Я слышу ее резкий вдох, и на мгновение мне кажется, что она оттолкнет меня, но Лола глубже засасывает пальцы в рот и осторожно обхватывает их языком. Но я понимаю, насколько это плохая идея, потому что сейчас мне очень тяжело. Член пульсирует, прижимаясь к боксерам и поту, и мне не хочется ничего, кроме того, чтобы его вынули.
Похоже, сегодня вечером мне придется принять еще один холодный душ.
Отбросив эту мысль, я сосредотачиваюсь на Лоле и на том, насколько требовательной она становится, когда трется о мою руку и быстрее сосет пальцы.
— У тебя все так хорошо. Соси мои пальцы вот так, соси их так, будто это мой член.
Ее киска сжимается вокруг моих пальцев, и, клянусь, она становится еще влажнее и быстрее трется, убеждая меня другой рукой трахнуть ее быстрее.
Лола скулит, бормоча что-то вроде «почему» в мои пальцы, когда я слегка вытягиваю их.
— Сделай для меня глубокий вдох, — приказываю я, и она без малейшего колебания делает это, и я добавляю в нее третий палец. — Вот почему.
Я целую ее в висок, наслаждаясь искаженными звуками, которые смешиваются с ее стонами, когда Лола опускает голову мне на грудь.
Она замирает и напрягается, стонет, когда я погружаю пальцы глубже в нее. Она такая тугая, ее киска сжимается при каждом толчке, и когда я погружаюсь в нее, она пульсирует вокруг них. Но, черт возьми, ее пизда растягивается и становится скользкой.
— Давай, соси, — хриплю я, погружая пальцы глубже в ее горло, пока она не давится. Это занимает у нее секунду, но после того, как отдышалась, Лола обвивает языком мои пальцы и сосет их. — А теперь прокатись на моей руке, Лола.
Она поднимает взгляд, ее веки полуприкрыты. Требуется вся сдержанность, чтобы не убрать пальцы и не трахнуть ее, прислонив к стене, потому что вид ее рта и киски, наполненных моими пальцами, изменил состояние моей гребаной химии.
Ничто и никогда не будет выглядеть так завораживающе, как Лола находящаяся в моей власти.
— Иди сюда.
Я быстро убираю пальцы и тащу ее к нашей кровати.
— Что ты…
Если я не могу позволить ей скакать на моем члене, то подойдет и мое лицо.
— Садись мне на лицо, — хриплю я.
— Ты хочешь, чтобы я…
— Да, если только тебя это устраивает.
Я слишком возбужден. Мой член болезненно твердый. Я не думал, что ей будет достаточно комфортно сделать это.
— Прости, забудь об этом. Я не был…
— Сними одежду, — уверенно говорит Лола.
Это не вопрос, а требование, эти четыре слова застают меня врасплох и я вздрагиваю. Она переминается с одной ноги на другую. На ее губах появляется легкая, робкая улыбка, а пальцы нервно барабанят по бокам.
— Перестань так на меня смотреть. Я просто думаю, что будет справедливо, если я верну должок, — говорит она.
— Ты хочешь…
Я почти уверен, что попал в рай, потому что это кажется нереальным, далеким от реальности. Лола не может намекать на то, о чем я думаю.
— Ты уверена? Не чувствуй…
У меня пересыхает во рту, когда смотрю, как она раздевается. Лола стоит передо мной обнаженная, и, несмотря на румянец, расцветающий на ее щеках, решимость на лице не дрогнула.
— ТиДжей, раздевайся, — за рекордное время я оказался голым. — В постель, сейчас же.
Она облизывает губы, барабаня пальцами по бедру.