— Что? Я думал, тебе нравится матча?
После того, как мы с Лолой попробовали его вместе, я начал его заказывать. Теперь я не могу думать о дурацком зеленом напитке, не думая о ней. Холодное оно или горячее, я чувствую его запах, вижу его, и все, о чем могу думать, — это улыбка на ее лице, когда вдыхает напиток. Как ее глаза светлеют и как облизывает губы, словно пытаясь убедиться, что не пропустит ни одной капли.
— Да… Я просто не жажду этого, но все равно спасибо.
Он пожимает плечами, и улыбка расплывается по его лицу.
— Во всяком случае, не сейчас.
Когда я поднимаю на него взгляд, он смотрит на меня взглядом, который я не могу расшифровать. Хотя я не подвергаю это сомнению. Я сейчас не в настроении слушать его или чье-либо дерьмо.
Я написал ей сообщение после того, как закончил разговор с Джанет, но она не ответила.
— Почему ты здесь? Разве у тебя сейчас нет занятий?
— Да, но у меня встреча с отцом.
Он встает, подходит к подставке под телевизор и открывает ящики, вытаскивая матовую черную коробку. Он позволяет себе упасть на диван рядом со мной и открывает коробку.
— Ох… — это все, что я говорю.
Я думаю, что у Сейнта и его отца не самые лучшие отношения. Каждый раз, когда они разговаривают, он катает косяк. Никому не разрешается курить. Нас тестируют до, после и в середине сезона. Но каким-то образом ему это сошло с рук, когда неделю назад мы сдали анализы.
— Все в порядке?
— Да, все отлично.
Он сияет, ставя коробку на стол. Он достает кофемолку, фильтр, бумагу и травку.
— С тобой все в порядке? В конце концов, ты только что узнал, что теперь отец.
Все в порядке, но я не собираюсь признаваться в этом ни ему, ни кому-либо еще.
Я колеблюсь, прежде чем ответить.
— Я не… отец.
— Ты уже знал об этом, не так ли?
Он перестает измельчать травку и смотрит на меня без осуждения.
— Она сказала тебе в пятницу. Вот о чем она хотела с тобой поговорить.
Воспоминания об этом дне крутятся в моей голове. Мои костяшки пальцев касаются ее руки, картина, трепет на ее лице, когда Лола смотрела на мои фотографии, матча, ее признание, мои слова, одинокая слеза.
Я кладу голову на спинку дивана и смотрю в потолок.
— Да, она это сделала.
— Дай угадаю, ты ей не поверил?
— Нет. Ты знаешь историю о том, как мы встретились. Прошло два года с тех пор, как мы виделись в последний раз, два года, как мы разговаривали. Не можешь ли ты сказать мне, что поверил бы ей?
— Я понимаю, но я бы все обдумал, прежде чем решить, верю ли я ей или нет.
Я смотрю на него так, будто он сошел с ума.
— Что решать? Скажи мне, Сейнт, что тут следует учитывать?