– Радует, – нервно улыбнулась Селия, рассматривая просторные стеллажи по обеим сторонам светлого помещения.
К творчеству у Веласкес никогда не лежали руки, в отличие от подруги, профессия которой непосредственно была связана с рукоделием, фантазией и усидчивостью. Этот набор совершенно не вязался с яркой внешностью Гирадез. Ей было место в каком-нибудь модельном агентстве, а не в гончарной мастерской за лепкой причудливых ваз и наборов посуды на заказ. Сама же девушка говорила, что это ее отдушина, из которой удавалось изречь материальную выгоду.
Люди не всегда являлись теми, кем выглядели. Обложка и содержание редко соответствовали друг другу. В каких-то случаях это оказывалось золотом, а в каких-то – отработанным свинцом.
– Я говорила, что мне поступил приличный такой заказ? – Роза бросила несколько упаковок в магазинную тележку.
– Не-е-т, – протянула Селия. – В любом случае, ты умница.
– Я знаю, – задорная ухмылка расцвела на лице подруги. – Может быть, и ты чем похвастаешься?
– Нечем пока, bonita. Как только – так сразу дам знать.
– А как дела у твоих родителей?
– Вполне, – пожала плечами Веласкес. – Продолжают приходить в себя.
В моменте Гирадез нахмурилась, будто ее голову посетила какая-то не очень приятная мысль, с озвучиванием которой следовало помедлить, но эта гримаса замешательства быстро испарилась. Роза откинула с лица прядь рыжих волос, выбившуюся из пучка, и покатила тележку дальше.
– У тебя нет ощущения, что что-то изменилось?
Селия рассмеялась. Непонимание осело во взгляде Гирадез так, что та даже остановилась, взволнованно вглядываясь в лицо подруги, покрытое мерцающими румянами оттенка спелой малины.
– Что за чертовщина с тобой происходит?
– Ты о чем? – Веласкес уняла внезапную истерику и только после осознала, как ненормально это выглядело со стороны.
– Селия, – трепетно взяв подругу за руки, Роза озабоченно заглянула ей в глаза. – Перестань вести себя так, будто все хорошо, и расскажи мне наконец, что тебя выбило из себя.
Веласкес с минуту молчала, а затем с шумом выдохнула потяжелевший воздух. Под обеспокоенным взглядом подруги девушка начала испытывать дискомфорт. Волнение сгустком осело в районе горла.
– Все правда в порядке, – Селия мягко освободила свои руки и поправила съехавшую с плеча Розы ручку сумки. – Идем?
Гирадез ничего не ответила. Обида поникшей мимикой отразилась на безупречном лице. Девушка молча вернулась к тележке и двинулась к следующему стеллажу.
Если раньше Веласкес хотела рассказать обо всем, что произошло в тот праздничный вечер в честь ее отца; о преступной личности человека, который перевернул жизнь с ног на голову и не выходил из головы, то сейчас это представлялось диким, невозможным и отчего-то опасным для тех, кто мог бы стать осведомленным.
Селия покачала головой и безмолвно последовала за подругой. В тележке оказалось еще несколько необходимых по списку атрибутов. Когда девушки уже стояли в очереди на кассу, Веласкес наконец решила сбавить возникшее ранее напряжение.
– Роз…
– Я не буду с тобой разговаривать до тех пор, пока ты не перестанешь вести себя как неприступная perra, – раздраженно процедила Гирадез, едва ли не выворачивая кошелек в поисках кредитки. – Окей?
Обескураженная ругательством, хоть и сказанным без негатива, Селия застыла на месте. Задело ее не косвенное оскорбление, а назойливая забота подруги, которая перешла к радикальным мерам в попытке залезть в чужую голову, о чем никто не просил.
– Окей, – натянуто улыбнулась Веласкес и обошла девушку, но прежде, чем устремиться к выходу, резким движением вытащила из открытого кошелька той разыскиваемую карточку.
Гирадез растерянно захлопала ресницами, окрашенными темно-коричневой тушью. Злость как рукой сняло. Но когда дошло осознание сказанного, было уже поздно – Селия навалилась на стеклянную дверь и покинула магазин.
Палящий зной, достигший своего дневного пика, окутал все тело, стоило только Веласкес сделать несколько шагов. Даже легкое трикотажное платье на бретельках цветы оливы не облегчало участи. Пекло было удушающим от витающей в воздухе влаги, как если бы собирался дождь.
Подумав об этом, Селия подняла голову и осмотрела небо – с одной стороны действительно надвигалась грозовая туча.
Возможно, не пытайся Роза так упорно оказать подруге непрошенную помощь вместо того, чтобы дождаться времени, когда Веласкес сама об этом попросит, конфликта удалось бы избежать. Селия никогда не любила делиться переживаниями, и этот случай не стал исключением, а тревожное давление со стороны делало лишь хуже, подливая масла в костер с раздражением и бурей эмоций.
Девушки имели разный темперамент: если Роза вываливала все сразу, ни о чем не думая, то Селия терпела до последнего и взрывалась, когда чаша не то, что переполнялась – лопалась от переизбытка чувств.
В бежевом шопере завибрировал телефон. Веласкес уже приготовилась увидеть контакт начальника, когда полезла в сумку, но это оказался не он.