И снова в нем запульсировала горячая кровь.
Почему бы ему не схватить то, что она предлагала, если вообще предлагала? Он всегда сумеет справиться с ней, если нужно будет.
Да потому что использовать ее — это дерьмово.
Да, однако может сработать. Может смягчить ее, заставить ему довериться…
— Так или иначе… — Джейк убрал ей волосы с шеи, бархатные и густые, как он и представлял. — Спасибо.
От его прикосновения Марго отпрыгнула на шаг.
— За что?
— За то, что спасла мою задницу.
Она со стуком захлопнула крышку, вся такая занятая.
— У тебя отличная задница, Уайз. Не хотелось бы ее повредить.
Он потащился за ней из комнаты.
— Ты думаешь, у меня красивая задница? — Его взгляд опустился на ту же часть тела, маячившую перед ним. Обтянутая тесными джинсами, она симпатично покачивалась. — Твоя тоже ничего.
Марго резко обернулась и подалась назад.
— Руки прочь.
Он поднял свои ладони, поморщившись: болели синяки.
— Я не трогаю.
Мисс Скотт сузила глаза: недавняя доброжелательность сменилась подозрением. И черт возьми, ему так стало куда удобнее.
— Что ты вообще делал в моем доме?
Она нырнула в большую спальню, он последовал за ней и прислонился к косяку, пока она возвращала аптечку на полку в шкафу. Он знал, что до этого дойдет и уже заготовил легенду.
— Проверял тебя.
Она закрыла шкаф и, нахмурившись, повернулась к нему. Ответ ей не понравился, но правда Марго понравилась бы еще меньше.
— Ты все еще считаешь, что я лгу?
— Я был бы глупцом, не пытаясь выведать о тебе как можно больше. Поскольку ты так… неопределенно говоришь.
Она протиснулась мимо и, выходя из комнаты, заметила через плечо:
— Товарищи доверяют друг другу, Уайз.
— Ну, мы еще притираемся.
Он пошел за ней по пятам в гостиную, где Марго встала перед полкой и уставилась на свою фотографию. Шторы были раздвинуты, и панорама открывалась впечатляющая. Обелиски на Арлингтонском кладбище торчали резко очерченные, белые на фоне ярко-зеленой травы — острое напоминание, что их объединила смерть.
— Например, у тебя нет отметок об арестах, — сказал Джейк.
— Спасибо, Боже, за малые милости.
— И не существует твоего армейского досье.