— Нет, но людям нравится пользоваться, — возражаю я.
Он начинает меня бесить больше, чем обычно.
— Ты прав, они так и делают, но поверь мне, когда говорю, что с ней это не так. В любом случае, когда ты встретишься с ней, не будь засранцем, иначе я выбью из тебя все дерьмо.
На его лице расплывается тошнотворно-сладкая улыбка. Он больше ничего не говорит, уходит и поднимается по лестнице, пока не исчезает.
«Ты не единственный, о ком они говорили всякую ерунду».
Опираясь локтями на колени, я закрываю глаза, ненавидя то напряжение, которое чувствую, когда тревога болезненно сжимает мою грудь. Но становится еще хуже, когда мой телефон вибрирует в кармане. Мне не нужно смотреть на него, чтобы знать, кто это. Я весь день игнорировал этот звонок и знаю, что больше не могу его откладывать.
— Привет.
— Почему ты игнорируешь мои звонки? — кричит Хейзел, заставляя меня оторвать телефон от уха. — Мама и папа сходят с ума!
— В этом нет необходимости. Скажи им, что все уже решено.
Я опустил голову, запустил пальцы в волосы и сильно их потянул.
— Так ты папа?
Я не упускаю нотки волнения в ее голосе.
— Хейзел, не будь дурой. Я не отец.
— Не злись на меня.
Прежде чем я успеваю ответить, она продолжает.
— Так это правда? Потому что это повсюду. Черт возьми, ты папа. Папа!
— Не верьте тому, что было сказано. Я не знаю, откуда они взяли эту информацию, но они…
— Это твой брат говорит по телефону? Позволь мне поговорить с ним.
Я слышу мамин голос на заднем плане, а потом начинается шарканье, пока она не заговорит.
— Теодор Джексон Кингстон!
Ее голос повышается с каждым словом.
Я потираю затылок.
— Привет мама.
— Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что от тебя не забеременела какая-то девушка?
В ее голосе просачивается гнев, но я слышу нотки разочарования.
— Тебе всего двадцать один год, и ты все еще учишься в колледже! Стоит ли мне напомнить тебе, что ты готовишь дерьмово!
— Мама, пожалуйста, перестань кричать.
Я держу телефон подальше от уха.
— От меня не забеременела какая-то девушка, и просто хочу вам сообщить, что моя готовка… продвинулась.
Правда в том, что я готовлю отвратно. Всего я делал это три раза с тех пор, как живу здесь, и все три раза было дерьмовыми. Я больше даже не беспокоюсь, а ребята не подпускают ни меня, ни Джаггера к кухне.