— Ой, простите.
Поворачиваем головой в сторону двери. Лола стоит возле спальни Никса и застенчиво улыбается.
— Не волнуйся, мы просто сблизились и все такое, — небрежно говорит Бен, опуская руки, и Хейзел следует его примеру. — Но мы уходим сейчас. Я знаю, что у вас обоих завтра напряженный день.
Я искоса смотрю на Бена, говоря взглядом «что за хрень?». На что он отвечает взглядом: «черт, я не знал».
У меня есть планы на завтрашний день, о которых Лола понятия не имеет, и я намерен продолжать в том же духе. Я не собирался сообщать об этом своим братьям и сестрам, особенно Хейзел, но они подслушали наш с папой разговор. У меня не было бы проблем поделиться этими планами, если бы знал, что они могут держать язык за зубами. И дело не в том, что я им не доверяю, но Бен готов открыть рот только для того, чтобы меня достать, а Хейзел слишком откровенничает, когда взволнована.
— Я имел в виду, потому что Хейзел будет таскать тебя по всему Майами. Так что будь готова, надень удобную обувь и не бойся сказать ей, чтобы она заткнулась. Хейзел заболтает тебя, если ты ей позволишь, — быстро добавляет он.
Хейзел драматично закатывает глаза, изображая обиженную. К счастью, Лола не задает вопросов и кивает с улыбкой.
— В любом случае, мы уйдем до того, как разбудим малыша Пи, — говорит Хейзел, быстро обнимая меня, прежде чем подойти к Лоле. Пока они теряются в разговоре, Бен обращает свое внимание на меня.
— Я не могу себе представить, насколько это было для тебя ошеломляющим, но ты действительно хорошо справляешься, — говорит он искренне, похлопывает меня по плечу и крепко сжимает. — Я рад, что ты активизировался. Немногие люди делают это, и я очень горжусь тобой.
В его словах нет ничего игривого или дразнящего, и это меня шокирует, но все в хорошем смысле.
Бен — самый несерьезный человек, не считая Сейнта, которого я когда-либо встречал. Вот почему он не пошел по стопам отца и не вступил в НБА. Он сказал, что его отменят еще до начала его карьеры, потому что не знает, когда заткнуться. Бен также не любит следовать правилам. Сказал, что это просто не в его крови. Вот почему он сам себе начальник, работающий частным инструктором по баскетболу в чрезвычайно богатых семьях, готовых платить сотни.
— Спасибо, — улыбаюсь ему.
Он обнимает меня и шепчет:
— К черту весь мир и всех, кто думает иначе.
Я киваю, когда мы расходимся.
— Ладно, что ж, спокойной ночи вам обоим. Удачи завтра и спасибо, что взяли одного для команды, — в его глазах блестит озорной блеск.
Не могу сказать, что удивлен тому, что выходит из его уст.
Лола хмурит брови.
— Что?
— Ты подарила маме ее первого внука. Мы с Мэрайей подарили ей собаку, но бедного Кэша, нашего золотистого ретривера было недостаточно, — мрачно объясняет он, но я вижу, как подергивается его щека, когда он выходит из комнаты, а Лола проскользывает внутрь.
Оглянувшись через плечо, он ухмыляется, его глаза прикованы к ее шее.
— В любом случае, будьте осторожны. Есть что-то в воздухе Майами, что заставляет людей совершать дикие поступки.
Глаза Лолы слегка расширяются, а щеки краснеют.
— Добро пожаловать в семью, Лола, — усмехается он, уходя.
— Твой брат — нечто особенное.
Она стоит перед кроваткой, нежно поглаживая щеку Никса тыльной стороной пальцев.
— В этом весь Бен.
Я стою рядом, кладя руки на перила рядом с ней.
Румянец на ее щеках становится бледно-розовым, а ее застенчивая улыбка становится более мягкой.
— Спасибо, что уложил его спать.