушку слегка потряхивало.
Из одной кабинки позади вывалились, по всей видимости, очень близкие подруги, и, хихикая, ушли. Селия осталась наедине со своей агонией, в попытке успокоиться обхватив шею холодными руками и запрокинув голову.
Внутренний конфликт вновь дал о себе знать. Дамиан был человеком, чья уверенность пронизывала насквозь, но отчего тогда Веласкес терзали сомнения? Страх потерять рассудок сжимал душу, и, каким бы желанным наемник ни был – инстинкт самосохранения из-за вороха бесконечных вопросов и неопределенности продолжал тревожить холодной реальностью.
Внезапно, чья-то рука грубо зажала девушке рот. Она вскрикнула, но звук вышел приглушенным и недостаточно громким для того, чтобы кто-то услышал его сквозь клубные биты и поспешил на помощь. В отражении зеркала, что висело во всю стену, Селия увидела лишь свои полные ужаса глаза и незнакомого, смуглого мужчину с поросшей щетиной. Его губы растянулись в хищном оскале, когда он склонился над ее ухом.
– Мне было сказано лишь немного припугнуть тебя, но с такой красавицей не получится немного, – вторая рука потянулась к груди девушки, и, приложив все имеющиеся силы, она яростно забрыкалась.
Мужчине это явно не понравилось, и он дернул Селию за волосы, отчего у нее из глаз посыпались искры.
– Самоуверенная сука! – выплюнул тот и поволок Веласкес в сторону кабинок.
Крупная дрожь вперемешку с болью окутали тело девушки. Она почувствовала себя ничтожно слабой, беспомощной, и, чем сильнее сопротивлялась, тем больше получала грубую отдачу.