– Тогда о чем ты? – Роза повернулась к подруге, заерзав, чтобы устроиться поудобнее.
– Связаться с человеком слова. Верным себе и своему выбору. Таким, с которым захочется расслабиться и все.
– Это сейчас была пасхалка к тому, что произошло у вас с Рамоном?
– Не думаю. Не знаю, – Селия отмахнулась, сделав щедрый глоток, и чуть поморщилась.
Мысли путались, и не только из-за алкоголя. Он всегда лишь раскрепощал и вскрывал то, что упорно пряталось под самостоятельно возводимыми замками.
Веласкес испытывала жар и холод, радость и смятение, сладость и горечь, и ее пугал предполагаемый источник стольких противоречий. Привыкшая повиноваться сердцу, без страха ошпариться ошибочным выбором, девушка не ведала, как остановить этот ворох чувств. Она была сторонником скользкой теории, что порой бессмысленно бороться с голосом разума, если ты желаешь совершенно иного. Все остальное – лишь оттягивание неизбежного.
Разве чувства могли быть правильными и неправильными?
– Nene, – Гирадез, желая поддержать подругу, положила свою ладонь поверх ее и тепло улыбнулась. – Я не знаю, что за борьба идет внутри тебя, и я вижу, как тебе тяжело. Но я уверена, что ты справишься. Все будет хорошо.
То, что требовалось от близкого человека – правильные слова в нужный момент, простое присутствие и терпение.
Селия заметно смягчилась, расслабившись, и поспешила благодарно обнять подругу, вдохнув исходящий от нее терпкий аромат манго.
– Можешь, когда хочешь, – хитро произнесла Веласкес и тотчас подскочила на ноги, убегая от разъяренной девушки.
Глава 14
Когда в очередной раз Мануэль пожаловал к Бланко без приглашения, последний уже предвкушал очередную порцию несвойственных другу нравоучений, которые хоть и были небеспочвенны, но вызывали раздражение. Уж кому-кому, но явно не Кастильо учить других жизни.
На этот раз его визит обернулся куда лучшим, знакомым образом, и несколькими часами позже парни уже сидели на одной из уличных террас популярного ночного клуба «Мармарела».
– Слушай, ты уж извини за назойливость, – Мануэль провел рукой по своей светлой шевелюре и зацепился взглядом за фигуру проходящей мимо девушки.
Позади от музыки сотрясалось здание, где разгоралось самое пекло вечеринки. Возбужденные тела вываливались наружу в поисках кислорода, чтобы после втянуть заветную дозу никотина. Смех, возмущенные вскрики из-за того, что кого-то только что вывернуло наизнанку, а кто-то пролил коктейль на чье-то платье – все было привычно.
Дамиан ответил другу не сразу, дрейфуя по своим спутанным мыслям. В последнее время с ним происходило это довольно часто, из-за чего наемник вновь стал сетовать на недосып и перенапряжение.
– Порядок, – отмахнулся Бланко, залпом допив остатки виски, и жестом руки подозвал официантку, чтобы заказать еще. – Это было даже мило.
– Я ведь не в твоем вкусе, – в издевке исказил голос Мануэль, вздернув бровь.
– А может я просто морожусь.
– Ты столько раз вытаскивал меня из дерьма, что я решил… Ну… Вернуть долг, короче говоря.
– Давай ты лучше мне вернешь его в денежном эквиваленте, – рассмеялся Дамиан и поднял обновленный стакан с алкоголем. – Боюсь, иначе снова придется вытаскивать тебя из дерьма.
Стаканы столкнулись, миновав тост.
На Кастильо действительно было много следов, которые подтверждали, что его друг не раз оказывал ему помощь. Раны, заштопанные Дамианом в условиях антисанитарии, прикрытие во время перестрелок на заданиях, что было не самым приятным аспектом их наемной работы, и даже защита Мануэля от назойливых девиц после бурно проведенной ночи – все это служило частью их дружбы.
Мануэль был неразборчивым и непредсказуемым парнем, но при этом он мог проникнуть в любую дыру и втереться в доверие даже к самым отъявленным негодяям. Именно это качество и стало причиной, по которой его наняли на такую же работу.
И также Кастильо знал о прошлом Бланко. Не все, но большую часть.
– Помнишь Пабло? – Мануэль закурил и отбросил зажигалку на стол.
– Я знаю многих Пабло, но все они толкают дурь, – усмехнулся Дамиан.
– Который португалец.
– Допустим.