Она развернулась, впившись в него взглядом.
— Как так может быть?
— Допустим, фотография — маскарад на Хэллоуин.
— Костюм?
— Конечно, почему бы и нет?
Однако такое объяснение, по-видимому, пришлось Марго по вкусу не больше, чем ему.
— И я говорил с Коннелли.
Он наблюдал, не выкажет ли она, что имя ей знакомо, но лицо ее осталось бесстрастным.
— Кто такой Коннелли?
— Билл Коннелли, глава отдела операций под прикрытием. ОOП — сестричка полевых операций, где я работаю.
— В чем разница?
— ООП занимаются тайными операциями. Глубоко подпольными. Типа «если вы попались, то мы вас не знаем». Я подумал, может, ты их человек. Твоя экипировка соответствует.
— Ну и?
— Похоже, Коннелли тебя не знает.
— А он сказал бы, если бы было наоборот?
— Может, да. — Джейк пожал плечами. — Может, нет. Что установила по квартире?
— Она моя. Я также отследила адрес, куда посылала книги.
Он слушал, пока она рассказывала про то, что дарила книги детскому приюту Роланда Кэрролла.
— Приятно обнаружить, что ты такая филантропка. Жаль, что это никуда не привело. — Застонав, он опустился в кожаное кресло. — В округе нет Уорнер-парка, но я нашел твою улицу. С фотографии.
Она как будто напряглась всем телом.
— Ты был занят, смотрю.
Джейк хмыкнул.
— Улица в Севилье.
Марго сглотнула, стройное белое горло дернулось.
— Выходит, я ездила.
— У тебя только снимки. Это не значит, что ты их сделала.
Сведения обрушивались непрерывным потоком, и вдруг Марго показалось, что с нее достаточно.
Она воздела руки.
— Знаешь что? Я устала и голодна. Не могу вспомнить, когда последний раз ела. Хочу достать какой-нибудь сандвич и подумать о чем-нибудь, помимо того кошмара, в который влипла.
Спохватившись, Уайз попытался подняться.